- Я больше не могу рисковать, прикрывая вас, Тимбалл. До сих пор я это делал ради человеческих уз, нас связывающих, но… - Он умолк.
- Но? - повторил Тимбалл. Кейн крутил в руках пресс-папье.
- В последнее время ласинуки ведут себя гораздо активнее. Они стали излишне самоуверенными. - Кейн поднял глаза. - А я не совсем свободный агент и не располагаю теми силой и влиянием, какие, как я вижу, вы мне приписываете. - Он вновь опустил глаза, а в голосе его прозвучали нотки беспокойства: - Ласинуки полны подозрений. Они начинают догадываться о существовании хорошо законспирированного подполья, и мы не можем позволить себе оказаться замешанными в это.
- Знаю. Возникнет необходимость - и вы нами просто пожертвуете, как и ваши предшественники пять веков назад. Но на сей раз лоаризму суждено сыграть более благородную роль.
- И кому польза от вашего восстания? - устало, спросил Кейн. - Неужели ласинуки хуже человеческой олигархии, правящей на Сантани, или диктаторов Трантора? Хоть ласинуки и негуманоиды, но они разумны. Лоаризм должен жить в мире с любой властью.
Тимбалл улыбнулся в ответ, хотя ничего смешного сказано не было. В улыбке этой ощущалась едкая ирония, и, чтобы подчеркнуть её, он достал небольшой лист бумаги.
- Вы так полагаете? Тогда прочтите. Это уменьшенная фотокопия… нет-нет, не трогайте, смотрите в моих руках, и…
Его речь была прервана внезапным растерянным восклицанием собеседника. Лицо Кейна превратилось в маску ужаса, едва он разглядел документ.
- Где вы это взяли? - Кейн с трудом узнал собственный голос.
- Удивлены? Из-за этой бумажки погибли один отличный парень и крейсер "его рептилийского величества". Надеюсь, у вас не возникает сомнений в его подлинности.
- Н-нет! - Кейн провел дрожащей рукой по лбу. - Подпись и печать императора невозможно подделать!
- Как видите, ваше святейшество, - титул прозвучал явно саркастически, - возобновление галактической экспансии - вопрос ближайших трех лет. Первые шаги к ней будут предприняты уже в нынешнем году. Какими они будут, - голос Тимбалла сделался вкрадчиво-ядовитым, - мы скоро узнаем, поскольку приказ адресован вице-королю.
- Дайте мне немного подумать. Немного подумать. - Кейн откинулся на спинку кресла.
- И в этом есть необходимость? - безжалостно воскликнул Тимбалл. - Это не что иное, как развитие моих предположений шестимесячной давности, которые вы предпочли отвергнуть. Земля - мир гуманоидов, поэтому она будет уничтожена; очаги человеческой культуры рассеяны по окраинам ласинукской зоны Галактики, так что любой след человека будет уничтожен.
- Но Земля! Земля - колыбель человеческой расы! Начало нашей цивилизации!
- Именно! Лоаризм умирает, а гибель Земли окончательно его погубит. С его крушением исчезнет последняя объединяющая сила, и планеты людей, пока еще. не побежденные, одна за другой будут уничтожены Вторым галактическим нашествием. Если только, голос Кейна прозвучал бесстрастно:
- Я знаю, что вы хотите сказать.
- Только то, что уже говорил. Человечество должно объединиться, а сделать это можно только вокруг лоаризма. У всех сражающихся должна быть цель: ею должно стать освобождение Земли. Я могу заронить искру здесь, на Земле, но вы должны раздуть костер во всей заселенной людьми части Галактики.
- Вы имеете в виду вселенскую войну… галактический крестовый поход, - прошептал Кейн, - но мы с вами знаем, что это невозможно. - Внезапно он резко распрямился. - Вы хоть знаете, насколько сегодня слаб лоаризм?
- В мире нет ничего настолько слабого, что не могло бы усилиться. Как бы лоаризм ни ослаб со времен Первого галактического нашествия, но вы и поныне сохранили свою дисциплину и организованность - лучшую в Галактике. Ваши предводители, если брать в целом, - толковые люди, в этом я вынужден признаться. А совместно действующая группа умных людей способна на многое. Иного выбора у нас нет.
- Оставьте меня, - безжизненно произнес Кейн. - На большее я сейчас не способен. Мне следует подумать. - Он пальцем указал на дверь.
- Что толку от размышлений? - раздраженно воскликнул Тимбалл. - Надо действовать! С этими словами он исчез.
Кейн провел ужасную ночь. Он побледнел и осунулся; глаза запали и лихорадочно сверкали. Но голос звучал спокойно и решительно.
- Мы союзники, Тимбалл.
Тимбалл холодно улыбнулся, на мгновение коснулся протянутой руки Кейна, но тут же уронил руку.
- Только лишь по необходимости, ваше святейшество. Мы - не друзья;
- А я и не говорю, что друзья. Но действовать мы должны вместе. Я уже разослал предварительные указания. Верховный совет их утвердит. В этом отношении я не предвижу осложнений.
- Как долго мне придется ждать результатов?
