“Ты стал взрослым, Хью Дональд”, – проговорил он и спросил, как я учился в школе. Я ответил, что неплохо. Он снова взглянул на меня и заметил: “С тобой что-то стряслось”. Это был не вопрос, а утверждение. Я ел пирог и сам не заметил, как стал говорить о своих трудностях. Это оказалось нелегко. Грампс в своей жизни никогда нигде не был, а современную ядерную физику трудно объяснить простыми словами. Когда я совсем запутался, старик вдруг встал, надел шляпу и сказал: “Давай-ка пойдем посмотрим на твою машину”.
Мы вышли на шоссе. Ремонтная бригада уже приехала, но трактор по-прежнему был сломан. Я помог Грампсу взобраться на платформу, впустил его в самолет, показал приемники де Калба и попытался объяснить их назначение – или, скорее, наше представление об этом. Надо же было как-то убить время.
Старик указал на пучок антенн и спросил: “Вот эти пальцы тянутся за энергией?” Объяснение не хуже других, так что я не стал возражать. “Понятно”, – кивнул он, вынул из кармана кусок мела и начертил на каждой антенне по линии. Я пошел посмотреть, как идет ремонт. Через некоторое время ко мне подходит 298 Грампс и говорит: “Хью Дональд, эти пальцы теперь могут работать”.
Мне не хотелось обижать чудака – я сделал вид, что поверил, и рассыпался в благодарностях. Трактор наконец починили, мы попрощались, и старик вернулся в свою хижину. Я решил на всякий случай заглянуть в машину. Не думаю, чтобы он мог что-то испортить, но мне хотелось удостовериться. Первым делом проверил приемники. Они работали.
– Что? – не выдержал Стивенс. – Не хочешь ли ты сказать, что старый колдун починил приемники?
– Не колдун, а знахарь. Но ты прав, починил.
Стивенс покачал головой.
– Простое совпадение. Иногда они начинают работать так же внезапно, как и ломаются.
– Здесь совсем другой случай. Но я только готовил тебя к самому главному. Теперь ты сам должен пойти и посмотреть.
– Что? Куда?
– Во внутренний ангар.
Пока они шли к тому месту, где Мак-Леод оставил свое “помело”, рассказ продолжался: – Я выписал чек водителю трактора и полетел домой. Здесь я не стал никому ничего говорить. Кусал ногти и ждал тебя.
Самолет выглядел обычно. Стивенс осмотрел приемники и заметил следы мела на металлических частях.
Больше никаких изменений не было.
– Сейчас я их включу, – предупредил Мак-Леод.
Стивенс услышал слабый гул, свидетельствовавший о том, что система работает.
Антенны приемника де Калба, жесткие стержни толщиной с карандаш, начали подрагивать, сгибаться, извиваться, словно дождевые черви. Они, будто пальцы, тянулись к источнику энергии.
Стивенс сидел на корточках и завороженно следил за этим возмутительным шевелением. Мак-Леод оставил пульт управления и подошел к нему.
– Ну как, шеф? Что скажете?
– Есть сигарета?
– А что у вас торчит из кармана?
– Ах да, конечно.
Стивенс вынул сигарету, зажег ее и нервно затянулся.
– Скажи же что-нибудь, – попросил Мак-Леод. – Почему они так шевелятся?
– Думаю, теперь нам нужно сделать три вещи, – медленно проговорил Стивенс.
– Какие?
– Во-первых, уволить доктора Рамбо и взять на его место Грампса Шнайдера.
– Хорошая мысль.
– Во-вторых, сидеть здесь тихонько и ждать, пока ребята со смирительными рубашками не отвезут нас домой.
– А в-третьих?
– А в-третьих, – взбеленился Стивенс, – взять эту кучу мусора и утопить в самом глубоком месте Атлантического океана. А потом сделать вид, что ничего этого не было.
Из– за двери показалась голова механика.
– Доктор Стивенс.
– Вон отсюда!
Голова мгновенно исчезла. Снаружи послышался жалобный голос: – Мистер Стивенс, вам звонили из главного офиса.
Стивенс встал, подошел к пульту управления, выключил питание и лично удостоверился, что антенны перестали шевелиться. Все застыло на месте.