Никто, кроме организаторов конкурса, не знал, что и у него случались ошибки. Это было тайной его и редакции газеты. И ни одна из сторон не была заинтересована в разглашении этой тайны.
Очевидно, он стал ценен с точки зрения рекламы. Почему публике хочется, чтобы один и тот же человек снова и снова выигрывал, - этого он не знал. Ведь если он все время выигрывает, значит, он гораздо сильнее других претендентов. Но так уж устроено общественное мнение. Его имя получило широкую известность. Как ему объяснили, изучение феномена массового сознания показывает, что публике нравится видеть имя, которое она в состоянии идентифицировать. Массовое сознание противится изменениям. Оно подчиняется закону инерции: пока кто-то в безвестности, публике хочется, чтобы он - как и любой другой - и дальше оставался в безвестности. А уж коль кто-то выплыл на поверхность, этот факт сам по себе становится наилучшей для него охранной грамотой. На него начинает работать инерция сознания - сила привычки. На плаву его держит гигантская сила, которая противится засасыванию его назад в глубину и раз за разом выталкивает на поверхность. Он попал в струю, как выразился бы Билл Блэк.
Сидевший с сигарой в зубах, закинув ногу на ногу, Лауэри хитро подмигнул Рэглу.
- Сегодняшнее задание видели?
- Нет. Только наводящие фразы. Они что-нибудь означают?
- Чисто символически.
- Это я знаю. Я имею в виду вот что: означают ли они хоть что-нибудь вообще, каким угодно способом, иносказательно, стилистикой, еще чем-нибудь? Или их приводят только для того, чтобы убедить нас в том, что кто-то наверху знает правильный ответ?
- Что вы имеете в виду? - несколько недовольным тоном спросил Лауэри.
- У меня имеется одна гипотеза, - объяснил Рэгл. - Не очень серьезная, но вполне достойная того, чтобы не отбрасывать ее с порога. Может быть, правильного ответа просто не существует?
Лауэри приподнял бровь.
- В таком случае на каком основании мы объявляем один ответ выигравшим, а все остальные неправильными?
- Может быть, вы просматриваете ответы и выбираете из них тот, который больше других вас привлекает? Чисто эстетически.
- Вы проецируете на нас применяемую вами методику? - сказал Лауэри.
- Свою методику? - Рэгл был явно сбит с толку.
- Вот именно. Вы ищете верный ответ, исходя не из логики, а из соображений эстетики. На это указывают сконструированные вами сканирующие устройства. Вы рассматриваете определенные конфигурации в пространстве, пытаетесь отыскать устойчивые комбинации во времени. Вы стремитесь найти недостающие звенья, чтобы рассматриваемый вами рисунок обрел совершенство. Вы экстраполируете его, добавляя еще один элемент то там, то здесь. Вы не руководствуетесь при этом соображениями целесообразности той или иной модификации экстраполируемого таким образом рисунка. Ваш разум, интеллект не участвуют в этом процессе. Именно так работают, например, мастера-стеклодувы. Только не подумайте, что я с неодобрением отношусь к подобному подходу. Как вы там ухитряетесь находить правильные ответы - это ваше личное дело. Только не советую всю свою энергию направлять на истолкование наводящих фраз. Сомневаюсь, что вам хоть раз удалось расшифровать их, вскрыть подлинное содержание. Будь это так, вы бы, собственно, и не задали мне этого вопроса.
Что верно, то верно, отметил про себя Рэгл. Ему в самом деле ни разу не удалось извлечь из наводящих фраз что-нибудь конкретное, что помогло бы найти правильный ответ. По сути, ему даже никогда и в голову не приходило, что кому-то это удается, что кто-то, вдумавшись, отыщет в них конкретный смысл. Например, запишет один за другим порядковые по алфавиту номера первых букв каждого третьего слова, прибавит десять и получит номер конкретного квадрата.