Ничто в его бесхитростной манере поведения не указывало на то, что он может оказаться источником каких-нибудь плохих новостей.
- Какова цель вашего визита? - спросил напрямик Рэгл, пожертвовав изысканностью манер во имя необходимости.
Лауэри, продолжая жевать свою "датч мастер", пристально на него посмотрел, затем произнес:
- У меня здесь несколько чеков для вас... В редакции посчитали, что неплохо бы мне лично вручить их вам, поскольку знали, что я все равно сегодня поеду в эту сторону. - Он зашагал по гостиной. - И еще я хочу кое о чем вас спросить. Чтобы исключить малейшую возможность ошибки. Речь идет о ваших ответах на вчерашнее задание.
- Я отослал их ровно шесть, - сказал Рэгл
- Да, мы получили все шесть вовремя, - тут Лауэри хитро подмигнул Рэглу. - Но вы забыли указать приоритеты.
Открыв папку, он извлек из нее все шесть бланков задания, вернее уменьшенные фотокопии их. Протянув Рэглу карандаш, Лауэри произнес:
- Я понимаю, что это всего лишь недосмотр с вашей стороны... Но нам нужно, чтобы они были пронумерованы.
- Вот черт! - бросил в сердцах Рэгл.
Как могло так получиться, что он в спешке позабыл это сделать? Он быстро пометил фотокопии цифрами от единицы до шестерки.
- Вот, пожалуйста, - сказал он, возвращая фотокопии заполненных бланков.
Какой глупый недосмотр! Это могло стоить ему немалого количества недобранных очков.
Лауэри сел, отобрал бланк, помеченный цифрой "1", и на удивление долго его изучал.
- Мой ответ верен? - не выдержал Рэгл, хотя и понимал, что Лауэри не может знать этого.
Заполненные бланки отсылались для обработки в Нью-Йорк или Чикаго, только там и знали верный ответ.
- Ну что ж, время покажет, - сказал Лауэри. - Значит, этот вариант ответа вы считаете наиболее вероятным? Так сказать, основным?
- Да, - подтвердил Рэгл.
Существовала секретная договоренность между ним и организаторами конкурса о том, что ему разрешается давать несколько ответов на ежедневное задание. Ему позволили давать до десяти вариантов ответа, оговорив при этом, что все они должны быть пронумерованы в порядке предпочтительности. Если вариант за номером один оказывался неверным, он просто уничтожался как будто его никогда не существовало, - а рассматривался второй вариант, и так далее вплоть до самого последнего. Обычно Рэгл чувствовал себя настолько уверенно, что ограничивал число отсылаемых им вариантов тремя или четырьмя. Чем меньше их было, тем, разумеется, меньшие угрызения совести испытывали организаторы конкурса. Насколько ему было известно, никому другому не представлялась такая привилегия. Цель редакции была простая: удержать его в числе участников состязания.
Они сами предложили это, после того, как он впервые ошибся в своем ответе всего лишь на несколько квадратов. Все его варианты ответов, как правило, группировались в примыкавших друг к другу квадратах, но иногда бывали такие случаи, когда он не мог решить, какому из далеко расположенных друг от друга квадратов отдать предпочтение. В таких случаях приходилось рисковать, а интуиция у него была не очень-то развита. Но когда он чувствовал, что верное решение лежит в определенном секторе бланка, он ничем не рисковал. Один из вариантов всегда оказывался правильным.
За два с половиной года участия в конкурсе он ошибался восемь раз. В те злополучные дни ни один из вариантов его ответов не оказывался правильным. Однако организаторы конкурса оставили его в числе участников конкурса. Существовал такой параграф в правилах, в соответствии с которым разрешалось компенсировать промахи за счет прошлых правильных ответов. Каждые тридцать верных ответов давали право списать одну ошибку. Такие премиальные очки можно было накапливать. Благодаря подобным ухищрениям ему и удавалось оставаться постоянным участником всех туров конкурса.