55
Как-то за обедом мы с Черепашкой обратили внимание, что Диня и Леночка выра-зительно поглядывают в нашу сторону, но вовсе не украдкой: напротив, очень желая, чтобы мы это заметили.
- Что это они? - вполголоса спросил я Риту.
- Не знаю, - ответила моя подружка. - Косточки, наверно, нам перемывают.
Так оно и оказалось.
Отобедав, Леночка подошла к нашему столику и, глядя Черепашке в лицо, ласковым голосом спросила:
- У тебя всё в порядке, Ритуля?
- Да, спасибо, а что? - встревожившись, пролепетала бедная Черепашка и положила вилку и ножик на стол.
- Ты случайно не ждешь ребеночка? - понизив голос и приблизив к ней лицо, про-говорила рыжая злодейка.
- Кого? - переспросила Рита.
- Ребеночка, - повторила рыжая. - Маленького такого ребеночка. За последнее время ты как-то оч-чень изменилась.
Я был уверен, что сейчас Черепашка с рыданиями убежит из-за стола, и собирался вмешаться в эту безобразную сцену, но не успел.
- Да, я жду ребеночка! - побледнев, звонко ответила Рита. - А тебе что, завидно?
Леночка отпрянула. Такого отпора она не ожидала.
- Что ж, поздравляю, - справившись с собою, проговорила она и попыталась улыб-нуться. - Это будет событие для всей школы.
- Для тебя - в первую очередь, - отпарировала Черепашка.
- Это почему?
- А потому. Будешь мне пеленки стирать.
И, не найдя, что ответить, Леночка ушла.
Черепашка посмотрела по сторонам с видом победительницы и вновь принялась за еду.
Я не разделял ее торжества.
- Эй, человек-невидимка, - пригнувшись к столу, вполголоса сказал я. - Что ж ты меня подставляешь? Мы так не договаривались.
- А ты-то здесь при чем? - гневно и очень громко отозвалась Рита.
Юрка, Денис, Соня и даже Олег - все с большим интересом на нас смотрели.
Я и в самом деле был тут безвинен.
- Ты-то здесь при чем? - глядя на меня в упор, повторила Черепашка. - Может быть, я жду ребенка от Иванова.
У меня отвисла челюсть: вот тебе и орнитолог, певец яйцекладки.
- От Иванова? - тупо переспросил я.
А Юрка Малинин заржал.
- Это была шутка, - быстро и очень строго сказала Рита. - Я пошутила, не бери в голову. Никого я не жду.
И, помолчав, с горделивой улыбочкой прибавила:
- В конце концов, она первая начала.
Я смотрел на нее с удивлением: это была другая Черепашка.
- Но в чем-то Леночка права, - заметил я. - Ты и в самом деле изменилась.
- К лучшему или к худшему? - тихо спросила Черепашка.
- К лучшему, - твердо ответил я.
И это была чистая правда. Я только сейчас заметил, что Черепашка очень похорошела. Во-первых, она похудела, во-вторых - слегка подросла. И фигурка у нее стала что надо: из кургузенькой толстушки Рита превратилась в довольно-таки стройную девушку.
Но что самое удивительное - в лице у нее что-то неуловимо изменилось: это было по-прежнему округлое, но уже не толстощекое, а очень даже миловидное лицо.
Вот почему я сказал "К лучшему" со спокойной душой.
Черепашка поверила мне - и зарделась.
- Немножко боди-билдинга и чуть-чуть косметики, - проговорила она. - А потом - ты ко мне, наверно, просто привык.
- Это точно, - ответил я - и промахнулся: моя необдуманная реплика Черепашку задела.
Девушка потупилась и умолкла. Я пытался ее развеселить, включил фонтаны юмора, но она сидела безучастная ко всему.
А в конце обеда сказала:
- Знаешь, я больше не буду тебе надоедать. Не приходи ко мне сегодня, ладно? И я к тебе не приду. И вообще…
- Что за дела? - удивился я.
Как раз сегодня я собирался по-новому обставлять свою комнату (появились кое-какие идеи) - и хотел это сделать именно в присутствии Черепашки.
Должно быть, удивление мое было искренним, потому что лицо у Черепашки слегка прояснилось.
- Только месяц… и еще несколько дней, - торопливо сказала она. - Я хочу, чтобы ты немного отвык от меня. Так будет лучше.
Вот хороший урок: ничего не говори просто так.
