Всего за 149 руб. Купить полную версию
***
То, что на турецком этапе операции "Полонез" они практически целиком и полностью положились на курдскую мафию - было и хорошо, и плохо. Хорошо - тем, что утечка информации в такой ситуации - вещь практически невозможная; о том, что именно находится в ящиках, знает только один Туфан Сарыгюль (Одиссей сообщил, что посчитал необходимым, для пользы дела, сообщить тому свои предположения о содержимом ящиков и их конечном получателе). О том, что оный Сарыгюль отправляет в Ирак какую-то контрабанду - знают только трое хозяев фирмы "Идиль Эндюстри Тесислери Ималят"; ни о характере контрабанды, ни о получателе её они абсолютно не в курсе. Водитель грузовика знает только то, что груз надо доставить до границы (и далее, куда скажет господин Сарыгюль) в целости и сохранности, и за безопасность оного груза он отвечает головой…. Это всё хорошо.
Плохо, что теперь груз находится в руках курдов целиком и полностью. Отгрузил его курд Туфан Сарыгюль в Стамбуле, примут курды генерала Третьякова в Силопи, довезут до курдов неизвестного происхождения под Киркук - а вот передадут ли товар все эти курды, в конце концов, тем, кому он по-настоящему крайне необходим? Ведь торговая нация, что б там ни говорили…. Могут и зажуковать груз, это им в данной ситуации - раз плюнуть. И концов будет не найти. Плюс к этому - даже если и будет известен крайний, достать его и решительно покритиковать (дабы оный деятель более мошенничать не мог физически, ввиду наличия травм, несовместимых с жизнью) вряд ли удастся. Нет, надо идти к генералу!
Левченко решительно вышел из-за стола - и тут на пороге его кабинета появился сам Калюжный. Вот и не верь после этого в телепатию!
- Ко мне собрался? - Генерал улыбнулся.
- Так точно. Думаю я тут над одной проблемкой, и чем дальше думаю, тем мне она кажется всё серьезней и серьезней.
- Об чём же у тебя, Дмитрий Евгеньевич, голова нонче болит?
- А вы не знаете, можно подумать…
Калюжный кивнул.
- Знаю. Почему к тебе и спустился. Садись, погутарим, о делах наших скорбных побалакаем, как тот Горбатый говорил. Бо и у меня что-то на душе неспокойствие какое-то наблюдается…
Левченко, почесав затылок, спросил:
- Тогда, может, чаю?
- Давай, не откажусь.
Левченко нажал кнопку на селекторе, произнёс негромко:
- Валера, сделай нам с командиром чайничек чёрного, с бергамотом, и лимончик порежь. - И, повернувшись к Калюжному, спросил: - Чёрный?
Тот кивнул.
- Чёрный так чёрный. - А затем, едва заметно улыбнувшись, добавил чуть иронично: - Ты, я смотрю, так и не научился сам заваривать, на Валеру надеешься.
Левченко развёл руками.
- Ну не всем же дано это мастерство! Вашего уровня мне всё равно не достичь, а Валера, худо-бедно, но всё ж в Юннани этой три года прожил…
Калюжный улыбнулся.
- А ты льстец, подполковник! Не замечал этого раньше за тобой! - А затем, уже серьезно, спросил: - Стало быть, боишься ты все яйца в одну корзину сложить? Правильно я твоё беспокойство понимаю?
- Так точно. Ведь в этом Силопи нашему господину Сарыгюлю вступить в сговор с курдами из-за речки - как два пальца об асфальт. Тем более - у них запросто могут найтись общие знакомые или даже родственники; Сарыгюль говорил Одиссею, что у него в Киркуке - двоюродный брат.
Калюжный иронично взглянул на подполковника.
- Ты не очень-то на веру принимай, что на Востоке говорят - этот Сами, или как его, нашему курду в самом лучшем случае девятой водой на киселе приходится. Но вот насчет сговориться - тем более, оружие в тех краях в ба-а-льшой цене, тем более - такое оружие, какое мы сейчас везем к границе - ты прав. Могут они сговориться, как пить дать. Тем более - железа у нас, по тамошним оптовым рыночным ценам, даже учитывая все скидки и усушку-утруску, миллиона на полтора, если не больше. Жирный кусок. Правильно я понимаю твою мысль, подполковник?
Левченко согласно кивнул головой.
- Я именно это и имею в виду.
- Ну вот, имеешь в виду, а молчишь.
- Так ведь я…
- Да знаю, знаю. Ладно, знаю я, как эту проблемку разрешить.
- Хаджеф?
- Он. Ты ко мне давеча заходил, видел, я бумажку, от руки карандашом писанную, читал.
- Видел.
- Так вот, письмишко мне Омар бен-Талал прислал. В каком даёт мне номер своего спутникового телефона и извещает меня о своей готовности принять любое количество актуального груза для известных дел. ЛЮБОЕ!
Левченко нерешительно пожал плечами.
- Но… но где мы ему сможем груз передать?
Калюжный вздохнул.
- Дмитрий Евгеньевич, ты меня, старика, иногда просто в ступор вгоняешь своими вопросами. Ты что ж думаешь, турецко-иракская граница чем-то похожа на ту, какую ты в Бресте давеча проходил? С таможенным и паспортным досмотром, с визами и ваучерами, с кипой разных бумажек и прочими европейскими формальностями?
