Всего за 149 руб. Купить полную версию
***
В это время года в Измайловском парке еще было тихо и покойно - время летнего отдыха москвичей "на природе" (а некоторые уголки этого парка вполне можно было бы отнести к этому почетному наименованию) еще не наступило, многочисленные шашлычные и распивочные заведения еще не начали свою активную работу; по дорожкам и аллеям прогуливались лишь редкие влюбленные парочки, бродили собаководы со своими ручными живыми орудиями человекоубийства (самыми популярными породами Измайловского парка были стаффордширские терьеры и разных окрасов свиноподобные бультерьеры), да иногда пробегали трусцой любители здорового образа жизни - главным образом, поджарые старички в трусах, прельщая сидящих на лавочках редких старух клоками седых волос на костистой груди. Не видно было пока в Измайлово даже вездесущих московских бомжей - ибо ловить им тут пока было нечего, самая жатва для них начнется летом, когда многочисленные компании всерьез и надолго оккупируют все более-менее уютные уголки парка; пока же бродяги промышляют поближе к цивилизации, и своим антисоциальным обликом не уродуют зрелища просыпающейся природы.
Парк еще не зажил полнокровной жизнью - но всё же парочка мужчин возрастом около сорока, мирно прогуливавшихся по аллеям вблизи одноименной станции метро, внимания редких еще посетителей не привлекала. Мало ли о чём нужно поговорить двум взрослым мужчинам вдали от городского шума?
А разговор у мужчин (если бы кто-нибудь смог его подслушать) был и впрямь о делах серьезных и чужому уху малопонятных.
Один из них, одетый скромно, неброско - но, при внимательном рассмотрении, весьма дорого - производил впечатление средней руки банковского клерка - но банка серьезного, солидного, не какой-нибудь дешевой конторы по обналу, а как минимум - филиала "Дрезднер-банка" или "Мерил Линч". Говорил он по-русски с той степенью старательности, которая немедля выдавала в нём англосакса, долго прожившего в России, досконально выучившего язык - но так и не избавившегося от извечной британской каши во рту.
Второй гуляющий, наоборот, внешне был полной противоположностью своему собеседнику - одет броско, пожалуй, даже немного вызывающе, стильно до умопомрачения; но, вглядевшись попристальнее в его экипировку, можно было обнаружить, что его "Джованни Фаброни", "Прада" и "Артиоли" вряд ли понимают итальянскую речь; скорее уж, для них был значительно ближе и роднее кантонский диалект самого распространённого языка в мире…. Да и манера общения этого мужчины, в первые секунды вызывающая у любого случайного прохожего мгновенное подсознательное неприятие, через несколько минут рождала у этого же прохожего понимающую ухмылку - ибо безусловно относила этого денди в разряд лиц с нетрадиционной, как сейчас принято говорить, сексуальной ориентацией.
Клерк говорил тихо, неторопливо - старательно взвешивая каждое слово; денди отвечал порывисто, эмоционально; стороннему наблюдателю, который бы взялся рассматривать эту парочку на протяжении всей из беседы, единственное, что пришло бы на ум - это вопрос: "Что может быть общего у таких внешне абсолютно несхожих людей?"
Тем не менее - общий интерес у них был, и весьма серьезный - причём для обеих сторон.
- Вот что, любезный Вениамин Аркадьевич, я вам хочу сказать. Я не намерен оплачивать ваши кутежи и оргии весьма… хм… - Клерк поморщился: - сомнительного свойства. Я готов выплатить вам авансом определенную сумму - но для этого вы должны проделать для меня определенную работу.
Денди, названный клерком "Вениамином Аркадьевичем", немедля вспыхнул:
- Кутежи?! Вы эти жалкие посиделки называете кутежами? Да видели ли вы вообще кутежи! Вот, помниться, когда я работал с Михалковым в Италии…
Но насупившийся клерк перебил своего собеседника:
- Вы прекрасно знаете, что я знаю, что ни в какой Италии вы ни с каким Михалковым не работали. Вы намерены выслушать мои предложения?
Денди увял и даже как-то стал ниже ростом.
- Да, извольте…. Впрочем, Спиро, я лично не вижу ничего плохого в блестящих экспромтах. В конце концов, я ведь мог работать у Михалкова? Впрочем, извините…. Так что у вас за дело?
- Вы знаете что-нибудь о проблемах экосистемы Каспийского моря?
Денди изумлённо воззрился на своего собеседника.
- Спиро, дружище, вы о чём? Да я даже на карте это море не сразу найду!
Клерк удовлетворенно кивнул.
- Я так и думал. Но это не имеет значения. С двадцать четвертого по двадцать шестое апреля в Баку пройдет семинар, посвященный проблеме внедрения в Каспий гребневика - мнемиопсиса.
- Кого? Гребневика? Вы шутите, милейший Спиро?