- Кто знает? Лоаристам пока ещё не мешают пропагандировать. До сих пор есть люди, воспринимающие пропаганду: одни - с почтением, другие - со страхом, третьи просто поддаются её воздействию. Но кто может знать? Человечество слепо, антиласинукские настроения слабы, трудно разбудить их, просто колотя в барабаны.
- Никогда не составляло труда играть на ненависти. - Круглое лицо Тимбалла исказилось гримасой жестокости. - Пропаганда! Оппортунизм искренний и неразборчивый! К тому же, несмотря на свою слабость, лоаризм богат. Массы могут быть покорены словами, но тех, кто занимает высокие посты, тех, кто по-настоящему важен, можно соблазнить и кусочками желтого металла.
Кейн устало махнул рукой:
- Ничего нового вы не предложили. Подобные методы применялись ещё на заре истории человечества. Подумать только, - горько добавил он, - нам приходится возвращаться к тактике варварских эпох!
Тимбалл равнодушно пожал плечами:
- Вы знаете лучший способ?
- В любом случае, даже со всей этой грязью, мы можем потерпеть неудачу.
- Нет, если план будет хорошо продуман. Лоара Пол Кейн вскочил, кулаки его сжались.
- Глупость это! И вы, и ваши планы! Все это ваши многомудрые, тайные, уклончивые, неискренние планы! Неужто вы считаете, что заговор приведет к восстанию, а восстание - к победе? На что вы способны? Вынюхивать информацию, неторопливо подкапываться под корни. Но руководить восстанием выше ваших сил. Я могу заниматься организацией, подготовкой, но руководство восстанием тоже не в моих силах.
Тимбалл вздрогнул.
- Подготовка… детальнейшая подготовка…
- Ничего она не даст, говорю я вам. Можно иметь все необходимые химические ингредиенты, можно создать самые благоприятные условия - и все же реакция не пойдет. В психологии, точнее, в психологии масс, как и в химии, необходимо наличие катализатора.
- Великий Космос, о чем вы?
- Можете вы быть предводителем восстания? - выкрикнул. Кейн. Крестовый поход - это война эмоций. Сможете ли вы контролировать и направлять эти эмоции? Куда вам! Вы - конспиратор, и не в ваших правилах участвовать в открытой битве. Могу я руководить восстанием? Я - старый и миролюбивый человек. Так кто же будет вождем, тем психологическим катализатором, который окажется способным вдохнуть жизнь в безжизненное тело ваших изумительных "приготовлений"?
Рассел Тимбалл стиснул зубы.
- Пораженчество! Так, значит?
- Нет! Реализм! - резко ответил Кейн. Тимбалл озлобленно смолк, потом быстро повернулся и вышел.
По корабельному времени наступила полночь, и бал был в самом разгаре: центральный салон суперлайнера "Пламя сверхновой" заполнили кружащиеся, смеющиеся, сверкающие фигуры.
- Все это напоминает мне те трижды проклятые приемы, что устраивала моя жена на Лакто, - пожаловался Саммел Маронни своему спутнику. - Я-то думал, что хоть немного отдохну от них здесь, в гиперпространстве, но, как видите, не удалось.
Он тяжело вздохнул и взглянул на развлекающихся с явной неприязнью.
Маронни был одет по последней моде - от пурпурной ленты, стягивавшей волосы, до небесно-голубых сандалий, - но выглядел невероятно неуклюже. Его полная фигура была так затянута в ослепительно красивую, но ужасно тесную тунику, что с ним того и гляди мог случиться сердечный приступ.
Его спутник, высокий, худощавый, облаченный в безукоризненно белый мундир, держался с непринужденностью, порожденной длительной практикой. Его подтянутая фигура резко контрастировала с нелепым внешним видом Саммела Маронни.
Лактонский экспортер прекрасно осознавал это.
- Будь оно все проклято, Дрейк, но работа у вас здесь просто изумительная. Одеты, словно крупная шишка, а всего и требуется - приятно выглядеть да отдавать честь. Кстати, сколько вам здесь платят?
- Маловато. - Капитан Дрейк приподнял седую бровь и вопросительно посмотрел на лактонца. - Хотел - бы я, чтобы вы попали в мою шкуру на недельку-другую. Тогда бы вы запели не так сладко. Если вам кажется, что угождать жирным вдовушкам и завитым снобам из высшего общества - значит возлежать на ложе из роз, то будьте добры, займитесь этим сами.
Какое-то время он беззвучно ругался, потом любезно поклонился глупо улыбнувшейся ему, усыпанной драгоценностями старой ведьме.
- Вот от этого-то у меня и появились морщины и поседели волосы, клянусь Ригелем.
Маронни достал из портсигара длинную "Карену" и с наслаждением раскурил её. Выпустив в лицо капитану яблочно-зеленое облако дыма, он проказливо усмехнулся:
- Ни разу ещё не встречал человека, который не проклинал бы свою работу, будь она даже такой пустяковой, как ваша, старый седой мошенник. Ах, если не ошибаюсь, к нам направляется великолепнейшая Илен Сурат.
- О, розовые Дьяволы Сириуса! Мне и поглядеть-то на неё страшно. Неужто эта старая карга в самом деле идет к нам?