Вечером третьего дня Озрик сказал: "Завтра, примерно в это время, мы прибудем в Кирстендейл - и пусть вас не удивляет то, что вы там увидите".
Глистра пытался выудить дальнейшие сведения, но Озрик был расположен скорее шутить, нежели что-либо объяснять: "Нет-нет! Подождите, сами все узнаете! Может быть, вы даже забудете о своем несбыточном путешествии и поселитесь в Кирстендейле".
"Горожане дружелюбны?"
"В высшей степени!"
"А кто ими правит? Какое у них правительство?"
Озрик задумчиво поднял брови: "Странно, до сих пор я не задавал себе этот вопрос. Никогда не слышал ни о каком правителе Кирстендейла. В самом деле, у них установилось нечто вроде всеобщего самоуправления, если их образ жизни вообще можно назвать управляемым".
"Сколько дней пути от Кирстендейла до Миртопрестольного Родника?"
"Я еще не ездил так далеко. Говорят, за Кирстендейлом дорога становится опасной. Реббиры нередко спускаются с Эйрийских гор и нападают на гондолы, хотя их родичи, донгманы из Миртопрестола, стараются предотвращать инциденты, мешающие сообщению с их городом".
"А дальше, за Миртопрестолом - какие земли?"
Озрик с отвращением махнул рукой: "Пустыня! Рассказывают, что там живут дервиши-пожиратели огня, падальщики, вампиры..."
"А еще дальше?"
"За пустыней начинаются горы Пало-Мало-Се. В тех горах - великое озеро Бларенгорран, из него на восток течет река Моншевиор. На реке можно купить лодку и проплыть вниз по течению на большое расстояние - как далеко, точно не знаю, потому что Моншевиор теряется в неизвестности".
Глистра невесело вздохнул. К тому времени, когда река Моншевиор унесет их за пределы стран, известных Озрику и его соплеменникам, до Земного Анклава останется путь длиной шестьдесят две с лишним тысячи километров!
Ночью начался ливень, негде было спрятаться от ревущего ветра. Путники вскарабкались по склону под выступ большого валуна и сидели там, сгорбившись и завернувшись в покрывала, пока ураган Большой Планеты гнал на север блещущие молниями тучи.
Промокшие и замерзшие, они встретили бледно-серый рассвет. На какое-то время дождь кончился, хотя косматые тучи все еще мчались над самой головой - казалось, на расстоянии протянутой руки. Забравшись в гондолы, они расправили маленькие паруса и поспешили вперед под журчащими по тросу колесами.
На протяжении двух часов канатная дорога вела вдоль хребта, и потоки воздуха, поднимавшиеся из долины, толкали гондолы сбоку подобно струям холодной воды. Внизу раскачивался и шумел под порывами ветра низкорослый кустарник с растрепанными сине-зелеными вымпелами листьев. Слева темнела глубокая долина, заполненная серым туманом. Справа панорама почти непрерывно скрывалась за низкими облаками, но когда в них появлялись разрывы, можно было заметить приятный для глаз разнообразный ландшафт: холмы, леса, небольшие озера; несколько раз появлялись и пропадали, как призраки, громоздкие каменные зáмки на возвышенностях.
Озрик обернулся к Глистре и указал широким жестом направо: "Галатуданская долина, в ее низинах - Гибернийская топь. Страна герцогов, рыцарей и баронов - они только и делают, что грабят друг друга... Не советую бродить по их владениям".
Ветер становился все сильнее. Опасно накренившись, гондола скользила на юго-восток со скоростью, достигавшей ста километров в час - и могла бы мчаться еще быстрее, если бы Озрик не удерживал паруса в плоскости, параллельной ветру.
Примерно час они неслись, раскачиваясь и даже слегка подпрыгивая на тросе, после чего Озрик поднялся с сиденья и стал сворачивать паруса, приглашая других последовать его примеру.
Гондолы подъехали по инерции к площадке, от которой трос поворачивал под прямым углом и устремлялся вниз, в долину. Отсюда невозможно было заметить следующую опору - видно было только уменьшавшийся и пропадавший вдали белесый трос.
Заглянув вниз, Нэнси задрожала и отшатнулась.
Озрик ухмыльнулся: "Ехать вниз легко! На обратном пути приходится тащить гондолы волоком вверх по склону".
"Мы полетим вниз - отсюда?" - испуганно спросила Нэнси.
Озрик кивнул.
"Мы разобьемся! Здесь слишком круто!"
"Гондолу тормозит встречный ветер. Ничего страшного! Следуйте за мной..."
Он повернул гондолу вниз по тросу, и уже через мгновение она превратилась в далекое уменьшающееся пятнышко, дрожащее на ветру.
Клод Глистра встрепенулся: "Надо полагать, теперь моя очередь..."
С таким же успехом можно было шагнуть в пустоту или нырнуть головой вперед с обрыва. Первые километра полтора казались просто безудержным падением. Гондолу мотало ветром, мимо проносились обрывки облаков, земля раскачивалась расплывчатым пятном далеко внизу.
Колесо над головой уже не жужжало, а визжало - несмотря на то, что оно не поддерживало почти никакого веса. Белесый трос тянулся впереди, слегка изгибаясь вверх, но скрываясь в необозримом пространстве.
Глистра заметил, что тон настойчивого пения колеса стал постепенно снижаться - трос выравнивался, поверхность земли поднималась навстречу.
Он катился по канатной дороге над зелеными и желтыми кронами леса - в какой-то момент внизу промелькнула опушка с бревенчатыми избами, дети в длинных белых рубахах задрали головы, глядя на гондолу... Но они тут же пропали позади, а впереди он увидел площадку, подвешенную на вершине громадного дерева, и там его ждал Озрик.
Глистра выбрался на площадку, с трудом передвигая затекшие ноги. Озрик наблюдал за ним с усмешкой: "Как вам понравился спуск?"
"Хотел бы я ехать с такой скоростью три недели! Мы уже приехали бы в Земной Анклав".
Трос задрожал и запел. Взглянув наверх, Глистра увидел грузовую гондолу, и в ней силуэты Эйзы Элтона, Мотты и Вэйли.
"Пора отчаливать, - сказал Озрик. - Иначе на площадке не хватит места".
Они продолжили путь почти навстречу ветру - кромки парусов непрерывно хлопали. Трос тянулся от вершины одного дерева до вершины другого; иногда днище гондолы шуршало по черновато-зеленой листве... Озрик быстро спустил парус и лихорадочно жестикулировал.
"Что случилось?"
Озрик приложил палец к губам и указал вперед. Глистра притормозил так, чтобы его гондола остановилась вплотную к гондоле проводника: "В чем дело?"
Озрик напряженно следил за чем-то на земле, через прореху между кронами деревьев: "Здесь опасный участок... Бродячие дезертиры, голодные лесные люди, разбойники... Иногда они ждут, пока гондола не окажется посреди высокого пролета, рубят трос и убивают пассажира..."
Глистра заметил между листьями какое-то движение чего-то белого и серого. Озрик выбрался из гондолы на развилку ветвей и осторожно спустился на развилку пониже. Глистра молча следил за ним. Трос задрожал - приближалась следующая гондола. Глистра предупреждающе поднял руку - гондола Элтона остановилась.
Озрик подзывал Глистру рукой. Глистра спустился из гондолы на ту развилку, где стоял Озрик. Отсюда через просвет в листве можно было видеть происходившее внизу. За низким темно-оранжевым кустом притаились три подростка с луками и стрелами наготове. Они наблюдали за тросом, как кошки за мышиной норкой.
"Здесь они учатся разбойничать, - прошептал Озрик. - А когда подрастут, начнут грабить поселки Топи и всей Галатуданской долины. Проводник вставил короткую стрелу в ложе арбалета.
"Что вы делаете?"
"Прикончу того, что постарше... Это спасет жизнь многим ни в чем не повинным странникам".
Глистра резко подтолкнул его под предплечье - стрела расщепила ветку над головами начинающих бандитов. Глистра увидел, как побледнели их лица. Уже через секунду они исчезли в зарослях, прыгая, как зайцы, из стороны в сторону.
"Почему вы мне помешали? - возмутился офицер из Болотного Города. - Те же самые бездельники пристрелят меня на обратном пути!"
Сначала Глистра не мог найти слов, потом пробормотал: "Виноват... Скорее всего, вы правы. На Земле они учились бы в школе".
Трос канатной дороги вынырнул из леса, и гондолы полетели над узкой долиной шумливой быстрой реки - по словам Озрика, она называлась "Тельма". Им пришлось затаскивать гондолы по тридцатиметровому подъему на противоположный берег реки, после чего они снова помчались над страной мирных ферм и каменных домов, ничем особенным не примечательных - с тем исключением, что на коньке крыши каждого дома красовалось сложное сплетение ежевичных прутьев и шиповатых листьев.
Глистра позвал Озрика: "Зачем у них на крышах узлы из колючек?"
"Надолбы для призраков, - не задумываясь, ответил проводник. - В этих краях их полным-полно. В каждом доме свой призрак, а иногда и несколько. Призраки любят вскакивать на крышу и бегать по ней туда-сюда, но колючки им не по душе..."
Глистра подумал, что, какой бы обычной и знакомой ни казалась населенная местность на Большой Планете, здесь не следовало спешить с выводами.
Теперь канатная дорога тянулась параллельно ухабистой грунтовой дороге, и три раза караван гондол, резво катившихся по тросу, покачиваясь под порывами поперечного ветерка, обгонял шестиколесные фермерские телеги, пронзительно визжавшие и стонавшие на ходу, как хор ошпаренных свиней. Телеги были нагружены красными грушевидными дынями, связками оранжевой лозы, корзинами с зеленой окрой. Парни, шагавшие босиком рядом с телегами и погонявшие длинношеих зипанготов, носили высокие остроконечные шапки с белыми вуалями, закрывавшими лица.
"Прячутся от призраков?" - спросил проводника Глистра.
"Конечно, а как еще?" - ухмыльнулся Озрик.