16
Комната, в которую привёл Селдона Челвик, оказалась более просторной, чем квартирка Челвика в Имперском секторе. Большими удобствами она, правда, не отличалась, всё по минимуму: кровать, в углу - умывальник. Никаких приспособлений для приготовления пищи. Окна в комнате тоже не было, а на потолке мерно жужжал вентилятор.
Селдон растерянно оглядел комнату.
Челвик, как обычно, отреагировал на растерянность Селдона:
- Это только на одну ночь, Селдон. Завтра утром пришлют кого-то, кто определит тебя в Университет, и тебя устроят поудобнее.
- Челвик, ты меня прости, конечно, но откуда тебе это известно?
- Я всё устрою. У меня тут есть пара-тройка знакомых. А эти люди, - криво усмехнувшись, добавил он - в некотором смысле мои должники, вот я с них и стребую мзду. А теперь давай обсудим кое-какие мелочи.
Он пристально посмотрел на Селдона.
- Со всем, что ты оставил в гостинице, придётся распроститься навсегда. У тебя осталось что-нибудь особо ценное, незаменимое?
- Да нет, ничего такого. Кое-какие безделушки, милые сердцу и связывающие меня с прошлым, но это можно пережить. Что упало, то пропало. Потом… кое-какие заметки по докладу. Расчёты. И сам доклад.
- Который теперь можно считать достоянием общественности, - закончил Челвик, - и таковым он останется до тех пор, пока его не изымут из обращения как материал, представляющий известную опасность. Тем не менее, если понадобится, я сумею раздобыть копию, я уверен. Но, думаю, ты сможешь его восстановить, не так ли?
- Смогу. Потому я и сказал, что горевать мне особо не о чем. Ещё там остались все мои деньги - что-то около тысячи кредиток, книги, одежда, обратный билет до Геликона и тому подобные вещи.
- Ну, это всё ерунда… Значит, нужно будет устроить, чтобы на твоё имя выписали кредитную карточку с моего счёта. Этого хватит на повседневные мелкие расходы.
- Слишком щедрый подарок. Я не могу его принять.
- Никакой щедрости. Взамен я приобретаю спасение Империи. Так что придётся тебе принять этот дар.
- Но откуда у тебя столько денег, Челвик? И пойми, если я и стану пользоваться этой карточкой, то с нелегким сердцем.
- Селдон, поверь, у меня хватит средств, чтобы обеспечить тебе сносное существование. Естественно, я не собираюсь ссужать тебя суммой для покупки университетского гимнастического зала или позволять швырять на ветер миллионы.
- Да нет, я ничего такого не имел в виду, но всё-таки как же… Ведь моё имя будет зарегистрировано?
- Будет, и ничего страшного. Имперское правительство не имеет никакого права совать нос в дела Университета и его сотрудников. Тут полная свобода. Говори о чём хочешь, что хочешь обсуждай. Отдельное государство.
- Ну а если кто-то из сотрудников совершает преступление?
- Тогда дело рассматривается университетскими властями - беспристрастно и справедливо. Но никаких преступлений тут и в помине нет. Студенты и преподаватели высоко ценят собственную свободу и понимают и чтут её законы. Ведь стоит тут пролиться крови, начаться беспорядкам, как правительство тут же сочтет, что получило право нарушить негласный договор, и пришлет сюда войска. А это никому не нужно, в том числе и правительству, поэтому поддерживается спокойствие и равновесие. Другими словами, сам Демерзель не сумеет выцарапать тебя из Университета. Это ему дорого обойдётся. Поверь мне, уже полтораста лет, как никто из сотрудников и студентов не имеет никаких неприятностей с правительством. Но, с другой стороны, если какой-нибудь студент-сексот вытащит тебя за пределы территории Университета…
- А что, среди студентов есть такие?
- Откуда мне знать? Ведь в принципе любого человека можно запугать, одурачить, а то и попросту купить, и тогда он станет прихвостнем Демерзеля или кого-нибудь ещё. Поэтому подчеркиваю: в общем и целом ты здесь в безопасности, но никто и никогда в абсолютной безопасности не пребывает. Действовать надо осторожно и осмотрительно. Однако мне не хотелось бы, чтобы, вняв моему совету слишком буквально, ты только и делал, что оглядывался по сторонам и шарахался от каждого встречного. Всё равно, как бы то ни было, тут тебе будет спокойнее, чем на Геликоне, да и в любом другом мире, кроме Трентора.
- Очень надеюсь, - обреченно вздохнул Селдон.
- Вот и правильно, - ободрил его Челвик. - В противном случае я бы не смог тебя покинуть.
- Покинуть? Ты что, хочешь бросить меня тут? - испуганно воскликнул Селдон. - О, не делай этого! Ты тут всё знаешь, а я ничего!
- С тобой рядом будут другие, кто знает этот мир, пожалуй, даже лучше меня. А мне пора. Я с тобой пробыл весь день, и время приняться за свои дела. Мне нельзя привлекать к себе излишнего внимания. Не забывай, мне ведь тоже может грозить опасность, не меньше, чем тебе.
