Кир Булычёв - Глубокоуважаемый микроб стр 18.

- Ах, Удалов, - сказал Острадам, - ты не представляешь, до чего изобретательны разумные существа. Пока окончательно не вымрут, они продолжают жить, размножаться и даже смотреть кино.

Удалов тем временем огляделся и обратил внимание на то, что леса заводских труб не выделяют никакого дыма, развалины бетонных сооружений лишены признаков жизни, а по дорогам, заваленным бумагой и консервными банками, никто не ездит.

- У меня подозрение, что они уже вымерли, - сказал Удалов. - Так что на кино рассчитывать не приходится.

- Или возьмем оптимистический вариант, - поправил его Острадам. - Оптимистический для них и грустный для нас.

- Какой?

- Улетели они отсюда. Эвакуировались. Нашли другую планету и улетели. Из чувства самосохранения. Но все-таки надо пройти немного вперед, проверить.

Удалов покорно поплелся за предсказателем, стараясь не дышать. Но дышать приходилось, и от этого кружилась голова.

Они прошли шагов сто, чуть не провалились в заброшенную канализационную систему, как вдруг в огрызке бетонной стены распахнулась дверь и оттуда вышел прилично одетый человек, по внешнему виду инопланетянин. Он был сравнительно чист, сравнительно умыт и производил благоприятное впечатление, если не считать волнения, отражавшегося на его лице.

- Простите! - закричал он. - Извините. Я запоздал. Установка сломалась! Какое счастье, что вы меня дождались.

- Здравствуйте, - произнес Острадам осторожно.

- Добрый день, - сказал Удалов, который заподозрил, что их с кем-то спутали. - Вы кого ждете?

- Вас, - откликнулся абориген. - Но нашу планету так трудно отыскать, что мы почти отчаялись.

- Зачем же вы нас ждете? - спросил Острадам.

- Для консультации. Вы разве нашего письма не получили?

- Нет. Мы вообще попали к вам случайно.

- Так вы не специалист по первобытным водорослям?

- Ни в коем случае!

- Значит, вы специалист по первобытным водорослям? - обратился абориген к Удалову.

- Нет, я по жилищному строительству, - признался Удалов.

- Но, может быть, вы что-нибудь понимаете в водорослях?

- Понимаю, - вдруг сказал Острадам. - Мне пришлось как-то полгода прожить на планете Океан и питаться только морской капустой. Очень укрепляет здоровье, но портит настроение.

- Всё! - обрадовался абориген. - Поехали!

- Нам некогда.

- Клянусь, мы задержим вас на полчаса, зато наградим за консультацию лучшими жемчужинами Вселенной. Неужели у вас нет родственников или любимых, кому вы хотели бы привезти по жемчужине?

Этот аргумент сразил Удалова. Ему очень захотелось привезти по жемчужине жене Ксении и… нет, о другой женщине он заставил себя не вспоминать.

- Прошу за мной, - сказал абориген, открывая дверь в бетонной стене.

Эта дверь не вела никуда. За ней в кривом проеме были видны те же черные трубы мертвых заводов и испарения, поднимавшиеся над отравленными ручьями.

Абориген смело шагнул в ложную дверь и исчез.

- Подземные жители, - сказал Удалов, который уже все понял. - Там у них лифт. - И ступил вслед за аборигеном.

Неведомая сила подхватила его и понесла по бесконечному неосвещенному туннелю среди разноцветных разводов и искр. Это путешествие продолжалось неопределенное время, потому что время перестало существовать. Потом в глазах Удалова что-то сверкнуло, и раздался приятный голос аборигена:

- Промежуточная станция.

Удалов открыл глаза и обнаружил, что стоит в дверном проеме, в окружении пейзажа, очень напоминающего тот, что он только что покинул. Труб, правда, меньше, и расположены они иначе, испарения несколько иного цвета, воздух пахнет гадко, но по-другому, чем минуту назад.

- Что случилось? - спросил Корнелий у аборигена. - Куда мы переехали?

- Простите, - сказал абориген. - Это еще не конец пути. Надо спешить. Следуйте за мной.

Он снова шагнул в пустой проем двери и исчез.

Не останавливаться же на полпути. Удалов последовал его примеру. И все повторилось вновь - ощущение пустого туннеля, мелькание цветов и искр.

Они стояли у проема двери в окружении опустошенного пейзажа. Воздух здесь был куда более сырым, хоть и не менее вонючим, желтый туман скрывал окрестности, а из него торчали заводские трубы, развалины домов были крупнее, но тем не менее оставались развалинами.

- Ну всё? - спросил Острадам. - Приехали?

- Простите, - сказал абориген. - Попрошу следовать за мной.

И снова шагнул в дверь.

Острадам поглядел на Удалова, Удалов на предсказателя, они согласно пожали плечами - что остается делать в таких случаях? - и шагнули в дверь.

