Ты бы ни за что не завел этого разговора об огороде, если б знал, как найти решение.
Уолдо задумчиво посмотрел на него.
– Ты не совсем прав. Я действительно не знаю решения, но у меня есть кое-какие соображения на этот счет. Бьюсь об заклад, я смогу найти выход. Теперь, когда ты растолковал мне, что к чему, я должен признать, что довольно крепко связан с земной экономикой, кроме того, – тут он едва заметно улыбнулся, – не могу же я упустить такое выгодное дельце. Сейчас я позову твоего друга.
– Не торопись. Я здесь не только затем, чтобы похлопотать за Джимми. Это должно быть решение особого рода.
– Что ты имеешь в виду?
– Необходимо сделать так, чтобы в результате радиация не заразила атмосферу.
– А, ты об этом. Послушай, дядя Гас, я знаю, как ты увлечен своей теорией, и никогда не отрицал возможности того, что в ней заключено рациональное зерно, но нельзя же связывать этот вопрос с другой, гораздо более важной проблемой.
– А ты посмотри на этот вопрос с точки зрения личной выгоды. Предположим, что все люди оказались в твоем положении.
– Ты имеешь в виду физическое состояние?
– Совершенно верно. Я знаю, как ты не любишь говорить о подобных вещах, но сейчас это крайне необходимо. Если все вокруг станут такими же немощными, как ты, – что получится? Ни тебе кофе, ни пирожных. А ведь это легко может произойти. Ты единственный, кто способен реально оценить опасность такого положения, – Все это кажется фантастической выдумкой.
– Пожалуй. Однако все признаки этой опасности налицо. Для тех, конечно, кто не боится смотреть правде в глаза. Нас ожидает повальная миастения, может быть, не в острой форме, но достаточной для того, чтобы учинить разгром технической цивилизации и нарушить все твои налаженные связи. С момента последней нашей встречи я сопоставил кое-какие данные и нарисовал несколько кривых. Ты должен их посмотреть.
– Они у тебя с собой?
– Нет, я тебе их пришлю. Сейчас ты должен поверить мне на слово. – Граймс помолчал. – Ну, что скажешь?
– Ну что УК, пока не увижу графиков, я приму твои доводы в качестве предварительной рабочей гипотезы. Возможно, тебе придется провести для меня дальнейшие исследования, если, конечно, в твоих данных нет ошибки.
– Этого вполне достаточно. Привет.
Забывшись, Граймс некоторое время перебирал ногами по воздуху, словно собирался уйти.
Лучше не описывать того расположения духа, в котором Стивенс ожидал Граймса. Самым безобидным из того, что приходило в это время ему в голову, была печальная мысль о том, каким унижениям должен иной раз подвергать себя человек, чтобы сохранить свою незатейливую работу инженера. Скоро у него не станет и этой работы. Однако он решил держаться до последнего и уйти лишь тогда, когда его уволят. Но прежде всего он отгуляет, наконец, отпуск, а уж потом начнет искать другую работу.
Несколько минут Стивенс жалел, что Уолдо настолько немощен, что нельзя надавать ему пощечин.
Или, что еще смешнее, пнуть ногой в живот.
Неожиданно манекен, который находился поблизости, проявил признаки жизни и произнес: – Мистер Стивенс.
Тот вздрогнул.
– Да, слушаю.
– Я решил взяться за это дело. Мои адвокаты уладят все формальности с вашим административным отделом, Несколько секунд Стивенс ошеломленно молчал, а когда все же собрался ответить, манекен уже отключился. Стивенс еле дождался Граймса.
– Док, – кинулся он к старику, когда тот появился в отсеке, – что на него нашло? Как тебе это удалось?
– Он еще раз все обдумал и изменил решение, – ответил Граймс, не вдаваясь в подробности. – Давайка поедем назад.
Стивенс довез доктора Огастаса Граймса до дома и поехал к себе в офис. Припарковав машину, он вошел в туннель, ведущий в рабочую зону, и столкнулся со своим помощником. Мак-Леод был заметно взволнован.