Ранда, преподаватель психологии, был человеком невысокого роста, полным, круглолицым. Улыбка почти никогда не сходила с его лица. Кожа - желтоватого оттенка, глаза - узкие. Такая внешность, широко распространенная по всей Галактике, была Селдону не в новинку. Многие из великих математиков были родом из таких миров, и Селдон видел их голографические снимки. Правда, на Геликоне ни с кем из Восточников, как их называли, он лично знаком не был. Да-да, их все называли именно Восточниками, хотя никто не знал почему. Сами они не слишком радовались этому прозвищу, но опять-таки никто не знал почему.
- На Тренторе нас миллионы, - дружелюбно улыбаясь, сообщил Ранда в день их знакомства, когда Селдону при всем старании не удалось скрыть удивления. - Тут и Южан полно - темнокожих, курчавых. Видел Южан?
- На Геликоне - нет, - признался Селдон.
- На Геликоне - одни Западники, да? Вот скучища! Ну, это ладно. По мне, так все хороши.
После этого разговора Селдон задумался о том, почему существуют Восточники, Западники и Южане, но совершенно нет Северян. Он даже покопался на этот счёт в справочниках, но ответа не нашёл.
И вот теперь Ранда, всегда такой веселый, разглядывал Селдона с явной озабоченностью.
- Ты в порядке, Селдон? - спросил он.
- В порядке, - ответил Селдон. - А что?
- Да нет, ничего такого. Просто ты кричал.
- Я? Кричал? - недоверчиво поинтересовался Селдон.
- Не очень громко. Вот так примерно. - Ранда стиснул зубы и издал высокий гортанный звук. - Если я ошибаюсь, прости, что помешал.
Селдон опустил голову.
- Ничего, Ранда, не извиняйся. Я и правда иногда издаю такие звуки, мне уже говорили. Ей-богу, бессознательно. Сам не замечаю.
- А почему, понимаешь?
- Почему? О, понимаю, конечно. От расстройства. От разочарования!
Ранда наклонился поближе и произнес вполголоса:
- Мы мешаем людям. Давай выйдем в вестибюль, пока нам не сделали замечания. Пойдём перекусим, что ли?
В кафе, после пары стаканов прохладительных напитков, Ранда спросил:
- Позволь задать тебе профессиональный вопрос: какова причина твоего разочарования?
- Причина разочарования? - пожал плечами Селдон. - Как у всех, наверное. Работаю, работаю, а результатов - ноль.
- Но ты же математик, Гэри. К чему тебе разочаровываться в исторической библиотеке?
- А ты там что делал?
- Я? Мимо проходил и услышал, как ты… стонешь. Ну, значит, судьба мне была там оказаться. И я не жалею об этом.
- Хотел бы я тоже просто проходить мимо… Видишь ли, дело в том, что я решаю одну математическую задачу: для её решения необходимы кое-какие знания по истории, а у меня, боюсь, не очень-то хорошо идут дела.
Ранда посмотрел на Селдона с необычной серьёзностью и сказал:
- Прости, если обижу, но… я просмотрел твоё компьютерное досье.
- Мое досье? - воскликнул Селдон и покраснел. Похоже, он и вправду обиделся и рассердился.
- Ну вот, я тебя всё-таки обидел… Погоди, не сердись. Понимаешь, у меня дядя - математик. Может, слыхал о таком: Кьяньто Ранда?
У Селдона дыхание перехватило.
- Правда? Он твой родственник?
- Да. Старший брат отца. Ужасно огорчался, что я не пошёл по его стопам, ведь своих детей у него не было. Вот я подумал… наверное, он был бы рад узнать, что я подружился с математиком. Так хотелось похвастаться, понимаешь? Ну, вот я и решил покопаться в математической библиотеке, разузнать о тебе побольше.
- Ясно. А теперь уж моя очередь прощения просить. Хвастать тебе особенно не придётся.
- А вот и нет! Я, конечно, ни слова не понял из того, о чём говорится в твоих работах, но их хвалят. А когда я просмотрел колонки новостей, то выяснил, что ты выступал на последнем Декадном конгрессе. Ну вот. Кстати, а что такое "психоистория"? Меня, конечно, прежде всего интересуют два первых слога.
- Понятно. Это словечко бросилось тебе в глаза.
- Да, и если я не круглый дурак, мне показалось, что ты можешь предсказать будущее течение истории.
Селдон устало кивнул.
- Ну, в общем и целом, это и есть то, что представляет собой психоистория, вернее - должна представлять.
- И это серьёзно? - улыбнулся Ранда. - Не игра в "счастливый билетик"?
- Какой билетик?
- Ну, у меня на родине есть такая детская игра в предсказание будущего. Если будешь похитрее, можно здорово нажиться. Скажи, к примеру, какой-нибудь мамаше, что её сынок разбогатеет, вырастет красавцем, и можешь быть уверен - отхватишь кусок пирога, а то и монетку в полкредитки. Мамаше совершенно неважно, будет так или не будет, ей одного обещания за глаза хватает.
- Понятно. Нет, никаких таких билетиков. Психоистория чисто абстрактная наука. Исключительно абстрактная. Никакого практического применения у неё нет, за исключением…
- Ну, ну! Исключения - это всегда самое интересное.
- Ну, в общем, мне бы хотелось придумать для неё применение. Может быть, если бы я лучше знал историю…
- А-а-а… Так ты поэтому закопался в историю?
- Ну да. Только толку - чуть, - грустно кивнул Селдон. - История - совершенно необъятная штука, а правды в ней так мало.
- И это вызывает у тебя разочарование?
Селдон снова кивнул.
- Но, Гэри, ведь ты здесь всего несколько недель!
- Да, но всё равно, мне уже понятно…
- Ничего тебе не может быть понятно за несколько недель. Можно всю жизнь проработать и ничего не добиться. Да что там… Целые поколения математиков должны трудиться над этой проблемой…
- Лисунг, я отлично это понимаю, но мне от этого не легче. Мне обязательно нужно чего-нибудь добиться самому.
- Самоистязание ничего не даст. Может быть, тебе станет хоть немножко легче, если я приведу тебе пример. Есть один вопрос, над которым здесь бьются уже незнамо сколько времени, и тоже без толку. Казалось бы, вопрос намного проще, чем история человечества. Мне эта работа хорошо знакома, поскольку проводится здесь, в Университете, и в ней принимают участие мои близкие друзья. А ты - "разочарование"! Знал бы ты, что такое разочарование!
- И что за проблема? - с любопытством поинтересовался Селдон.
- Метеорология.
- Метеорология? - не веря собственным ушам, ошарашенно переспросил Селдон.
- Да-да, не удивляйся и не смейся. Метеорология. Вот послушай: у каждого из обитаемых миров есть атмосфера. В каждом мире свой собственный состав атмосферы, своя температура, свой период обращения вокруг оси и светила, свой наклон оси вращения, своё соотношение поверхности суши и воды. Двадцать пять миллионов - вот такое разнообразие, и обобщить параметры ещё никому до сих пор не удалось.
- Это из-за того, что состояние атмосферы сильно подвержено хаотическим изменениям. Дураку ясно.
- Точно так же говорит мой приятель, Дженнар Легген. Да ты с ним знаком.
Селдон задумался, вспоминая.
- Высокий такой? Длинноногий? Молчун?
- Он самый… Ну, так вот. И Трентор в этом смысле ещё более загадочен, чем все остальные миры. Судя по тому, что о нём написано, во время его заселения климат был более или менее обычным. Затем, по мере роста населения, расширения урбанизации, увеличилось потребление энергии, и в атмосферу стало выбрасываться больше тепла. Ледяной слой подтаял, облачный истончился, и погода стала неустойчивой. Это и вызвало стремление уйти под землю и тем самым обезопасить себя от капризов климата, выбраться из порочного круга. Но, что самое удивительное, круг стал ещё более порочным. Чем яростнее люди закапывались под землю и чем больше возводили куполов, тем хуже становился климат. Теперь над поверхностью почти постоянно собираются тучи и идёт то дождь, то снег, в зависимости от температуры. И, что самое ужасное, никто не в состоянии этого объяснить. До сих пор никто не анализировал причин такого страшного ухудшения климата, не пытался прогнозировать ежедневные перемены погоды.
- Ну и что? - пожал плечами Селдон. - Разве это так важно?
- Для метеоролога - да. Почему бы им тоже не расстроиться, не впасть в отчаяние? Так что ты не одинок, есть у тебя товарищи по несчастью.
Тут Селдону пришло на память затянутое тучами небо по дороге к Дворцу Императора и пронизывающий холод.
- Ну и что же они предпринимают? - спросил он.
- Здесь, в Университете, разрабатывается глобальный проект, и Дженнар Легген участвует в его разработке. Те, кто работает над этим проектом, считают, что, если им удастся понять причину перемен в климате Трентора, они узнают многое о фундаментальных законах метеорологии в целом. Легген жаждет этого не меньше, чем ты стремишься к выведению законов своей психоистории. В общем, он наставил целую уйму приборов и инструментов наверху - на поверхности куполов, понимаешь? Пока он ничего не добился. Ну и представь: целые поколения ломают голову над состоянием атмосферы и никак не могут получить желаемых результатов, а ты покопался в истории человечества какие-то несколько недель и уже жалуешься?
"А ведь Ранда прав, - подумал Селдон. - Я тороплюсь с выводами. Что сказал бы Челвик? Он сказал бы, что вся эта безрезультатная возня вокруг самых разных научных проблем - не что иное, как проявление общего упадка в науке. Наверное, он недалек от истины, но судит слишком общо, всё усредняет". А Селдон пока никак не мог пожаловаться на умственное бессилие и упадок сил.
Не скрывая интереса, он спросил:
- Ты хочешь сказать, что метеорологи выбираются наружу, под открытое небо?