Всего за 149 руб. Купить полную версию
- Значит, безымянный труп какой-то бродяги, найденный вчера у Зоосада, польской полицией идентифицирован как труп Герды Францевны Бондаренко? Правильно я понимаю?
- Так. Документы в сумочке, паспорт - всё тей пани.
- И часть кожи и волос взята для экспертизы ДНК. Как ты объяснил своему полицейскому коллеге этот свой криминальный интерес?
Скирмунт пожал плечами.
- Сказал Збышку, что пани Бондаренко тераз в Италии, а моим коллегам в России потшебно забрать у неё бизнес. Для того потшебно зробить её мертвой. Пенч тысёнц долярув - и пани Бондаренко гине у Огрода Зооологичнего!
Левченко кивнул.
- Хорошо. Отказ родственников от перевозки тела, заверенный нотариусом, у полиции есть - значит, налицо все посылки для его кремации. Как только труп будет сожжен, как невостребованный родственниками - но ни секундой раньше! - твои полицейские друзья должны известить немецких коллег о том, что на территории Польши тридцатого декабря две тысячи третьего года погибла бывшая гражданка Германии - надеюсь, они это в состоянии сделать. И когда немцы пришлют своих экспертов - а они их пришлют, и очень срочно, можешь не сомневаться - у них не должно возникнуть ни тени сомнений в том, что и отпечатки пальцев, и образцы для получения анализа ДНК принадлежат госпоже Бондаренко, и никому другому. Заплатишь своим полицаям столько, сколько они скажут - но немцы должны быть извещены обязательно, без этого шага вся наша операция насмарку. Кстати, когда кремация тела?
Скирмунт беззаботно пожал плечами.
- Хиба я вем? После Нового року. Може, пшез два тыгодня35, може, пшез тши.
Левченко тяжело вздохнул.
- Анджей, ты что, не контролируешь этот момент? Ты разве не понимаешь, что от того, как быстро её кремируют, зависит успех или провал нашей операции?
Скирмунт смущённо улыбнулся.
- Але… Але я подумав, что вшистко зроблено… Оттиски рончиков, сумочка, документы, скура, косы, бумага од нотариуса - вшистко тераз в полиции….
Левченко подавил в себе желание заорать на своего агента - вместо этого он одним махом выпил чашку кофе и, посчитав про себя до десяти - проговорил вполголоса:
- Анджей, немедленно дуй в морг, узнай, когда кремация, заплати там денег всем, кому считаешь нужным - но труп должен быть сожжён гарантированно, и ты об этом должен знать тотчас же! Ты мне за это отвечаешь! Как только труп будет сожжён - твой Збышек должен будет подложить в дело бумагу от родственников. Вообще, в идеале ты должен присутствовать при сем событии, забрать урну с прахом и развеять его над Вислой - для надежности!
Пожалуй, про урну он погорячился, подумал Левченко. Хотя… Лишнего в этом деле не бывает!
Скирмунт оторопело захлопал ресницами.
- Але для чего над Вислой?
- Хорошо, над Вислой можешь не распылять, оставь его у себя дома. Но труп должен быть сожжен в ближайшее время!
Скирмунт смущённо закивал.
- Так. Добже. Зробим.
Левченко чуть заметно улыбнулся.
- Анджей, ты настоящий поляк - никогда ничего не доводишь до конца!
Скирмунт скептически посмотрел на подполковника.
- Але можно подумать, что русские всё доводят до конца. Ты уезжаешь тераз - а говорил, что бендзешь тутей до коньца! И тысёнцу доллярув Тыхульскому ты для чего дал?
Уел. Ладно, сейчас не до пикировок!
- Хорошо, свернули дискуссию, не старайся искать в моих словах подтекст. Я тебя прошу, прямо сейчас едь в морг и сделай всё, что нужно. Добже?
Скирмунт кивнул.
- Зробим, не тшеба повтору. Куда тебе зазвонить?
- Я сам тебе позвоню завтра вечером. Ну, всё, давай, мне ещё в гостиницу надо успеть, а рейс через три часа.
Анджей молча кивнул и, пожав Левченко руку, покинул кафе. Подполковник вышел вслед за ним, махнул проезжавшему "ситроену" с табличкой "тахi", и, сообщив водителю адрес своего отеля, откинулся на заднем сиденье.
Ладно, в Польше всё вроде бы складывается нормально. Но что же, черт возьми, произошло в Стамбуле?