На этот раз опустошение казалось не таким полным. Может, потому, что неподалеку шумело море, горы на горизонте были не настолько разрушены, как в предыдущих пейзажах, однако полное безлюдье и господство пыльных запахов приводило к мысли, что и в этом мире жить человеку противопоказано.

- Всё? - спросил Удалов. - Надоело по вашим туннелям летать.

- Почти всё, - заверил абориген. - Последний виток. - И он юркнул в дверь, опасаясь, что гости будут возмущаться.

На этот раз абориген не обманул.

Мир, в котором они оказались, был кое-как пригоден для дыхания. Свидетельством тому были люди, встречавшие их у двери. Они собрались там небольшой толпой, кое-кто в противогазах, кое-кто в скафандрах. На склоне горы виднелась зелень, в воздухе пролетела странная птица, похожая на летучую мышь.

Удалов, пожимая руки хозяевам, сделал несколько шагов вперед и тогда только понял, что находится на небольшом острове. Зеленое море, усеянное нефтяными вышками и отдельными платформами искусственного происхождения, тянулось к горизонту.

- Специалист приехал… специалист приехал. - прокатывался по толпе встречавших шепот. Грустные лица несколько оживились.

- Так что же вы хотели нам показать? - нетерпеливо спросил Острадам. - Где ваши водоросли?

- Сначала пообедаем, - сказал их проводник. - Потом вы выберете себе по жемчужине.

За обедом, скромным, без спиртных напитков, состоящим в основном из даров моря и синтетической картошки, хозяева планеты поделились с гостями своими проблемами и тревогами.

- Вы видели, в каком состоянии находится наш мир? - спросил сидевший во главе стола президент планеты.

- Видели, - вздохнул Удалов. - Безобразие.

- А что можно поделать? Мы же цивилизация. А цивилизация - это уничтожение природы.

- Не совсем так, - поправил Удалов. - Это зависит от нас.

- Правильно, - согласился президент. - Но если вы далеко зашли по порочному пути, остановиться трудно, а порой уже невозможно. Мы не смогли.

- Жаль, - сказал Острадам. - Значит, всё погубили, а потом эмигрировали?

- Да. Иначе нечем было дышать, нечего было копать, нечем было питаться.

- И вы стали осваивать другие континенты, - сообразил Удалов.

- Все не так просто, - вздохнул президент. - Континенты к тому времени, когда мы спохватились, были уже опустошены.

- Так это мы путешествовали по другим планетам! - догадался Острадам.

- Нет, мы на своей планете. Куда перевезешь пять миллиардов жителей?

- Сейчас нас уже меньше, - вмешался проводник. - Сейчас нас и миллиона не наберется.

- Все равно. Все в природе взаимосвязано.

Наступила грустная пауза, и Удалов не посмел ее прервать.

Наконец президент смахнул набежавшую слезу и продолжал:

- Нас спасло путешествие во времени. Временные туннели, которые мы открыли в самый критический момент. Мы научились перемещаться в прошлое и догадались, что можно эвакуироваться в те времена, когда людей на планете еще не было. И вот мы взяли личные вещи, детей и ценности и перевезли нашу цивилизацию на миллион лет назад. Это было великолепно. Первые годы мы нежились на лужайках и купались в море. А потом.

Тяжелый вздох пронесся над обеденным столом.

- И вы погубили собственную планету за миллион лет до вашей эры? - спросил Острадам.

- Разумеется. Мы оказались верны своим привычкам.

- И двинулись дальше в прошлое?

- И двинулись дальше. И с каждым разом мы губили природу быстрее, чем прежде. В конце концов мы попали в такое отдаленное прошлое, что суши стало недостаточно, чтобы прокормить население. И вот мы стоим на пороге отступления в первобытный океан. В океан, в котором лишь зарождается жизнь, в котором господствуют водоросли и мелкие амебы. Обратного пути для нас нет - все будущее уже безнадежно загажено.

- Вы умудрились погубить собственную планету пять раз! - в ужасе воскликнул Удалов.

- Если бы пять. - сказал президент. - Мы ее загубили восемнадцать раз!

- Но вы же загубите и океан!

- Весьма возможно. Тогда нам придется отступить в момент возникновения планеты.

- И пожить в вулканах? - В голосе Острадама прозвучал сарказм.

- Боюсь, что так. - Президент был серьезен.

- А пока этого не случилось, - натянуто улыбнулся проводник, изображая исторический оптимизм, - мы просим вас слетать с нами на разведку в первобытный океан, куда мы переселяемся в будущем году, и помочь нам наладить производство продуктов питания из водорослей и амеб.

Острадам, сжалившись над обреченной цивилизацией, натянул водолазный костюм и отправился в океан. Но Удалов так и не узнал, были ли советы предсказателя полезны. Настроение у него испортилось, и даже тот факт, что ему позволили покопаться в коробке с жемчугом, чтобы выбрать самую красивую жемчужину для жены, его не утешил. Конечно, ему хотелось дать добрые советы аборигенам, поделиться с ними положительным опытом, накопленным на Земле, но иногда добрые советы только раздражают.