Когда человек бормочет "Я просто хотел сказать…" - это значит, что он сморозил какую-то глупость.
56
Идея заново меблироваться пришла мне в голову как раз накануне этой нашей маленькой ссоры. Я вернулся с уроков, оглядел свою убогую обшарпанную обстановку - и тут меня осенило: ведь всё, что здесь сто£т, я привез с собою из дома.
То есть, не в буквальном смысле привез, не в контейнере какого-нибудь "Запсиб-трансагентства", а в своей унылой башке.
Что помнил - то и привез. Что привез - тем и пользуюсь.
И восьмую комнату тоже осчастливил.
Проходил мимо, заглянул - и обставил по своему разумению.
Вся ЮНЕСКО, должно быть, надо мной потешается.
Странно, что раньше это не приходило мне в голову.
Но - пришло наконец. И пробил час перестройки.
Я встал посреди комнаты и сказал:
- Ритка, если ты здесь прячешься - я не отвечаю. Может задавить. Даже скорее всего: задавит. Так что берегись.
И я вызвал у себя в памяти картинку из журнала "Архитектура", который в свое время любил листать в мамином киоске.
Черные высокие, до потолка, шкафы с хромированными дугообразными ручками и круглыми зеркалами, черные кожаные кресла с такими же блестящими металлическими ножками. Темно-серые гардины с серебристым узором…
В общем, не комната, а каюта межзвездного корабля.
И чтоб обязательно имелся бар с зеркальной внутренностью и подсветкой.
Свою тахту я решил отгородить черной лаковой ширмой с перламутровыми драконами - вьетнамского производства, естественно.
А что? Пускай международные чиновники раскошелятся.
В конце концов, Россия тоже взносы платит.
И чиновники раскошелились.
Хотя и не сразу: какое-то время они, видимо, совещались, ст¥ит ли тратить на слабо-умного переростка дорогой тропический перламутр.
Но потом решили: ай, черт с ним, пускай попользуется.
Я ожидал шума-грома, но перестройка прошла на удивление тихо.
Мои драненькие шифоньеры побледнели, вздохнули "ах" - и сгинули навек. А вместо них, деловито громыхая переборками, разместился заказанный мною гарнитур.
Сумасшедшей красоты обстановочка.
Жаль, что директор Иванов не ходит по общежитию. Пусть бы он посмотрел и понял, как надо заботиться о бытовых удобствах учащейся молодежи.
Правда, заказ был выполнен не совсем буквально.
Вместо крылатых драконов на черной ширме оказались серебристые знаки Зодиака: кто-то в Женеве рассудил, что так будет лучше.
А между креслами (вот уж любезность так любезность!) появился круглый столик из черного стекла с гнутыми хромированными ножками, который я не заказывал.
57
И главное - мне совершенно ясно было, к¡к это делается.
Это нам кажется, что вокруг нас пустота. Никакой пустоты нет… точнее, пустота есть, но она - тоже форма материи, и в ней, если присмотреться, разглядишь очертания всего, чем наполнен мир: от душевых кабин до диких баобабов.
И вызвать это наружу можно усилием тренированной мысли: ст¥ит только сосредоточиться и всё чётко себе представить. Тогда вакуум активизируется и примет те материальные формы, которые ты заказал.
Четко представить себе книжный шкаф вовсе не означает, что надо охватить мыслью все детали конструкции, включая полкодержатели и дверные петли: фурнитура возникнет по необходимости. Заказчик должен решить для себя общие вопросы: сколько полок ему нужно, сколько дверц, какие ручки… если из слоновой кости - так об этом надо подумать особо.
Да, но если это известно ЮНЕСКО, почему не всему человечеству?
Что за свинство: скрывать такие возможности, когда люди надрываются на произ-водстве вещей и гробят жизнь на обстругивание каких-то там досок.
Но, может быть, время обнародовать это открытие еще не пришло?
Вся жизнь человечества построена на производстве. Если каждый получит возможность придумать себе автомобиль по своему вкусу и разумению, что тогда будет с автозаводами?
Нет, автомобиль - это я хватил через край: на такую материализацию мысли способны только классные специалисты, к ним и будут обращаться… не бесплатно, само собой разумеется, и в порядке общей очереди.
Но вот мебельной промышленности или там кирпичным заводам - им грозит полный карачун: позакрываются предприятия, поразоряются фирмы, по улицам будут слоняться миллионные толпы бездельников, которые и делать-то ничего не умеют, как только доски строгать и лепить кирпичи…