- Я заинтересован в этом строительстве.
- Но вы же высмеяли его чертеж! Вы отказались вложить деньги…
- Не на условиях Форреста. Не вместе с ним, Аллином и жирным болваном Грейе. Я сам, в одиночку, построю каменный круг. И заставлю весь мир крутиться вокруг него. Круг Комптона! А потом, после того как я превращу свой круг в средоточие моды и вкуса, я возьмусь за другие. Я выстрою здания по его подобию в Лондоне, Эдинбурге и Ньюкасле. Деньги будут течь ко мне рекой, Зак! Уж поверьте, я способен разглядеть великую идею, когда она у меня под носом!
Я не верил собственным ушам! Голова кружилась.
- Но как я смогу…
Я запнулся.
- Сможешь, поверь мне. Круг Форреста никогда не будет построен. Камень поднимется в цене, растяпы-строители довершат разрушение. Знать отвернется от твоего хозяина. - Он отхлебнул вино из бокала. - Слухи о его скандальных нравах уже распространились по городу. Я знал, Форрест приютит эту девицу. Он так предсказуем!
- Что? Она… она работает на вас?
- Милашка Сильвия сделает все, что я ей велю. Без денег ему придется туго. Несчастные случаи на площадке, ошибки в расчетах. - Он поднял бокал. - А вот об этом позаботишься ты, Зак.
Я встал, вернее, попытался. Довольно жалкое зрелище.
- Он - мой учитель.
- Полно, ты же презираешь его! Разве нет?
- Я не… я…
- Презираешь, я вижу, а теперь у тебя есть возможность избавиться от него и обрести свободу. Когда твоими усилиями на стройке все пойдет из рук вон плохо, Форрест впадет в отчаяние, и ты предложишь ему продать чертеж мне. А когда дело будет сделано, ты станешь моим архитектором. Двое молодых честолюбцев, мы прославим наши имена в веках! - Он усмехнулся. - А твой отец снова разбогатеет.
Комната вращалась вокруг меня. Я не находил слов. Затем схватил сюртук и шпагу.
- Запомни, ты не сказал "нет", - лениво протянул Комптон.
На миг я замер на пороге, толкнул дверь, споткнулся и выскочил в духоту и гвалт.
Не помню, как я добрался до дома, как взобрался по лестнице. Проснулся я на собственной кровати, в рубашке и панталонах. Голова раскалывалась, шея не ворочалась. Меня мутило, словно дворняжку, ночевавшую в куче отбросов. Солнце било прямо в лицо. Вероятно, во сне я стонал.
- Теперь мне все ясно, - произнес холодный голос надо мной.
Я попытался поднять голову с подушки. Форрест и Сильвия стояли в дверях. Мастер шагнул в комнату и встал надо мной, скрестив руки.
- Господи, Зак, на кого ты похож! Вот так помощника я нанял!
Я что-то прохрипел в ответ - на большее меня не хватило.
Форрест вздохнул и обратился к Сильвии:
- Мне пора. Сегодня начинаем перевозку камня. Постарайся привести его в чувство.
- Постойте! - пробормотал я.
Форрест обернулся.
- Камень… - Горло пересохло, я сглотнул. - Неужели Ральф Аллин…
- Мастер Аллин не бросает друзей в беде. Он продал мне камень и уже сегодня доставит его на площадку.
Темные карие глаза мастера смотрели печально и сурово. Я заметил, что сегодня на нем старый рабочий сюртук.
- Я обещал, что завершу строительство, и не намерен отступаться от своих слов. А сейчас приведи себя в порядок и следуй за мной. Нам есть о чем поговорить.
Взглянув на прощание на Сильвию, Форрест вышел. Я слышал, как он спустился по деревянным ступеням и вышел вон.
Я закрыл глаза. Молнии во тьме жалили, словно кинжалы. Хотелось умереть.
Спустя некоторое время раздался голос Сильвии:
- Выпей это.
Я не двинулся с места.
- А я говорю: выпей, мастер Павлин, или пеняй на себя.
Я разлепил веки. Сильвия держала в руке оловянную кружку.
- Ни за что, никогда больше не притронусь к вину!
- Да не бойся ты, это не вино. Выпей - сразу полегчает. Меня научили делать это пойло у Гибсона.
Она села на край кровати. Я попытался привстать.
- Обойдусь без твоей помощи!
Глупая бравада - неудивительно, что она расхохоталась.
Я схватил кружку и отхлебнул.
- О боже! - прошла минута, прежде чем я смог выговорить хоть слово. - Что за желчь ты мне подсунула?!
Сильвия подобрала под себя ноги.
- Лучше тебе этого не знать. Иначе вырвет.
- Тогда молчи.
Меня трясло, я лихорадочно кутался в одеяло.
- Допей.
Нахалка решила, что я струшу. Пришлось ее разочаровать. В жизни не пил такой омерзительной, такой гнусной жижи! Затем я лег и позволил комнате пуститься в пляс у меня перед глазами.
- Ты был у Комптона.
Я промолчал, но ее слова яркими всполохами разогнали туман в моей голове.