Селдон смутился и покраснел.
- Ты прав. Действительно, не можешь же ты из-за меня бесконечно рисковать. Надеюсь, пока ничего страшного не случилось?
Челвик пожал плечами:
- Кто знает? Мы живем в тревожные времена. Ты только помни: если и есть на свете кто-то, кто может сделать их менее тревожными - пусть не для нас, пусть для тех, кто придёт после нас, - то этот кто-то - ты, Селдон. И не расставайся с этой мыслью, Селдон. Пусть она тебе поможет.
17
Заснуть Селдону не удалось. Он ворочался в темноте с боку на бок и всё думал, думал… С того мгновения, как Челвик коротко кивнул ему на прощание, быстро пожал руку и вышел, Селдону стало так одиноко и тоскливо, как до сих пор не было никогда. Он остался один-одинешенек в совершенно чужом мире, на незнакомом островке этого мира. Тот единственный, кого он уже был готов назвать своим другом, покинул его, а он даже не представлял, куда податься и чем заняться и завтра, и потом…
От таких мыслей заснуть было просто невозможно, но, конечно, именно тогда, когда Селдон решил, что ему предстоит бессонная ночь, усталость взяла своё, и он провалился в сон.
Когда он проснулся, было ещё темно - вернее, не совсем темно, поскольку мелькал красноватый свет и раздавалось странное прерывистое жужжание. Наверняка эти звуки и вспышки и разбудили математика.
Пока он отчаянно пытался вспомнить, где находится, вспышки и жужжание прекратились, раздался настойчивый стук.
Скорее всего стучали в дверь, но Селдон даже не мог вспомнить, в какой она стороне и где выключатель.
Он сел на постели и принялся шарить пальцами по стене в поисках выключателя, приговаривая:
- Подождите минуточку, пожалуйста!
Наконец пальцы его нащупали кнопку, он нажал её, и комната тут же озарилась мягким светом.
Сонно моргая, Селдон слез с кровати, поискал глазами дверь, нашёл, собрался было открыть, но тут вспомнил об осторожности и холодно, серьёзно спросил:
- Кто там?
Очень приятный женский голос ответил ему:
- Меня зовут Дорс Венабили, мне нужен доктор Гэри Селдон.
Не успела она договорить, как оказалась в комнате, у двери, которую Селдон ещё не успел открыть.
Мгновение Селдон смотрел на неё не отрываясь, потом в ужасе вспомнил, что на нём, кроме трусов, ничего нет. Он испуганно вобрал в себя воздух и бросился к кровати. Оглянувшись, он понял, что видит перед собой всего-навсего голограмму. Изображению немного недоставало реальности, и вдобавок женщина вовсе не смотрела на Селдона. Видимо, она предъявила своё изображение, чтобы Селдон увидел, что она именно та, за кого себя выдаёт.
Селдон с трудом перевёл дыхание и сказал довольно громко, чтобы его голос был слышен за дверью:
- Если вы подождёте, я впущу вас. Мне нужно… примерно полчаса.
Женщина, или, по крайней мере, её голограмма, ответила:
- Хорошо, я подожду, - и исчезла.
Душа не было, поэтому Селдон кое-как помылся над раковиной. Тюбик с пастой был, а щетки не было, пришлось вычистить зубы пальцем. Выбирать не приходилось - Селдон облачился в подаренную Челвиком одежду и наконец отпер дверь.
Всякие мысли вертелись у него в голове, однако он успел сообразить, что женщина сказала о себе крайне мало. Подумаешь, имя назвала. Челвик его не предупредил, кто к нему может заглянуть. Дорс ли эта самая, как её там, или кто другой. Он-то решил, что можно без опасений открыть дверь, раз там просто симпатичная молодая женщина, но кто знает, вдруг, кроме неё, там целый взвод дюжих молодцов?
Селдон осторожно выглянул в щелочку, убедился, что женщина одна, никого с ней нет, и открыл дверь пошире, пропуская гостью в комнату. Как только она вошла, Селдон тут же захлопнул и запер дверь.
- Простите, а который час? - спросил он.
- Девять, - ответила женщина. - День давно начался.
В отношении времени Трентор придерживался Галактического стандарта, поскольку только так можно было вершить дела в области межзвёздной торговли и межправительственных контактов. Но помимо этого в каждом мире существовала своя, местная система измерения времени. А Селдон пока ещё не успел свыкнуться с тем, что такое "час" по-тренториански.
- Середина утра? - уточнил Селдон.
- Верно, - ответила женщина.
- Да, долго я проспал, - смутился Селдон и тут же добавил, защищаясь: - Просто тут нет окна, понимаете?
Дорс подошла к кровати, протянула руку и коснулась пальцами небольшой чёрной точки на стене. На потолке, прямо над подушкой, тут же загорелись красные цифры: 09.03.
Улыбнувшись открыто и искренне, она проговорила: