Всего за 149 руб. Купить полную версию
- Именно такой! Только уговаривать их буду я, за тобой только подготовительный этап. Здесь, в Варшаве или её пригородах, в результате несчастного случая умрёт молодая женщина. Эксперты должны будут провести дактилоскопию и экспертизу ДНК этой самой мёртвой женщины, а затем запросить результаты такой же экспертизы, сделанной для этой же женщины, но тогда ещё живой, в Германии. Потому что на её теле будут найдены документы о том, что большую часть своей сознательной жизни эта дамочка прожила в Германии.
Пан Скирмунт удивлённо поднял брови.
- А кто это робит собе анализ ДНК? Да ещё у пани? У мужчин, я вем, делают такую экспертизу для алиментов, на ойца, а…
Левченко протестующе поднял руку.
- ЭТОЙ женщине такой анализ делали. Это я знаю точно, а ты можешь поверить мне на слово. Смысл операции именно в этом! Предположим, некий эксперт должен определить, действительно ли лежащая на столе патологоанатома мёртвая женщина - именно та, чьи документы на её трупе найдены. Он делает запрос в Россию - потому что у неё российский паспорт - и в Германию, потому что есть куча других документов, удостоверяющих, что она немка. Документы такие мы с тобой организуем, я с собой привёз всё необходимое. Россия, естественно, ничего не ответит, а вот из Германии, скорее всего, результаты экспертизы ДНК и её персональная дактокарта придут. Более того. Я тебе скажу, что, процентов на девяносто девять, вместе с этими результатами приедут и немецкие… а может, и не немецкие - специалисты, чтобы дополнительно проверить взятые у трупа пробы. К этому времени труп должен быть кремирован - это обязательно, и в руках специалистов должны быть только те материалы, которые я тебе передам, и на основании которых эксперты будут делать свои заключения. Но труп должен исчезнуть наглухо!
Анджей молча кивнул.
- А вот документы, отпечатки пальцев и пробы ткани, наоборот, должны остаться в целости и сохранности. И они должны безоговорочно подтвердить, что умершая женщина - именно та, чьи документы на её теле были обнаружены.
- И тые пробы и оттиски ронцев…
- И эти пробы и отпечатки я привез с собой. Сумочка с разной женской ерундой и документами - с хорошо наложившимися отпечатками, волосы и часть эпителия кожи, и карточка с оттисками всех пальцев, взятых у покойной.
Скирмунт почесал затылок.
- Так вот для чего тебе была потшебна наша полицейская дактокарта! Трупа ты не пшивёз?
Левченко едва заметно улыбнулся.
- Нет, трупа не привёз. Придется изыскивать местные резервы.
- Паспорт этой пани у тебя теж с собой?
Левченко отрицательно покачал головой.
- Нет, этот паспорт двадцать седьмого декабря будет пересекать границу в Бресте. Вместе с …. Ну, в общем, в порядке живой очереди. Вместе с человеком.
- А…. а с повротем как этого человека? Или…
Подполковник улыбнулся.
- Никаких "или"! Мы ж не дикари какие-нибудь…. Эта женщина вернется назад с другим паспортом, с проставленным штампом пересечения границы. Пусть у тебя за это голова не болит. У тебя задача другая - во-первых, неопознанный женский труп, во-вторых - судебно-медицинские эксперты или полицейские. Которые под присягой подтвердят, что умершая женщина, на основании проведенной дактилоскопии и экспертизы ДНК - именно та, чьи документы при ней обнаружены.
Пан Скирмунт почесал затылок.
- Та-а-а-к…. Коли потшебны эксперты альбо полицейские?
- Времени у нас мало. На всё про всё - девятнадцать дней. Пятнадцатого января операция должна быть закончена!
- Розумем. Труп найдем, то не естем велька проблема, бездомных кобет тераз задуже, и их никто не шукае…. С экспертом тяжей. Если бы просто покупить - то каждого можливо; если честного…
- Именно честного! Те, что приедут сюда вместе с результатами немецкой экспертизы - будут наводить справки, причём тщательней, чем банк, который даёт кредит на миллион долларов без залога. И если эксперт где-то или как-то замазался в сомнительных делишках - за его жизнь, Анджей, я не дам и гроша!
Скирмунт кивнул.
- Ясно. Розумем. Тши дни мне потшебно на то, чтобы знайсти такего эксперта, але розмовлять з ним ты будешь сам. У меня нема такего дара убеждения…. Или я знайду полицейского. Когда я сговорюсь с полицией - эксперт юж бендзе непотшебны. Полиция пойдет?
- Хорошо, делай, как знаешь, мне все равно, кого ты найдешь. Главное - чтобы все было безупречно с точки зрения наших друзей с той стороны. - Левченко ухмыльнулся, а затем, покачав головой, продолжил: - Второго января я буду в управлении строительства Варшавского метрополитена, третьего, как я надеюсь, мы заключим с ними договор на поставку специальных сталей, четвертого января у нас будет банкет. Значит, я могу побыть в Варшаве от силы дней семь-восемь. За это время ты должен будешь найти мне человека, я должен буду с ним поговорить. Если не получится - я поеду в другой город…. Но там шансы хуже. В том же Вроцлаве неопознанный труп могут держать в морге дней двадцать, а в Варшаве с ним так долго не валандаются, сжигают через неделю. У нас, правда, труп будет опознанным, и варшавская полиция сделает запрос в Москву, родственникам - но у меня с собой документ об отказе от репатриации тела, нотариально заверенный. Так что ты - вернее, купленный тобой полицейский - должен будет его дней через десять после высылки запроса аккуратно подшить в дело, и на основании этого отказа труп должны кремировать. Поэтому вся надежда на тебя. Так?
- Так. Договорились. А тераз?
Левченко улыбнулся.
- А тераз мы поедем с тобой в какой-нибудь хороший польский ресторан, и ты закажешь мне флячки и галёнку в полкило весу! Всё ж послезавтра Новый год! Ну а уж выбор спиртного я оставляю за тобой…
***
- Ну, здорово, капитан! - Одиссей крепко пожал руку капитану Федорову, который ждал его у крыльца кафе и, по лицу было видно, появлению "шкоды" с Одиссеем за рулем был несказанно рад.
- Здорово, бродяга! Ты вовремя…. - В тоне "московского гостя" явственно ощущались нотки некоторой неуверенности.
- Что, Мирон Осадчий ещё не появился?
- Почему Осадчий? - Недоуменно спросил капитан, и тут же счел необходимым внести ясность: - Штефанек его фамилия…
Одиссей улыбнулся.
- Да знаю. А ты что, "Адъютанта его превосходительства" не смотрел в детстве?
- Чёрно-белый такой фильм, про гражданскую войну?
- Ну!
Капитан Федоров почесал затылок.
- Да что-то такое вспоминается - да только смутно.
Одиссей улыбнулся.
- Ладно, появится, Загородний говорил, что у них это дело, контрабанда, на поток поставлена, и все здешние должностные лица куплены на десять лет вперёд. Ты скажи, как там мои? Как Герда, Сашка, мелкая?
Капитан едва заметно, на десятую долю секунды, замялся - и Одиссей эту его неуверенность мгновенно почувствовал, и у него тотчас похолодел затылок. Но, стараясь держаться бодро, он улыбнулся капитану и сказал преувеличенно-уверенным тоном:
- Так, ясно. Дела не шибко сладкие. Тебе, как я понимаю, велено мне сообщить, что всё на мази - чтобы я зазря не тревожился. Так?
Капитан тяжело вздохнул.
- Левченко особо предупреждал…. Дескать, у него сейчас трудная операция, скажи, пущай не тревожится, всё, мол, в лучшем виде.
Одиссей кивнул.
- Ясно. А на самом деле они продолжают лихорадочно искать выход…. Но пока его не нашли…. Ладно, Юра, я тебя не сдам, не переживай - мне просто надо знать, что с моими всё в порядке. А если не в порядке - то в какой степени не в порядке. Такие вот дела, дружище…
Тут Фёдоров облегченно вздохнул и кивнул за спину Одиссею.
- О, смотри! Подъезжает наш пан Штефанек! Лёгок на помине, гуцул…
К кафе подъехал довольно ветхий "форд-скорпио", из-за руля которого вылез солидный дядька в джинсах и кожаной куртке, в шляпе фасона "голарио, голарио" и с изрядным пузом. Капитан толкнул Одиссея локтем под бок.
- Смотри, тут народ всё ещё по моде начала девяностых ходит! Колоритный гуцул, я тебе скажу! Здесь, в этих местах, как я уже успел глянуть, если крутой - то обязательно в кожаной куртке, иначе нельзя…. - И по-мальчишески улыбнулся.
Подойдя к стоящим у крыльца двум явно не местным гражданам, водитель "форда" прокашлялся и, поглядев поверх их голов, на замок, возвышающийся на вершине горы - сказал, ни к кому персонально не обращаясь:
- Пан Викторов, Арсений Николаевич, не вам, часом, привет велел передать?
Лицо капитана Фёдорова сделалось серьезным. Он ответил вполголоса:
- Тиберда. Семьсот семьдесят семь.
"Колоритный гуцул" важно кивнул.
- Поехали. Здесь недалеко, посёлок Поляна.
Они расселись по машинам - причём капитан посчитал нужным занять пассажирское место в одиссеевой "шкоде" - и, развернувшись, неторопливо двинулись по направлению к виднеющимся на севере заснеженным вершинам.
Одиссей, держась от древнего "форда" на минимально возможной дистанции, с тревогой в голосе спросил своего спутника:
- Слышь, капитан, мы не в горы опять чешем? Я только что с той стороны…
Фёдоров улыбнулся.