- Я готов с тобой согласиться, что он шутник! - напирал я, потому что мой мозг вдруг заработал с бешеной скоростью и в необычном направлении. - Если тебе нравится говорить о его чувстве юмора! Я даже скажу, что он большой оригинал! Ты знаешь, чем он занимался в своей лаборатории последние дни перед смертью? Он создал супервирус, сетевого червя, для которого взломать любую защиту - что для тебя заплакать! И этот червь захватил управление генератором пространственных преобразований на Рамзесе–2, а потом выпотрошил содержимое лаборатории Рута! При этом чуть не вымел, заметь, и нас, но для червя это мелочи, я понимаю! А дальше ты знаешь: он навестил тебя, болезную, в госпитале и, дабы развлечь и успокоить, показал мужа - живым и на своих двоих. И в другом антураже. Ну, правда, не совсем живым и не совсем целехоньким - таким, каким его засняла камера в последние часы жизни, то есть без лица и внутренностей. Но ведь для вирусной программы такие недостатки внешности - тоже мелочь! Зато видеомонтаж и графика…
И тут в моем кармане запиликал телефон. Я встал, перевел дух и, неотрывно смотря на склоненную голову своей несчастной подруги, поднес телефон к лицу:
- Рочерс слушает.
- Вас беспокоит сержант Моррис, сэр, - раздался сиплый одышливый голос. - Вы оказались правы. Компьютер вашего автомобиля был атакован сетевым вирусом. Эта программа каким–то чудом проникла в сеть Министерства обороны. Причем так, что даже наши спецы не смогли определить сетевой индекс атакующего узла. Кстати, она совершила всего одну диверсию в сети дорожной полиции - нарушила работу вашего автомобиля. Вы ничего не можете сказать по этому поводу?
- Нет, - деревянным голосом ответил я. Его слова оглушили меня. "Всего одну диверсию", - сказал он…
- Я так и думал, - пробормотал Моррис и чем–то зашелестел. Видимо, рылся в своем блокноте, чтобы сделать соответствующую запись о неосведомленности пострадавшего о причинах диверсии. - Так что… - он замялся. - Приношу свои извинения за подозрения в вашей психической несостоятельности…
- Я принимаю их, сержант, - механически ответил я.
- Кстати, ваш автомобиль разбился не столь сильно, как это показалось сразу после извлечения его из воды. Я направил его в автосервис еще вчера ночью, и он уже приведен в порядок. Забирайте его со стоянки аварийных и арестованных автомобилей. Счет за ремонт вам вышлют по почте.
В другом состоянии я бы здорово обрадовался вновь обретенной машине. Но сейчас только отметил, что автомобиль в последующие дни понадобится мне, как ни в какие другие…
- Спасибо за расследование и заботу о моей собственности, мистер Моррис.
- Не стоит благодарности, - бесцветным голосом ответил сержант и отключил телефон. А я все смотрел на Лотту и пытался собраться с мыслями. Мне это не удалось: мобильник запиликал снова. Лотта удивленно подняла голову. Звонил Старик.
- Дэниел, - сказал он, - я распорядился насчет похорон Томаса Роя. Говорил с женой… И навел справки об аварии "небесного омнибуса". Пришлось обратиться к знакомым на самом верху…
- Вам удалось узнать подробности?
- Да. Дело неслыханное. Автопилот "омнибуса" на взлете был парализован атакой неизвестной сетевой программы…
Мне показалось, я знал, что это услышу.
- …Аппарат потерял управление, заглохли двигатели. "Омнибус" стал падать на землю. Но при этом работа программы не закончилась. Она перехватила управление и у самой земли включила двигатели на полную мощность… - Старик сделал паузу. - Естественно, не то что от людей, даже от аппарата мало что осталось… - Он помолчал и спросил: - Ты не видишь связи с аварией своего автомобиля?
- Вижу, - ответил я. - Теперь вижу прекрасно. - К горлу подступила тошнота. Руки онемели. - Удалось определить, откуда стартовал червь?
- Этого я не спросил, - обескураженно пробормотал Старик. Подумал и добавил: - Если бы они знали, сказали бы мне обязательно.
- Понятно…
- Дэниел… - позвал Старик. - Напиши об этом. Я понимаю, для тебя это не просто сделать. Но кто, если не ты, очевидец событий… - Он оставался главным редактором еженедельника в любой ситуации.
- Обязательно, - пообещал я. - Я вам перезвоню.
Я бессильно опустил руку с телефоном и остался неподвижно стоять перед Лоттой.
- Что–то серьезное, Дэн? - напряженно спросила она.
Я не ответил. Потому что в этот момент прозревал ситуацию в истинном свете. И удивлялся, что никто ни о чем до сих пор не догадался - ни Лотта, ни Макс Грипп, ни Снайдерс, ни я. Лотта болтала о живом трупе, я - о сетевом черве. Макс Грипп и Снайдерс… Вот они–то, подумал я, скорее всего уже пришли к правильному выводу. Я же просто был слишком занят - кувыркался в лаборатории Рута, потом - в одной аварии, был свидетелем второй, в промежутке между ними писал статью… Да, в общем, я никогда и не думал о вещах, вызвавших весь этот поток событий. Лотта же… Ей в последние дни пришлось слишком туго, чтобы она делала правильные умозаключения…
Значит, с горечью подумал я о другом, Томас Рой и еще девять пассажиров, и еще три члена экипажа "небесного омнибуса" погибли только из–за того, что этим рейсом должен был лететь Дэниел Рочерс… Боже мой! Я действительно подставил бедного Томми Роя, подставил под секиру чужого безумного замысла - вместо себя…
Лотта поднялась с дивана и взяла меня за руку:
- Что случилось, Дэнни?
Я провел пятерней по своему иссеченному лицу и почувствовал, как незажившие порезы отозвались болью.
- Ты права, Лотта. Грегори Рут жив. И ему почему–то очень хочется меня убить…
* * *
Я мчался на своем автомобиле к Максу Гриппу. Машину мне вернули в полном порядке: мотор работал так же исправно, как и до аварии, а по ее внешнему виду даже я, хозяин, не определил бы, что вся передняя часть кузова подверглась замене. Автосервис дорожной полиции, в отличие от некоторых ее инспекторов, работал без халтуры.
На мегаполис опускались ранние сумерки. Фонари на улицах еще не зажглись, и поэтому плотные ряды небоскребов по обе стороны магистрали, толпы прохожих на тротуаре и обгоняемые мной автомобили смотрелись как погруженные в синий вираж.
Я ехал в научный центр БЗС, чтобы выяснить все, что только возможно, про Е–существа. Там, в палате у Лотты, все происшествия и события последних суток, все сведения, которые я получил за эти сутки от разных людей, все мои страхи, потрясения, сомнения и смутные озарения последних часов вдруг сложились в завершенную и ясную картину событий. Я все понял.
Грегори Рут, правая рука руководителя лаборатории ментальных исследований профессора Гриппа и второй человек в деле создания электронной копии человеческой личности; Грегори Рут, державший руку на пульсе работы по созданию Е–существ и продвигавший эту работу изо всех сил; Грегори Рут, нейрофизиолог и программист с лабораторией на дому и высоколобой башкой, набитой всеми необходимыми знаниями, чтобы своими силами изготовить собственную электронную копию; Грегори Рут, пожираемый заживо, приговоренный к смерти и не желавший умирать ни за какие коврижки, подарил себе бессмертие: воплотился в Е–существо.
И стал единственным по–настоящему разумным обитателем Галактической компьютерной сети.
Теперь, когда мне стало ясно, какой выход нашел этот человек из того безвыходного положения, в которое его загнала тварь с планеты Рамзес–2, я должен был знать о Е–существах как можно больше. Почему?
Грегори Рут не просто выжил - если в случае электронного копирования личности можно было говорить о выживании! - он стал другим. Каким? Ответить на этот вопрос развернуто и обстоятельно не представлялось возможным. Но я мог с полной уверенностью утверждать: он превратился в убийцу. И еще: он жаждал смерти одного человека - Дэниела Рочерса.
Он отследил мое появление в "помещении нулевого уровня", в считанные минуты захватил генератор пространственных преобразований с Рамзеса–2 и попытался покончить со мной. То, что при этом у меня на руках была бесчувственная Лотта, его почему–то не остановило.
Он контролировал работу моего автомобильного компьютера. И как только тот соединился с ГКС, Рут понял, что фокус с генератором не удался: Рочерс не отдал богу душу, а едет домой. И тогда он решил утопить меня. Он атаковал контроллер, перехватил управление автомобилем и, когда я подъезжал к набережной, направил мою машину в реку.
Он неотрывно следил за работой моего домашнего компьютера. И когда сегодня днем я соединился с ГКС, чтобы отослать Старику статью, он понял: в автомобильной аварии я уцелел.
Выход в Сеть был главной и второй ошибкой из тех трех, что я совершил в первые два часа после пробуждения. Если бы на сон грядущий я хорошенько подумал и понял, что за мной ведется настоящая охота, то не стал бы обнаруживать себя в Сети. Грегори Рут уверился бы в том, что его диверсия удалась в полной мере и Дэниел Рочерс мертв.
И тогда бы он успокоился. А Томас Рой остался бы жив…
Первой же в последовательности трех ошибок была та, что я направил Томаса в командировку вместо себя. Вернее, то, что устроил его посадку на "небесный омнибус" по билету, забронированному на мое имя. Как только я совершил вторую ошибку, вышел в ГКС, Грегори Рут снова начал свою дьявольскую охоту. Догадаться, как он при этом действовал, было не сложно. Он сделал запрос поисковым машинам на глобальный поиск в Сети по ключевым словам. Что это были за слова, понятно - "журналист", "Дэниел" и "Рочерс". Очевидно, что в ответ он получил кучу информации: я по роду своей работы "наследил" в самых разных местах немало, не говоря уже о моих бесчисленных публикациях в сетевых версиях "Галактик экспресс". И в этой куче он нашел упоминание о том роковом билете, который заказал для меня Старик…