Левченко удивлённо спросил:
- А разве не так?
Генерал покачал головой.
- Жаль, что ты Европой занимался во времена оны, и на Востоке ни разу в жизни не был. Ба-а-альшой пробел в твоей профессиональной подготовке! - А затем, уже серьезно, добавил: - Граница там, где будет проходить её наш груз - контрольно-пропускной пункт "Хабур" - это очень большой проходной двор. Со стороны Турции, правда, хоть какие-то формальности там все же соблюдаются - паспортный контроль, например, досмотр документов на груз, таможня, какая-никакая, но работает; а вот на той стороне - полный бардак. Охрану границы несут курдские ополченцы - сам понимаешь, какие из них пограничники и уж тем более таможенники; иракских арабов из Багдада, сиречь - представителей официальных властей - там днём с огнём не сыщешь, потому как нет их там в природе. При пересечении этой границы никаких иракских виз ни для кого не требуется - да и некому их сейчас выдавать, нет нигде в мире иракских консульств. Добавь сюда непрерывное движение грузовых фур - через Хабур постоянно идут конвои для американских войск в Ираке, обратно они же волокут технику в ремонт и немножко героин на продажу в Европу, плюс бесконечные цистерны с топливом - и ты поймёшь, какой там царит бардак. В тамошней обстановке перейти границу - вопрос желания, и не более того. Турки, правда, особо не жалуют посетителей с того берега - но, ежели речь идёт о бизнесе - а что б ты знал, бизнес на Востоке - дело святое - то тут только "добро пожаловать!".
- И Хаджеф…
- И Омар Хаджеф бен-Талал, имея на руках йеменский свой старый паспорт, если вдруг ему приспичит - ну это, сам понимаешь, в самом крайнем случае - ровненько перейдет границу, встретится с Одиссеем, примет у него груз, договорится с курдом, где надо будет взорвать грузовик - и дело в шляпе!
- Связаться с Хаджефом вы сейчас можете?
Калюжный пожал плечами.
- Отчего ж нет? Всё ж в двадцать первом веке живём!
Левченко облегченно вздохнул.
- Груз с плеч свалился. А я уж начал было сомневаться в исходе операции…
Калюжный серьезно взглянул в глаза своему заместителю.
- Ничего ещё не свалилось. Груз сейчас, по моим расчётам, где-то между Диарбакыром и Батманом - и ехать ему до границы ещё часов семь, а, учитывая, что в Джизре он может уткнуться в хвост очередной колонны с американскими грузами - дрожать нам за него предстоит ещё часов десять-двенадцать.
Левченко вздохнул.
- А где этот ваш, Хаджеф?
- Сегодня на рассвете был в Дахуке - это в семидесяти километрах от границы с иракского боку.
- И?
- И сегодня к вечеру, то бишь - к моменту прибытия грузовика с товаром и наших пилигримов в Силопи - он будет ждать моей команды в городке Закхо. От него до речки всего десять километров.
Подполковник почесал затылок.
- Значит, курдов генерала Третьякова…
Калюжный кивнул.
- Курдов генерала Третьякова мы беспокоить не станем. Груз наш идёт в Ирак, это уже далеко не первая фура, какая из Стамбула, от имени этой фирмы, как её… "Идиль Индастри", кажись - идёт в Эрбиль, везет разные нужные в нефтедобыче причиндалы, посему никаких подозрений ни у кого на границе не возникнет. Одиссей с этим своим курдским напарником переедет границу, встретиться с Хаджефом, покажет тому, где нужные ящики - и, благословясь, вернётся на турецкую сторону; на этом его миссию можно считать выполненной на сто процентов. Ты можешь как-то сообщить ему, чтобы в этом Силопи он никому не звонил?
Левченко пожал плечами.
- Мы с ним условились, что прежде, чем он станет кому-то звонить, он свяжется со мной - по электронной почте. Я ему сейчас всё отпишу, через три, максимум четыре часа он будет в курсе.
- Ты от него когда в последний раз депешу получал?
- В восемь открыл почтовый ящик - там был рапорт. Он его в Конья, это Анатолия, самый центр Турции, накропал, ещё в семь утра. Пишет, что выезжают через полчаса - стало быть, они уже в пути часов семь, если не больше.
Генерал вздохнул.
- Анатолия, говоришь…. Какая ж это Турция? Это Каппадокия, земля красивых лошадей, если по-хеттски. Исконная территория Византийской империи, они ею, почитай, тысячу лет владели - со времен Юлия Цезаря и, без малого, до захвата Константинополя крестоносцами. Ну да ладно, мы тут не исторический диспут затеяли. - Генерал закурил, выпустил колечко дыма - и продолжил: - В Конья, говоришь? Стало быть, до Курдистана ему уже рукой подать…. Ладно, ты давай его извещай о том, что планы несколько изменились - а я сообщу Хаджефу, чтобы ждал наших путешественников-экстремалов в Закхо. Какая у Одиссея с этим курдом машина?
- Чёрный "рено", номера пятьдесят семь кА-бэ тридцать один семнадцать.