***
Ну, вот и Сливен! Все же нужно на дальние расстояния ездить с напарником - шанс прощёлкать нужный поворот гораздо меньше. Да ещё чёрт его дёрнул ломануться на Шумен - вместо того, чтобы, как порядочный, от Русе двинуть на Велико-Тырново. Как результат - два лишних часа в пути и ужин из унылой яичницы, маринованные помидоры и стакан "механджийского" - это в самом лучшем случае. Ничего другого, как говорил Васил, в дежурном баре гостиницы "Национал Палас" ему не предложат - а ведь были надежды, после двадцатичасовой езды, забуриться в тамошний ресторан, который очень хвалил его коммерческий партнер господин Бенчев, и, не торопясь, вдумчиво и серьезно, пробежаться по меню. Шопский салат, конечно, с деревенской брынзой, штучек шесть кюфте или кебабче из баранинки, прижиных36 на рашпере, кусок сыра со слезой на деревянной доске, бутылочку хорошего красного вина - эх, красота! Вот только на часах - начало второго, и вожделенный ресторан ему теперь только улыбнулся. Ладно, сейчас хотя бы яичницы навернуть - и то было бы дело…
Одиссей подъехал к гостинице, которую ему порекомендовали Бенчевы, вышел из машины, потянулся, расправил плечи. Хорошо! Завтра Новый год - а на улицах этого провинциального Сливена людей почти что и не видно; хотя сейчас уже второй час ночи, порядочные и законопослушные горожане спят уже давно. Только напротив его отеля, через площадь, возле советского типа гостиницы в шестнадцать этажей, с одноименным с городом названием, клубиться народ - там, видимо, центр здешней ночной жизни, клуб "Белый медведь" и прочие злачные места для невзыскательной здешней публики. Хотя Васил Бенчев о тутошней ночной жизни отзывался весьма положительно…. Ладно, сейчас не до этого!
Одиссей вошел в гостиницу, заплатил за заказанный ещё из Мукачево номер (за трое суток вперед - по ходу, придется ему Новый год в этом Сливене встречать…), и поинтересовался у рецепторши, есть ли шанс у него что-нибудь съесть в дежурном баре.
Девица равнодушно пожала плечами.
- Повар пиян, като мотика37. Ходьте до отеля "Империа", там ресторан.
Одиссей присвистнул от расстройства. Хотя…. Ладно, "Империа" так "Империа". Всё же не скоро ещё болгарцы, с таким отношением к своей работе, заделаются европейцами!
- Благодаря много! - Одиссей кивнул откровенно зевающей девице и, выйдя из гостиницы, сразу поморщился. Когда выходил из машины, не заметил промозглого ветра - упрел в уютной мгле "шкодувки", освещаемой загадочными синенькими огоньками приборной панели. А сейчас, пройдясь и малость отойдя от дорожного напряжения - почувствовал, что на улице совсем не май месяц. Ни фига себе юга! Морозец не шибко крутой, градусов пять - но влажность стопроцентная, отчего стылая сырость немедля пробрала его до белья. Бр-р-р-р! Погода была откровенно мерзкой, "клинч"38, как здесь говорят - и, хотя до четырехзвёдочного "Империа", где, по сведениям полусонной рецепторши, ещё работает ресторан, ему надо было пройти всего двести метров - идти ужасно не хотелось. Может, лечь спать, не ужинав? И для здоровья это полезней…
И тут у него в кармане зазвонил телефон.
Однако! Два часа ночи…. Звонок с закрытого номера, поди, угадай, кто это тебе наяривает в ночной тиши! Ладно, не будем томить неизвестного телефониста.
- Да!
- Александр? Это я. Узнал? - Вот это да, генерал лично! У Одиссея ёкнуло под сердцем - впервые начальник Управления Н звонит ему лично, стало быть - случилось нечто экстраординарное. И вряд ли что-нибудь хорошее. Герда? Дети? Господи, пронеси…
- Да, Максим Владимирович. Я вас узнал. Слушаю внимательно.
- Ты в Сливене?
- Да. В гостинице "Национал Палас".
- Груз растаможен?
- Ещё нет, фура пока не пришла - я звонил Павлу четыре часа назад, с болгаро-румынской границы, она была ещё в Фокшанах. Придёт или завтра к вечеру, или уже первого утром. Так что оформлять её будут только после нового года, числа второго или третьего.
- Ясно. Куда складировать свои запчасти, ты нашёл?
- Да, мой коллега в Варне предоставит свой гараж. Транспортную фирму для дальнейшей перевозки я тоже нашел.
- Всё это хорошо. Но груз пока НЕ ПОЛУЧАЙ. Ты понял?
Одиссей опешил.
- То есть…. То есть, как не получать?
- Просто. Жди дополнительных распоряжений. Всё, конец связи.
Телефон умолк. Одиссей стоял у подъезда отеля, донельзя ошарашенный полученным известием. Груз не получать? В чём дело? Что-то случилось в Стамбуле? Груз засветился при погрузке - и его ведут? Тогда ребятишки генерала Третьякова фуру свалили бы в какое-нибудь ущелье и сожгли к чёртовой матери - концы рубить они наверняка обучены. Значит, участок от Свалявы до Сливена чист. Пасут лично его? Вряд ли. Если бы его идентифицировали - зацапали бы без церемоний, он в международном розыске, с такими в шпионов не играют. Значит, всё же что-то произошло в Стамбуле. Знать бы, что именно?