- Мне следовало предупредить тебя. Он негодяй каких мало.
Я поднял глаза. На лице Сильвии играла уже знакомая мне улыбочка. За неделю в доме Форреста ее лицо немного округлилось, а прыщики почти исчезли.
- Откуда ты знаешь? - спросил я.
- Ты здесь не единственный любитель лазить по чужим карманам.
Я вскочил, забыв про головную боль.
- Мне прекрасно известно, что ты шпионишь за хозяином. - В ее глазах плясали презрительные искорки. - Что нужно Комптону? Он уже вонзил в тебя свои когти?
Я не собирался посвящать ее в свои тайны, но сил для сопротивления не осталось, и я ответил:
- Мы играли в карты. Теперь я должен ему.
- Много?
- Больше, чем способен заплатить. Сотню гиней.
Глаза Сильвии расширились.
Я пожал плечами.
- Что-нибудь придумаю.
- Расскажи Форресту.
- Нет! Ни за что!
Она встала, шелестя шелковой юбкой, и отворила створки окна. В комнату ворвался холодный воздух и птичьи трели. Я плотнее закутался в одеяло.
- Он заманил тебя в ловушку, - промолвила она спустя некоторое время. - Сразу понял, что ты за птица и как относишься к хозяину. Комптон решил, что из тебя выйдет прекрасное орудие для его мерзких целей. Но что ему нужно, Зак? Чего он добивается?
- Комптон думает, что я презираю Форреста, - сказал я.
- А разве нет, Зак Павлин? - усмехнулась Сильвия.
- Не смей меня так называть!
- С какой стати? Раз это правда.
Сильвия сдернула одеяло с моей головы. Я заметил, что она побледнела от злости.
- Только взгляни на себя! Никчемный, ленивый юнец, возомнивший о себе невесть что! Да десяток таких, как ты, не стоят одного Джонатана Форреста!
- Неправда! Я уважаю Форреста, я…
- Так докажи это! - Сильвия кинулась к двери, но остановилась на пороге. - Мы никогда не сможем отплатить ему за его доброту! Как ты думаешь, почему он нанял тебя? За твои умения, которых нет и в помине? За плату, которую внес твой отец? Так знай, он не заплатил ни фартинга! Кухарка сказала, что никто в городе не берет подмастерьев задаром, не говоря уже о том, чтобы платить им жалованье! Мастер Форрест готов приютить любого бродягу, потому что он добр и щедр и ему наплевать на презрение глупцов! Гениев никто не любит. Даже если они мечтают лишь о том, чтобы сделать мир лучше!
Сильвия взялась за дверную ручку и, вздохнув, уже спокойнее добавила:
- Не доверяй Комптону. Этот красавчик хуже помойной крысы.
- Тебе виднее.
Сидя на краю кровати, я с трудом сохранял равновесие. Комната по-прежнему кружилась, но я заметил лисий взгляд, который метнула в мою сторону Сильвия с порога. Я мог бы отплатить ей той же монетой, заявив, что не я один в этом доме продался Комптону. Сам не знаю, почему я промолчал.
Она отбросила прядь волос с лица.
- Вставай, пора на работу. Мы должны помогать ему, Зак. Круг - его лучшее творение.
- Что тебе до Форреста и его творений? Откуда ты взялась? Уверен, тебя и зовут-то не Сильвией!
И снова мы молча смотрели друг на друга.
- Если я расскажу тебе, ты станешь меня презирать.
- Не стану.
- А я думаю, станешь.
- Попробуй.
Мне показалось, она готова решиться. Снизу донесся голос миссис Холл.
- Иду! - отозвалась Сильвия и буркнула, не глядя на меня: - Завтра, я расскажу тебе завтра.
Она ушла, и я остался наедине с холодным рассветом, гудящей головой и ее розовым ароматом. И моим безмерным отвращением к себе.
БЛАДУД
Быть изгоем - и вновь стать королем. Отныне я смотрю на землю другими глазами. Вижу ее изгибы и очертания, места, на которых лежит проклятье, и места, наделенные могуществом.
Словно боги оставили там отпечатки своих ног.
Я наблюдаю за моим народом. Люди приходят пешком, едут в повозках, знатные перемещаются верхом. Идут с любой хворью, любым недугом: слепые, хромые и увечные, убогие разумом и порченные волшебным народцем.
И все ищут исцеления у Сулис.
Иногда я боюсь, что источник не оправдает их ожиданий. Иссякнет, пересохнет в жару. Но Сулис не обманывает. И они снова и снова скребут свое тело в горячих ключах и пьют серную воду.
Люди возводят статуи в ее честь: из листьев и цветов, дерева и камней.
Однако мне этого мало, ибо я прикоснулся к подлинному волшебству и ныне хочу вернуть долг. Запечатлеть мою радость в камне.
И я строю круги. Один - большой и могущественный и еще два - поменьше. Я высаживаю в землю желуди - когда-нибудь из них вырастут могучие дубы. Я окружаю источник домами и храмами, и пустошь, заросшая ежевикой, становится городом.
В ее честь я возжег огонь, которому не погаснуть во веки веков.