Это была удачная догадка, и по удивлению всадника Майна поняла, что попала в точку.
Офицер задумчиво посмотрел на неё. Было видно, что отчасти он поверил ей, но сомнения ещё оставались. Лайан начал натягивать тетиву.
- Кто из командиров отправил вас на это задание? - спросил офицер, глядя в лицо Майне.
Она смутилась.
"О ч-чёрт!" - подумал Лайан. Его мать должна была догадаться, что это будет один из первых вопросов офицера. Рин смело решила заполнить паузу.
- У нас приказ не называть его имени, - быстро ответила она.
Скептически оглядев её, офицер медленно произнёс:
- Я вам не верю и думаю, что ваша история сфабрикована.
Андиа, изо всех сил стараясь скрыть ужас, твёрдым и походным голосом произнесла:
- Она говорит правду, сэр. Таков был приказ, и мы не имеем права его нарушать. Что, если вы и ваши люди - крестьяне в трофейной форме?
- Ладно, тогда назовите ваши звания.
Ошибка была неизбежной. Женщины хотели лишь оттянуть последний момент.
- Я - лейтенант Рин. Со мной…
- Схватить их!
В ту же секунду солдаты пришли в движение, схватили женщин за плечи и бросили на колени, пригнув их головы раскалённой поверхности дороги.
- Бедные тугодумы, - спокойно, почти с сожалением произнёс офицер. - У нас в армии нет офицеров-женщин.
Затем он повернулся к солдатам:
- Можете позабавиться с ними. Потом убейте.
Он повернул своего вороного коня и медленно поехал по дороге прочь, пряча меч в ножны.
Лайан отпустил тетиву.
Офицер тихо вскрикнул и выпал из седла. Стрела торчала из его шеи. Солдаты прекратили срывать с женщин доспехи. На секунду они замерли, и тут же двое упали на дорогу. Остальные бросили женщин, мечась в поисках укрытия и вынимая оружие из ножен.
Ещё несколько стрел настигли своей цели. Кровь брызнула на дорогу, а один из солдат, схватившись за горло, упал в реку. Побарахтавшись недолго, он затих.
Рин воспользовалась замешательством и ударила мечом в живот одного из солдат, стоявших поблизости. Её тотчас окатило потоком крови и нечистот, и она быстро отскочила в сторону, вытирая глаза свободной рукой.
Вскоре все эллонские солдаты, кроме того, которого ранила Рин, были убиты. Раненому тоже осталось жить недолго - Рин подняла его тяжёлый меч и сильным ударом отрубила голову.
Но лучники перестарались.
Среди тел в красно-зелёных формах лежали два в коричневых кожаных доспехах.
Тот Кто Ведёт вышел из кустов на дорогу.
Рин положила ему на плечо свою грязную руку и попыталась утешить.
- На войне всякое случается, - сказала она. - Тебе не стоит на это смотреть. Она и Ванд погибли, сознавая, что помогают свергнуть тиранию Дома Эллона.
Лайан, оттолкнув её, прошёл дальше и наклонился. Стрела попала Майне в шею. На её пепельных волосах было удивительно мало крови. Он повернул её на бок и увидел серые глаза, которые так любил всю свою жизнь. Они были широко раскрыты в мгновенной агонии.
Андиа мягко опустила руку на плечо Лайана. Он повернул голову и взглянул в её бледное лицо: на её обычно ледяных глазах были слёзы.
- Мы все её любили, Лайан, - сказала она хрипло. - Мы все её любили.
* * *
- Ладно, - сказала Рин, - теперь у нас, по крайней мере, есть нормальное оружие.
Она смахнула с лица какое-то любопытное насекомое.
- И немного нормального вина, - согласилась Марья, похлопывая полупустую глиняную посудину.
Все, за исключением Лайана, сидели, лежали или полулежали на поляне приблизительно в двух километрах от места их первого побоища. Тот Кто Ведёт был безжалостно накачан крепким красным вином, которое они нашли в телеге эллонов, и храпел в роще неподалёку. Над ним, на ветвях деревьев, пели и щебетали птицы.
Все очень устали. Сокрытие следов побоища было тяжёлым и подчас чрезвычайно неприятным делом. Рин и Марья с воодушевлением взяли на себя задачу снимать с трупов солдат непорванные и незапачканные части формы, а затем складывать остальную одежду под грудой камней у ручья. Брюс, преодолевая отвращение и в то же время стремясь не отстать от женщин, помогал им прятать трупы в кустах, где бесцеремонно сваливал их на забаву тучам мух. Фил и Джон, поймав и усмирив вороного коня офицера, взяли кожаное ведро, найденное ими в телеге, и смыли с дороги большую часть крови. Оставшиеся же утешали Того Кто Ведёт, который рыл могилу для своей матери и Ванд.
Лайан заплакал, когда Дейв стал засыпать землёй то, что когда-то было Майной. Редин обнял его, как брата, и увёл в сторону.
По настоянию Рин они как можно быстрее пересекли ручей и открытую местность за ним, чтобы укрыться в небольшой роще.
