Всего за 369 руб. Купить полную версию
Все соглашались с тем, что лучше не числиться в его врагах. Вот и теперь
Дуарте, разглаживая указательным пальцем усы, прикидывал, как ему реагировать на указание Родриго Борджа.
- Говорят также, что этот монах последними словами ругал Медичи, и граждане Флоренции ревели от восторга.
Когда в личные апартаменты кардинала вошли дети, разговор прервался. Дуарте Брандао улыбкой приветствовал их и отступил в сторону.
Лукреция с радостным криком бросилась в объятья отцу, но мальчики остались стоять у двери, заложив руки за спины.
- Проходите, сыновья мои, - пригласил их Родриго, держа дочь на руках. - Проходите и поцелуйте папу, - и одарил их теплой улыбкой.
Чезаре подошел к отцу первым. Родриго Борджа усадил Лукрецию на маленький золоченый стульчик у ног и обнял сына, высокого, мускулистого.
Отцу нравилась та сила, которую чувствовали его руки. Он знал, что мальчик сможет постоять за себя. Родриго опустил руки, отступил на шаг,
окинул Чезаре любящим взглядом.
- Чезаре, я каждый день возношу благодарственную молитву нашей благословенной Мадонне за то, что ты радуешь мое сердце всякий раз, когда я
обнимаю тебя.
Чезаре улыбнулся, довольный теплым приемом. И отступил в сторону, освобождая место Хуану. То ли из-за учащенного сердцебиения, то ли из-за
порывистого дыхания, которое выдавало волнение мальчика, но Родриго отреагировал на хрупкость Хуана. Нежно прижал к себе и долго не отпускал.
Обычно, если кардинал ел один, он ограничивался хлебом, фруктами и сыром. Но в этот день он приказал слугам подать на стол макароны и
курятину, телятину в сладком соусе и засахаренные грецкие орехи.
Когда дети, Адриана и ее сын Орсо, прекрасная Джулия Фарнезе, смеясь и радостно болтая, усаживались за стол, Родриго Борджа чувствовал себя
счастливейшим человеком. Окруженный семьей и друзьями, он конечно же не мог не радоваться жизни. Про себя произнес благодарственную молитву. И
когда слуга налил кроваво-красного вина в его серебряную чашу, душу Родриго наполнили покой и умиротворенность. Из любви к младшему сыну он
протянул ему чашу, предлагая сделать первый глоток.
Но Хуан попробовал вино и скорчил гримаску.
- Оно горькое, папа. Мне не нравится.
Родриго Борджа, мгновенно насторожившись, похолодел от страха. Вино ему наливали сладкое, без всякой горечи...
И тут же мальчик пожаловался на плохое самочувствие, согнулся пополам от болей в животе. Кардинал и Адриана пытались успокоить Хуана, но
еще через несколько мгновений его начало рвать. Кардинал взял мальчика на руки, отнес в соседнюю комнату, уложил на диван.
Немедленно вызвали ватиканского врача, но еще до его прихода Хуан потерял сознание.
- Яд, - заявил врач, обследовав ребенка.
Хуан уже побледнел, как смерть, у него поднялась температура, из уголка рта потекла черная желчь. Он лежал на расшитой парче, маленький и
беспомощный.
Родриго Борджа пришел в ярость.
- Яд предназначался мне... - прорычал он.
Дуарте Брандао, стоявший рядом, выхватил меч, готовый отразить любую попытку причинить вред кардиналу или членам его семьи.
Кардинал повернулся к нему.
- Во дворце враг. Собери всех в главном зале. Налей каждому целую чашу вина и заставь выпить.