Всего за 149 руб. Купить полную версию
- Хорошо. Напиши мне на бумажке, а я уж моего бен-Талала поставлю в известность, чтобы завтра с пятнадцати часов по местному времени ждал чёрный "рено" с этими номерами в Закхо у здания таможни.
- А какую легенду Одиссею придумать?
Калюжный пожал плечами.
- Он у нас хохол с Днепропетровска? Очень хорошо, пусть он считает себя буровым мастером. Сейчас немало вот таких вот "дикарей" из Румынии, бывшей Югославии и Украины на нефтепромыслах Мосула и Киркука работают. В Курдистане ведь войны нет, там ребята Барзани в первый же день американского вторжения технично и относительно мирно взяли власть. Так что желание хохла из Днепропетровска, работавшего на буровых в Западной Сибири, чуток помочь курдам с нефтедобычей - за малую толику - ни у кого удивления не вызовет.
Левченко кивнул.
- Ясно. Значит, им нужно завтра к пятнадцати быть в Закхо, у здания таможни. Фура с грузом?
Генерал махнул рукой.
- Пусть где-нибудь на окраине запаркуется и ждёт. Ночью люди Хаджефа её чуток разгрузят, а утром на трассе Дахук - Мосул её подорвут злые люди.
- Понял.
- Ну а раз понял - выполняй! Времени у нас негусто, фура с нашим грузом, по моим подсчётам, уже прошла Батман. Так что времени у нас на раздумья, почитай что, и нету. Вперед, подполковник! Послезавтра наш с тобой скромный подарок нашим друзьям из-за Большой Воды должен оказаться в руках их самых преданных поклонников!
***
Вот чёрт! Как не вовремя!
Одиссей про себя матерился, кусал губы, ломал пальцы - но сделать ничего, увы, не мог. Всё уже было сделано - и как ни квохтал над своим искалеченным грузовиком растяпа-водитель, как ни ругался по телефону Туфан - в Силопи к вечеру они никак не попадали. Чёртовы курды! Чтоб им ни дна, ни покрышки!
А ведь сегодня утром всё начиналось так хорошо.
Из рецепции отельчика в Конья, вернее, со служебного компьютера дружелюбного сонного хозяина, ему удалось отправить донесение в Москву; завтрак был выше всяких похвал, а дорога на восток, на которую они выехали через десять минут после завтрака - все двести с лишним километров от Конья до Невшехира - проходила по абсолютно плоскому высокогорному плато, которое, судя по отметке уреза воды озера Туз, находилось на высотах около тысячи метров над уровнем моря, отчего воздух был немыслимо прозрачен и свеж, как в первый день творенья. Плюс к этому - они проезжали исторические места, можно сказать, места библейские! Примерно около девяти утра справа мелькнул указатель на Ихлару - которой так восторгалась Герда. Ещё бы ей не восторгаться - в отвесных скалах долины Ихлара находится сотня с лишним церквей первых веков христианства и жилые дома - пещеры на пять тысяч жителей. Из ста пяти церквей Ихлары, правда, только четырнадцать открыты для посещения - но, по словам Герды, и этого более чем достаточно! Одиссей вспомнил несколько фотоальбомов, забитых фотографиями диковинных пещерных соборов и педантично и аккуратно, чисто по-немецки, подписанных диковинными турецкими названиями - Йиланлы, Аджачалты, Сюмбюллю, Киркдамалты и Бахаттын Саманлыджи. Впрочем, как он понимал, на самом деле эти церкви назывались совсем по-другому. Например, Йиланлы, по его скромному разумению, была церковью Георгия Победоносца - на всех её фресках главным был конный воин, поражающий змия. А вот Аджачалты, сохранившая фрески сцен Введения во Храм, Благовещения, встречи Марии и Елизаветы, Рождества Христова, бегства а Египет, Успения и Вознесения - скорее всего, по мнению Герды (значительно внимательнее, чем Одиссей, прослушавшей курс религиоведения) была посвящена Богородице. В куполе двухэтажной церкви Сюмбюллю сохранилось изображение Христа Вседержителя, на южной стене - Благовещение. Благодаря цифровику Герды на фотографиях можно было различить также Николая Угодника, Соломона, архангелов Михаила и Гавриила. А ведь этим фрескам уже никак не меньше тысячи лет!
Одиссей намекнул Туфану, что было бы неплохо хотя бы на часик свернуть на Ихлару - но курд, хмыкнув и что-то пробормотав про себя, отрицательно покачал головой.
- Нет времени. За Невшехиром мы должны догнать машину с грузом. Дальше будем ехать вместе. Не рядом, но недалеко. Чтоб друг друга видеть.
Одиссей вздохнул.
- Нет, так нет. Хотя жаль. Возле Невшехира есть подземный город Деринкую, ты там был?
Туфан пренебрежительно махнул рукой.
- А, ерунда. Был, когда в армии служил. В учебной бригаде. Молодой аскер! Нас туда возили. На… на экскурсию. Подземные города не только в Деринкую есть. Ещё и в Каймаклы, Озконаке, Мазыкую, Татларыне, Гельверы есть. Больше шестидесяти штук уже нашли!
- И что это за подземные города?
Курд пожал плечами.
- Аллах знает! В тридцатые годы их открыли. Мулла или учитель. Из местных. Нас водили в подземный город в Деринкую. Восемь этажей! Этот, который рассказывает - говорил, что на десять тысяч жителей. Зачем и для кого вырыли - неизвестно, когда - тоже никто не знает. Давно. Ещё до римлян. Жить там нельзя - готовить негде. Туалетов нет. Зачем их строили - никто не знает. Иншалла!
В полдень проехали Невшехир - тоже ещё тот городок! Невшехиром, насколько помнил Одиссей из прочитанного в Бургасе (спасибо за путеводитель впавшей впоследствии в отвратительную алчность Ире Бенчевой!) он назывался не всегда. Городок этот был основан ещё при хеттах, которые почти четыре тысячи лет назад медленно продвигались по протекающей неподалеку реке Кызыл Ирмак и ее притокам. Как его называли хетты - Бог весть; при византийцах этот город назывался Нисса, об чём уже есть письменные источники. После турецкого нашествия он какое-то время назывался Мушкара, а вот нынешнее имя, Невшехир, которое означает что-то вроде Нью-Йорка или Новгорода - дословно с турецкого переводиться как "Новый город" - он получил сравнительно недавно, всего в XIV веке. Незадолго, кстати, до Куликовской битвы, почти одновременно с переименованием Переяславля Рязанского в простую Рязань. Которая находилась в другой части той же гигантской татаро-монгольской империи, в какую входила тогда и Малая Азия. Вот так вот! Было время, когда жители Невшехира и Рязани были, если можно так выразиться, гражданами одного государства!
Во времена римские здесь жил и работал епископом один из отцов православной церкви, святой Григорий Нисский, богослов и философ, младший брат Василия Великого, который изображается на иконостасе практически любой православной церкви после Иоанна Предтечи, Архангела Михаила и апостола Павла. Григорий Нисский родился в 332 году неподалеку отсюда, в Кайсери, который назывался тогда Кесарией Каппадокийской, в отличие от Кесарии Палестинской, находящейся в Земле Обетованной и поныне - всего в часе езды от Тель-Авива на север по направлению к Хайфе.
Когда их машина въехала в Невшехир, Одиссей стал старательно всматриваться в окно, чтобы увидеть холм, на котором находится музей исламского философа и мистика Хаджи Бекташ-и-Вели, который жил тысячу лет спустя после Григория Нисского и был для Турции чем-то вроде нашего Сергия Радонежского. Жили оба они, кстати, в одно и то же время, и работали, если можно так выразиться, в одной и той же области - способствовали формированию национального самосознания народа, который страдал под гнетом татаро-монгольского империализма; только каждый делал это для своих, Сергий Радонежский - для русских, Хаджи Бекташ - для турок. Именно Хаджи Бекташ-и-Вели, кстати, был основателем ордена Бекташей, духовных покровителей янычар.
Увы, музея этого деятеля Одиссей так и не увидел - зато буквально через двадцать километров увидел другое зрелище, повергшее его в шок.
Фура с их грузом стояла на обочине шоссе; тент с полуприцепа был наполовину сорван, на обочине и в кювете валялось десятка три ящиков - некоторые из них были изломаны, и из них на шоссе и в придорожную грязь вывалилось содержимое. У Одиссея похолодело в груди - но, присмотревшись, он понял, что удар - если это был, конечно, удар - пришёлся по задней части машины, и ящики, вывалившиеся за борт - хранили в себе разные гражданские, сугубо мирные запчасти.
Туфан был поражён не менее Одиссея - но, надо отдать ему должное, действовать начала немедленно после того, как запарковал свой "рено" перед кабиной грузового тёзки.
Первым делом он быстро и вдумчиво допросил водителя - который, по ходу, всё ещё не пришёл в себя - и, обернувшись к Одиссею, хрипло бросил:
- Автокран. Выезжал на шоссе справа, не пропустил. Удрал. Гази клянётся, что тормозил - но ты сам видел, какая у этого "рено" резина.
- Что будем делать? - Одиссей не знал, что в Турции принято делать в подобных случаях, но подумал про себя, что ГАИ (или как дорожная полиция здесь называется) он бы вызывал в самом последнем случае. Хотя впереди граница…
- Сейчас назад, в Невшехир вернемся. Найдем автосервис. Возьмем бригаду рабочих, и они будут машину чинить.
- Тент?
- И тент, и кузов.
- А полицию? Будем вызывать?
Туфан глянул на Одиссея исподлобья.
- Ты шутишь?
Одиссей пожал плечами.
- Нет, полиция мне тут нужна не больше, чем тебе, но ведь было дорожное происшествие, целостность груза и кузова нарушена…
Курд отмахнулся.
- Не говори глупостей. За три часа всё будет как новое. Зачем нам полиция?
- Чтобы составить акт, если на границе будут вопросы.
Вместо ответа Туфан перевел реплику Одиссея водителю - и они вместе весело засмеялись. Затем господин Сарыгюль, потрепав Одиссея по плечу, улыбнулся и сказал:
- Каждый час через ту границу проходит двадцать-тридцать машин - совсем не новых. Ты думаешь, кто-то смотрит на немного поломанный кузов? Ладно, у нас мало времени. Поехали!