- Нам придётся преодолеть изрядное расстояние в следующий период бодрствования, - говорила Рин, - и мы можем надеяться только на то, что в ближайшее время по этой дороге не пройдёт другая банда проклятых эллонов. Если нам совсем повезёт, то до этого пойдёт дождь и смоет все следы крови.
Она зажмурилась, посмотрев на небо, и на её лице появилось сомнение.
- Лайана с трудом можно будет заставить передвигаться быстро, - с грустью заметил Редин. Он, по-видимому, был всё ещё сильно опечален несчастьем, постигшем друга. - Он сейчас плохой наездник.
- А ты мог бы и понести его, - сказала Синед, от удивления подняв брови.
Кое-кто смущённо переглянулся, но, к всеобщему удивлению, Редин, широко улыбнувшись и хлопая ладонью по земле, сказал:
- Клянусь моей правой рукой, ты просто наглая маленькая шлюха!
- Шлюха? Но, сэр, ведь я девственница. Это клевета! Можешь поговорить с теми, кто пытался покушаться на мою девственность.
Она захлопала ресницами.
- Имейте уважение перед мёртвыми, - зло прошипел Джон.
- Разве ты не видишь? - сказал Редин, поворачиваясь к пожилому собеседнику. - Именно это, по словам Синед, мы и не должны делать. Они умерли - их нет. Мы уже ничем им не поможем. Всякий раз, теряя своих товарищей, мы не можем сидеть на месте и утираться, как будто мы в туалете. Иначе Дом Эллона быстренько расправится с нами. Как ты думаешь, Майна и Ванд сочли бы это за знак уважения? Нет. Они бы подумали, что отдали свои жизни ради компании каких-то мягкотелых придурков.
- Если понадобится, я могу быть очень мягкотелой, - заявила Синед, ложась на траву.
Кое-кто рассмеялся.
- Я запомню это, - сказал Редин. - Думаю, многие из нас могут.
- Я не могу, - сказала Ланьор, догадавшись наконец, о чём идёт речь.
- Нет, - более серьёзно сказал Редин, - Синед права: мы должны почитать наших мёртвых не слезами, а легендами. Эти легенды напоминали бы о том, какими прекрасными и отважными людьми они были при жизни и как нам повезло, что они жили рядом. Шутки о их просчётах и неудачах тоже важны. А Рин и Марья по-своему тоже правы. У нас появилось хорошее оружие, ещё одна лошадь и даже несколько, хоть и не новых, но всё же эллонских форм. Потом, это прекрасное вино… давайте-ка насладимся им, пока есть время. Поднимем бокалы за Майну и Ванд и потом уснём так же крепко, как Лайан.
- Не пей слишком много, Редин, - томным голосом промолвила Синед, вызвав новый приступ смеха.
Редин, наклонившись вперёд, показал пальцем на каждого из них.
- Итак, празднуйте, чёрт вас возьми. Главное, чтобы у нас было время и для развлечений!
- Могу я вам в этом помочь? - раздался звонкий голос.
Все вскочили на ноги с мечами наготове и стали вглядываться в полумрак леса, пытаясь различить хоть какое-нибудь движение.
- Вы смотрите не туда, - голос исходил из центра поляны. Там стояла маленькая девушка, ростом не более полутора метров, в серебристой курточке и бриджах, истрёпанные концы которых опускались чуть ниже колен. В руках она держала ситару из орехового дерева. У неё были мальчишеская фигура, короткие рыжие волосы и высокие скулы. Жёлто-зелёные, почти кошачьи глаза спокойно смотрели на вооружённых людей.
Рин, как всегда, пришла в себя первой.
- Кто ты? - напряжённо прошептала она. Меч в её руке не дрогнул.
- Я Элисс, - сказала девушка с лёгким поклоном. - Я занимаюсь тем, что развлекаю усталых путников, таких как вы, странствующих по просторам чудесного Альбиона.
Её улыбка была достаточно вежливой, но Рин показалось, что девушка насмехается над ними.
Джон вложил меч в ножны и сел.
- Вскоре после того, как появился Терман, к нам в Лайанхоум приходил певец, - объяснил он остальным, обращаясь к Элисс с приветственным жестом. Он немного испугался, когда она повернулась и в точности воспроизвела тот же жест - ведь до этого она стояла спиной к нему, но продолжал:
- Нам ни к чему бояться певца.
Все, кажется, поверили ему на слово, и только Рин и Марья остались настороже. Брюс вложил было свой меч в ножны, но затем опять достал его, решив поддержать женщин.
- Почему мы должны доверять тебе? - спросила Марья.
- Это ваше дело, - ответила Элисс с явным нетерпением. - Вы ничего не сможете со мной сделать, а я уже несколько раз могла бы убить вас всех, если бы захотела. Мы, певцы, обладаем огромным могуществом, хотя нам редко доводится его использовать.
Она села на корточки и стала настраивать свою ситару.
- И много вас на свете? - спросил Брюс.
- Я одна и нас много, разбросанных по миллионам миров, находящихся так далеко от Альбиона, что вы даже не можете себе этого представить.