- Его личное дело читать даже интереснее, чем мое. И в отличие от моего, оно лежит в относительно открытом доступе. Еще чаю?
- Нет, спасибо.
Эней бы не отказался заглянуть в свое дело. Что такое дело есть, он не сомневался. Эта странная пара интересовала его все больше и больше. Аахен, Нью-Йорк… В свое время Ростбиф и Райнер пытались узнать хоть что-то - но добыли лишь жалкие крохи.
- И с чего вы взяли, что я работаю в паре с… со старшим? - последнее слово Эней выделил неожиданно знакомой обоим его собеседникам интонацией.
- Это уже за пределами аванса, - сказал Кессель. - Тем более, что чаю вы больше не хотите. Вы не стерли записи камер бара. А ваш партнер там ходил, говорил, расплачивался. И он не пошел в зал, хотя оттуда в левое крыло входить удобнее. Так что даже не встреться мы с ним сегодня, мы бы не сомневались в его… видовой принадлежности. Вам нужно что-то делать с его пластикой - рано или поздно он на ней сгорит.
- Я о другом, - Эней впервые улыбнулся за время разговора. - За совет - спасибо. Но варков в моей группе нет. А теперь к делу. То есть к операции.
- Господин Искренников, - тихо позвал Габриэлян, - подойдите сюда на минуточку, пожалуйста.
Тишина. Эней поднес левую руку к горлу - к ларингофону, и отстучал короткую серию - пять или шесть щелчков. Игорь возник рядом с костерком - и совсем не с той стороны, откуда можно было ждать. Габриэлян протянул Игорю стандартный лепесток флеш-памяти.
- Вас не затруднит переправить это к вашему аналитику - пусть пока посмотрит?
Игорь взял флешку и также молча исчез. Эта непроницаемая парочка у костра совершенно ему не нравилась - а еще больше не понравилось то, что Габриэлян обратился к нему через голову Энея.
Господин референт отцепил от пояса планшетку, раскрыл, протянул Энею.
- Это план следственного блока М. Блок человеческий. Секции для старших в противоположном крыле, что вообще-то хорошо, там куда более серьезная система безопасности. Вас интересуют вот эти камеры. Кратчайший маршрут от тамбура выделен красным. Желтый - запасной. Меньше шансов кого-то встретить, но там ремонт и могут не пройти носилки.
- Носилки?
Вопрос Эней задал скорее для проформы - все-таки с момента первого ареста прошло уже пятьдесят два часа, и он только хотел уточнить, к чему готовиться.
"Семь человек, - сказал Кен. - два минивэна и джип у нас есть".
- На месте вам понадобится фельдшер, а лучше врач. Госпитальное оборудование в точке доставки.
- Вы их видели?
- Я читал выписки из следственного дела и знаю процедуру. Вы их кодировали от сывороток и гипноза. Остается стандартный коктейль - боль, бессонница, сенсорная депривация, - на лице господина референта появилось почему-то почти мечтательное выражение. - Ничего опасного - калечить их никто не захочет, расследование идет обычным производством, да и следственную группу все время тасуют. Но на своих ногах они не уйдут.
Световое перо ткнулось в маленькую иконку.
- Вот здесь, внутренние коды доступа на эту ночь и на следующую.
- Как вы обеспечите себе алиби?
- А мне их неоткуда знать. Более того, в теории, коды на послезавтра не может знать никто - их генерируют за несколько часов до того как. А на практике машину не перенастраивали со времен Тамерлана и она предсказуема до 28 знака. Господина Ильинского стоило бы вывести погулять хотя бы за тот кабак, что он развел у себя в управлении, - если бы кто-то вздумал судить по интонациям Габриэляна, то решил бы, что некомпетентность Ильинского в глазах референта является куда более серьезным проступком, нежели предательство, убийство и употребление людей в пищу. В некотором роде, так оно и было. - Но это - уже внутри. Теперь о том, как попасть в тамбур. Раз в сутки, ночью, в екатеринбургское СБ прибывает курьер из Москвы. За данными. Копии всех обновлений, сделанных в банках данных СБ региона, идут ему. Это, кстати, одна из причин, по которой господин Ильинский, при всем желании, не может прекратить следствие вовсе. Курьеров на регион - человек 200. Начальник ночной смены "предбанника" - опытный офицер, 18 лет службы - их почти всех знает в лицо.
- Но вышло так, - вступил Кессель, - что сегодня, как раз после вашего звонка, с ним случилась беда. Он ждет пересадку сердца. А пока ждет, носит регулятор. И что-то с этим регулятором вышло не так. Так что начальник смены лежит в больнице с последствиями индуцированной тахикардии - и пролежит там до самой операции. Своей, не вашей.