- Именно гребневика. И я не шучу. Жаль, что вы не в курсе, но широкомасштабное развитие этого ужасного мнемиопсиса в Каспийском море может оказать катастрофическое воздействие на всю биосферу этого моря. В первую очередь, биологическая вспышка нового вселенца может решительно изменить видовой состав и биомассу мезопланктона. А затем может последовать катастрофическое уменьшение численности кильки, главного промыслового вида Каспия. Учтите, в Каспии - большой процент эндемиков, то есть видов, живущих там и нигде больше. Посему последствия вселения мнемиопсиса могут быть таковы, что биологическому разнообразию Каспия придётся столкнуться с серьезной опасностью.
Денди покачал головой.
- Спиро, к чему вы всё это мне говорите? Что за научный бред? Какое отношение моя газета может иметь к этим делам? Вы же знаете, наше дело - жизнь звезд, скандалы, разводы… Какое дело нашим читателям до какого-то гребня?
- Гребневика. - Невозмутимо поправил своего собеседника клерк. - Ваше дело, уважаемый Вениамин Аркадьевич, сделать проблему гребневика на Каспии такой же злободневной, как и проблему пренебрежения нижним бельем ваших эстрадных звёзд. И в Баку я вам настоятельно рекомендую отправиться завтра же. Далее, - невозмутимо продолжил клерк, сделав вид, что не заметил, что его партнер готов вот-вот разразиться возмущенными тирадами. - Вы заинтересуете этой проблемой еще шесть-семь газет, создадите общественный интерес к проблемам экологии Каспия. Деньги на это я выдам, не тревожьтесь. Причём нам интересен район северного побережья Азербайджана, у посёлков Ялама и Хачмаз. Если вы не в курсе - это в четырех и десяти километрах от российской границы, рядом с переходом Тагиркент-Казмаляр - Ханоба.
Денди в отчаянии стал заламывать руки.
- Боже, Спиро, но зачем всё это? Азербайджанцы, море, переходы… Какие-то жуткие названия… Азиатчина! Вы же знаете, что я без московской атмосферы мгновенно зачахну!
Клерк, казалось, не обращал никакого внимания на стенания своего собеседника.
- Далее. Приблизительно к началу июля вы должны будете обеспечить появление в районе станции Ялама съемочной группы любого федерального телеканала - лучше, конечно, из числа более-менее уважаемых и смотрибельных. Деньги на это я тоже выделю, отдельно. И прекратите ваши идиотские стенания! Вы на меня работаете, и я плачу вам немаленькую зарплату, милейший Вениамин Аркадьевич! - И клерк с нешуточным раздражением взглянул на денди. Тот мгновенно изобразил на лице покаянное внимание.
- Так-то лучше. - Проворчал клерк. А затем продолжил: - Так вот, нам надо, чтобы десятого - одиннадцатого июля в районе погранперехода Тагиркент-Казмаляр - Ханоба находилось как минимум трое, не считая вас, представителей периодической печати - разумеется, центральной - и хотя бы одна съемочная группа телевидения. А лучше две. Вам задача ясна?
Денди кивнул головой, а затем, виновато улыбнувшись, спросил:
- А сколько денег вы намерены вложить в этот проект?
Клерк впервые за время беседы едва заметно улыбнулся.
- Достаточно. За каждого корреспондента, в указанное время предоставленного вами в указанном месте - я заплачу лично вам десять тысяч долларов, плюс десять тысяч - этому корреспонденту. За съемочную группу телевидения я выдам вам пятьдесят тысяч - из которых не смейте брать более десяти! О готовности сообщите из Яламы или Дербента восьмого. И вот еще…
Денди опять изобразил почтительное внимание.
- У вас есть выход… посредством вашей сексуальной … хм… странности - на некоторых влиятельных людей из "Лукойла". Так?
Вениамин Аркадьевич надменно взглянул на своего собеседника.
- Положим, это вас не касается!
- Ещё как касается, милейший Вениамин Аркадьевич! Нам бы хотелось, чтобы ваш друг - один из руководителей известного вам телеканала, имеющего прямое отношение к медиа-империи уважаемого господина Алекперова - в это же время находился бы в Азербайджане, вместе с вами. Например, ему могли бы быть интересны планы азербайджанской государственной компании и компании АМОКО относительно использования месторождения "Шахдениз" - там в это время как раз будет решаться вопрос о транспортировке газа с этого месторождения в Турцию. Так вот, если известный вам деятель с известного вам канала вдруг в указанный срок тоже окажется вместе с вами на погранпереходе Ханоба - вы получите премию в размере двадцати тысяч долларов. Вам всё ясно?
Денди склонил голову.
Клерк похлопал его по плечу.
- Любезнейший Вениамин Аркадьевич, вы даже не представляете, какую звезду медиа-рынка я из вас сделаю утром двенадцатого июля! Вы дадите такой репортаж, который вам никогда и не снился! Это будет такая информационная бомба, по сравнению с которой убийство Кеннеди - лишь жалкий спектакль школьников младших классов! Я вам по-хорошему завидую - ваше имя в этот день узнает весь мир, вы сообщите человечеству новость, которая изменит весь миропорядок на ближайшие двадцать лет - как минимум! Не надо, не благодарите меня - это всего лишь моя работа…. Пойдемте, я во-о-он на той лавочке выдам вам аванс…