- Папа, если ты опасаешься идти наискосок, - сказал Кастор, - давай я поведу. Я знаю…
- Тихо! - И Роджер продолжал, как бы говоря сам с собой:
- Вот тут в книге сказано, что я должен приказывать, а не давать объяснения и никому не позволять оспаривать свои приказы. И да поможет мне небо - я намерен поддерживать на корабле порядок, даже если придется заковать родную мать в кандалы. - Он повысил голос: - По местам для маневра стоять! Старт на Марс, операция "Колодец гравитации".
- Мальчик хорошо себя чувствует, мама, - мягко сказала Эдит. - Я за него отвечаю. Кастор, Поллукс - подите сюда, милые.
- Но папа сказал…
- Я знаю. На минуточку. - И она поцеловала близнецов. - А теперь по местам.
Из люка появилась Мид, таща за собой Лоуэлла, как воздушный шарик. У него был веселый вид, а мордочка вымазана шоколадом.
- Что тут за шум? - спросила она. - Вы, наверно, разбудили не только нас, но и весь народ на трех ближайших кораблях.
Глава 7
В КОЛОДЦЕ ГРАВИТАЦИИ
Маневр в колодце гравитации на первый взгляд противоречит закону сохранения энергии. Корабль, отправляющийся с Луны или космической станции на отдаленную планету, доберется туда быстрее и затратит меньше топлива, если сначала устремится к Земле, а потом разовьет ускорение, находясь как можно ближе к ней. Разумеется, корабль, двигаясь к Земле, приобретает кинетическую энергию, но, казалось бы, должен затратить точно такое же количество энергии на отрыв от Земли.
Весь фокус тут в том, что реактивная масса, или топливо, - это действительно масса и в качестве таковой обладает потенциальной энергией положения, когда корабль стартует с Луны. Реактивная масса, используемая для ускорения вблизи Земли, то есть на дне колодца гравитации, уже потеряла энергию положения, пока падала в этот колодец. Эта энергия должна куда-то деться, вот она и переходит в кинетическую энергию корабля. И в итоге корабль летит быстрее при той же силе и продолжительности тяги, чем летел бы, отправившись прямо с Луны или космической станции. Это рассуждение способно поставить в тупик, но оно верно.
На время маневра капитан Стоун отправил близнецов в машинное отделение, а Хейзел взял вторым пилотом. Кастор, оскорбленный в лучших чувствах, не стал спорить - последнее внушение относительно корабельной дисциплины еще звучало в ушах. Во время маневра у пилотов полно работы второй в это время должен следить за автопилотом, быть наготове перейти на ручное управление, если понадобится, и следить за отсечкой. Первый же держит равновесие корабля с помощью гироскопов и маховика, не отводя при этом глаз от измерительного телескопа - целостата. Он должен быть уверен до последнего предела точности своих приборов в том, что корабль движется точно в направлении, обратном струе двигателя.
При перелете от Земли к Марсу ошибка в одну минуту дуги, или в одну шестидесятую градуса, приводит в конечном счете к ошибке в пятнадцать тысяч миль. Подобные ошибки или оплачиваются горючим, расходуемым для исправления маршрута, или - если она слишком велика - следует трагическая, необратимая расплата жизнями капитана и экипажа, когда корабль устремляется в пустые глубины космоса.
Хоть Роджер Стоун был высокого мнения о способностях своих близнецов, в этот щекотливый момент он предпочел, чтобы рядом был второй пилот, умудренный возрастом и опытом. Пока в соседнем кресле сидела Хейзел, он мог спокойно посвятить все внимание собственной сложной задаче.
Участок пространства, куда следовало направлять корабль, ограничивали три звезды: Спика, Денеб и Фомальгаут, сведенные в телескоп при помощи призм. Марс пока скрывала из виду мощная грудь Земли, да и бесполезно было бы наводить корабль на Марс - путь к нему проходит по длинной кривой линии, а не по прямой. Изображение одной из звезд начало потихоньку отходить от других. Вспотевший Роджер включил гироскопы и поправил корабль маховиком. Блуждающая звезда поползла на место.
- Доплер? - спросил он у Хейзел.
- В русле.
- Время?
- Около минуты. Сынок, ты знай стреляй своих уток и не дергайся. Роджер молча вытер руки о рубашку. Через несколько секунд Хейзел спокойно сказала:
- На экране радара неопознанный объект, сэр. Управляется роботом, дальше цепочка цифр. - Насколько это нас касается?
- Приближается с севера по правому борту. Возможно столкновение. Роджер с трудом удержался, чтобы не взглянуть на свой экран - он не сказал бы ему ничего сверх того, что сообщила Хейзел, - и продолжал смотреть в окуляр целостата.
- Указано, как можно этого избежать?
- Сынок, мы либо врежемся в него, либо нет. Маневрировать слишком поздно. Роджер заставил себя сосредоточиться на звездах. Хейзел права, управлять космическим Кораблем - не баранку крутить. При высоких скоростях и тугих витках на дне колодца гравитации не просчитанный маневр мог привести к столкновению. Или забросить их на неизвестную орбиту, по которой они никогда не доберутся до Марса.
Но что это за объект? Не космический корабль - он управляется не человеком, а роботом. Не метеор - на нем есть радар. Не боевая ракета слишком высоко для нее. Роджер убедился, что изображения звезд на месте, и взглянул сначала на экран радара, который ничего ему не сказал, а потом в иллюминатор правого борта.
Праведное небо! Он увидел его!
В черноте космоса пылала большая яркая звезда… и она росла… росла! - В телескоп смотри, сын, - сказала Хейзел. - Девятнадцать секунд. Роджер вернулся к телескопу - изображения были все там же.
- Кажется, пройдет мимо, - сказала Хейзел.
Роджер не мог посмотреть. В этот самый миг что-то промелькнуло мимо иллюминатора и тут же показалось в другом - видимое, но быстро удаляющееся. Стоуну показалось, что объект был крылатый, вроде торпеды.
- Фухх! - выдохнула Хейзел. - Едва разминулись, зараза! - И сказала в микрофон: - Всем приготовиться к ускорению - готовность пять секунд! Роджер не сводил глаз со своих звезд, которые твердо держались в кадре. Потом выброс двигателя вдавил его в кресло. Перегрузка была четырехкратной, много больше, чем при старте с Луны, но и продолжалась чуть больше минуты. Капитан Стоун продолжал наблюдать за звездами, готовый поправить курс, но тщательность, с которой он разместил груз перед отправлением, была вознаграждена - корабль держался на курсе.
- Отсечка! - крикнула Хейзел. Шум и давление сразу исчезли. Капитан перевел дух и сказал в микрофон:
- У вас все нормально, Эдит?
- Да, дорогой, - слабо ответила она. - Все хорошо.
- Машинное отделение?
- О'кей! - ответил Поллукс.
- Блокировать и закрыть.
Машинное отделение теперь долго не понадобится - все поправки по курсу и скорости на этом отрезке будут производиться спустя дни и недели, после тщательных вычислений.
- Есть, сэр. Па, а что там было на радаре?
- Заткнитесь, - перебила Хейзел, - нас вызывают по радио. "Перекати-Стоун", Луна - слышу вас, служба движения.
Послышались шум, щелчок, и женский голос прочел:
- Служба движения вызывает "Перекати-Стоун", Луна - предупреждение: согласно вашему плану полета вы приблизитесь на допустимую дистанцию к экспериментальному ракетному спутнику Гарвардской радиационной лаборатории. Придерживайтесь плана полета - вы избегнете контакта в пределах безопасности. Конец сообщения. Повторяю… - Сообщение прозвучало еще раз, и связь прекратилась.
- Нечего сказать, вовремя сообщили! - взорвалась Хейзел. - Ух вы, просиживатели стульев! Бюрократы! Держу пари - это сообщение задержали на контуре добрый час, пока какой-нибудь идиот ругался с прачечной о пропавшем белье.
"На допустимую дистанцию"! - не унималась она. - "В пределах безопасности"! Да эта хреновина мне брови опалила!
- Разошлись, как в море корабли - на добрую милю.
- Мили недостаточно, и ты хорошо это знаешь. У меня это отняло десять лет жизни, а я в своем возрасте не могу себе такого позволить. Роджер пожал плечами. После всех волнений и передряг он чувствовал упадок духа и ужасную слабость - с самого старта он жил на стимуляторах и совсем не спал.
- Пойду-ка я завалюсь часиков на двенадцать. Сделай предварительную проверку нашего вектора - если ничего серьезного не обнаружится, ты меня не буди. Посмотрю, когда встану.
- Есть, капитан Блай.
Первая проверка не выявила никаких неточностей орбиты, и Хейзел тоже отправилась в постель - в переносном смысле. В невесомости она никогда не пристегивалась к койке, предпочитая плыть туда, куда несет ее поток воздуха. Она делила каюту с Мид, а всех мальчишек поселили в кубрики. Близнецы попытались уснуть, но Лоуэлл спать не хотел. Он чувствовал себя прекрасно и открывал все новые чудеса невесомости. Он хотел играть в пятнашки. Близнецы не хотели играть в пятнашки, но Лоуэлл все равно играл. Поллукс ухватил его за щиколотку.
- Слушай, ты! Тебя мало тошнило?
- Меня не тошнило!
- Да? А за кем нам пришлось убирать, за Санта Клаусом?
- Нету никакого Санта Клауса. И меня не тошнило. Врешь, врешь, врешь! - Ты с ним не спорь, - посоветовал Кастор. - Просто придуши да и выкинь наружу. Изменение фактора массы сможем объяснить и исправить завтра.
- Не тошнило меня!
- Мид все время дрыхла на прошлом отрезке, - сказал Поллукс. - Может, уговоришь ее заняться им?
- Попробую.
Мид не спала и отнеслась к предложению с интересом.
- Сколько?
- Ну брось, сестренка!
- Скажем, вы моете посуду три дня?
- Вымогательница! По рукам. Иди прими объект.