- Курьера нужно перехватить по дороге, - это был даже не дуэт. И не синхронное плавание. Разве дельфины занимаются синхронным плаванием? - Лучше всего в промзоне. Есть две точки, мимо которых он проехать не может. Перехватить и вынуть чип. Его зашивают под левой ключицей. Это вопрос времени - изъятый из ткани, чип распадается в течение получаса. На всякий случай. Мой коллега Кессель - оперативник. Его чип очень похож на курьерский. Но все же отличается. Это крайний вариант, потому что в этом случае бой начнется еще до того, как вы пройдете тамбур, и времени на эвакуацию останется совсем немного. Сегодня курьер прилетает рейсом в 2.45. Завтрашний - трехчасовым.
"Сегодня, - включился Антон. - У нас еще четыре часа на подготовку. Сигнал на Другие Действия уже дал. Снимаем группу Цезаря с "маневров". Там уже немного осталось, заметают следы".
- Понятно, - сказал Эней. - Это все? Сколько человек будет с курьером? Какая машина? Оружие? Сигналы тревоги?
- C курьером двое. Из центрального аппарата. Не местные. Машина обычная. То есть обычная рабочая - слегка усилен двигатель, защита от легкого стрелкового, но не более того. Страховка от недоразумений. На курьеров СБ до сих пор нападали только по ошибке. Есть система слежения, она идет через спутники. Так что местонахождение автомобиля идет в центральную аппаратную местного СБ. Почему и промзона - там крольчатник и плохо работает связь. Методов сигнализации я не знаю - не работал с курьерами прямо. Но стандартное правило в таких случаях - "проще потом дать отбой". На каждый чих они дергаться не станут, но, скажем, если на крышу движущейся машины вдруг приземлится голубь, они вызовут подмогу.
"А если я - то не успеют, - почти пропел Цумэ. - Мы там проезжали - есть пара подходящих мест".
- Курьер вооружен? Его пропустят с оружием внутрь?
- Именно. Курьер вооружен. Его охрана тоже. И разоружать их местные власти не имеют права ни при каких обстоятельствах. Откуда все сложности с чипом.
- Это все? - спросил Эней.
- У нас - все.
- Мы идем сегодня, - Эней посмотрел на часы и встал. - Вы составите нам компанию? Данные - это хорошо, а вот иметь в группе людей, которые к штурму готовились - еще лучше.
- Я, скорее всего, буду занят, - Габриэлян выглядел довольным. - А вот Андрей Робертович свободен. Впрочем, это ему решать.
- Схожу, - лемур пожал плечами. - Где и когда мы встречаемся, господин Савин?
- В промзоне, - ответил Эней. - Курьера мы будем брать на выходе из аэропорта. Вы поищите там место, где можно будет выбросить трупы, и просто проголосуйте. Мы вас подберем. Да, и спасибо за чай. Было очень вкусно.
Три бесшумных шага от костра, поворот за будку стрелочника - и Савина нет, как и не было - только пустая кружка поблескивает влажным донцем, да светлеют свежие зарубки на клинке, который Суслик снова принялся вертеть в руках.
- Интересный стиль, - и, без перехода, - их снайпер только что покинул позицию. Наш кстати, тоже.
- Дай посмотреть, - Габриэлян принял шпагу из Сусликовых рук. - Покойный Робертсон был чемпионом Европы и шестым даном кендо. Господин Савин выглядит года на двадцать три максимум. Тренировал его наверняка Каспер. Во сколько же он начал?
- Шестой дан - это просто степень, присвоенная Всемирной Федерацией кендо, а кендо - это спорт, - пожал плечами Суслик. - Есть вещи, которых на спортивных соревнованиях просто нельзя делать. И господин Савин умеет их делать. Но начал он рано. Такие вещи ставят, пока реакции еще детские, а рефлексы вырабатываются быстро. Тринадцать лет - самое позднее…
- Интересный молодой человек, - сказал Габриэлян. - Нам подошел бы тот, кто оставил ему эти шрамы. Тот, кто его готовил.
- Нет. - Суслик смотрел, как дымящаяся жидкость переливается в кружку. - Он бы нам не подошел. Саневич помнил меня живым. Для него я был бы зомби, чужим роботом. Он не поверил бы ни единому моему слову. И если бы не открыл огонь сразу, то уж точно начал бы стрелять после трех минут разговора с тобой. Кстати, а почему ты показал ему "референта", а не, скажем, "Сашу"?
- Господин референт - ценный ресурс. Саша - явный человек, а потому - предатель. А на оговорку по Фоме Аквинскому ты внимание обратил? Ординарная благодать, - Габриэлян фыркнул. - Интересно, как он в таком случае примиряет убеждения и Искренникова. Ментальная резервация? Или?
- Я думаю, или. И тогда дела принимают занимательный оборот.
Медленно подошел Король, сел на тот же бетонный обломок, с которого встал Эней, взял горячую кружку, сказал:
- Мне очень не нравится этот расклад со священниками. Если старшие действительно их чувствуют, значит…
Суслик поднял брови: