Реймонд Шоу, недавно вернувшийся с войны в Северной Корее национальный герой, награжденный высшей воинской наградой США, а ныне преуспевающий журналист, оказывается на самом деле совсем не тем, кем его считают окружающие.
Во время недолгого пребывания в плену сержант Шоу был подвергнут "промыванию мозгов": враги сделали из него идеального убийцу…
Классический политический триллер, выдержавший две блистательные экранизации!
Ричард Кондон
Маньчжурский кандидат
Максу Янгштейну,
в знак привязанности,
восхищения, и не только,
с самыми дружескими
чувствами
посвящаю я эту книгу
Орден Убийц был основан в Персии в конце XI столетия. Они выполняли поручения всех, кто был готов заплатить. Убийцы скептически относились к идее существования Бога и верили, что вначале возник мир разума, а уж потом все остальное.
Фольклорный словарь: мифы и легенды
Я - это ты, а ты - это я; и что мы творим друг с другом?
Уроки жестокости
Предисловие
Многие из вас смотрели фильм Джона Франкенхаймера "Маньчжурский кандидат", где играют Фрэнк Синатра, Лоуренс Харви, Джанет Ли и Анжела Лэнсбери. В этом фильме рассказывается история американского солдата, захваченного в плен в Корее и запрограммированного китайскими коммунистами убивать по приказу. Большинство людей, скорее всего, воспринимают этот фильм как классический образчик искусства эпохи "холодной войны". Однако в свое время он полностью провалился. Фильм "Маньчжурский кандидат" появился осенью 1962 года, не окупил затрат и сошел с экранов год спустя, после убийства Джона Ф. Кеннеди. Несколько раз он промелькнул на телевидении, но в кинотеатрах не появлялся вплоть до 1987 года, и именно с этого времени - фактически с конца "холодной войны" - и стал популярен.
Подлинным артефактом эпохи "холодной войны" является роман Ричарда Кондона, положенный в основу фильма. Книга Кондона вышла в 1959 году и сразу же стала бестселлером. Ее хвалили "Нью-Йорк таймс" ("неистовая, динамичная, необычайно интересная мешанина") и "Нью-Йоркер" ("необузданная, захватывающая сатира"); журнал "Тайм" включил ее в десятку "самых безнравственных книг" - что, с точки зрения любого издателя, далеко не самое худшее, что может быть сказано о романе. Успех книги сделал Кондона богатым; большую часть остальной жизни он провел за границей, где написал еще несколько книг в обозначенном журналом "Тайм" жанре, в том числе "Зима убивает" (1974) и "Честь семьи Прицци" (1982). Фильм Джона Хьюстона, созданный на основе последнего романа, в 1986 году получил награду Киноакадемии. Умер Кондон в 1996 году.
Ричард Кондон относился к циникам того типа, когда цинизм не является определяющим фактором, наподобие Тома Вулфа: его убеждение, что все, по существу, дерьмо, не мешало ему получать удовольствие и смеяться над жизнью. Неудивительно, ведь он прошел самую замечательную школу на свете - Голливуд. Прежде чем стать писателем, Кондон был киножурналистом. Он начинал в 1936 году на студии Уолта Диснея, где помимо прочих мультипликационных шедевров занимался продвижением "Фантазии" и "Дамбо"; затем, сменив несколько студий, работал в "Юнайтед артистс", откуда ушел в 1958 году. Что делать дальше, он не знал - ему просто захотелось сменить род деятельности. "Единственное, что я умею делать, это писать", - говорил он жене. Потому, став писателем, Кондон поступил вполне логично. Он утверждал, что за время работы в Голливуде заработал три язвы. Он утверждал также, что за проведенные там годы просмотрел десять тысяч фильмов и в результате (опять же - по его словам) "невольно понял, как стать хорошим рассказчиком".
Франкенхаймер считал "Маньчжурского кандидата" "одной из лучших книг", которые он когда-либо читал, но почитатели Франкенхаймера оказались куда менее благосклонными. Грейл Маркус в характерной для "Британского института кино" манере назвал роман "дешевой параноидальной фантазией". "Эта история, предназначенная воздействовать на душу народа, - говорит он, - состряпана руками бездушного человека". "Книга написана так, что любой идиот может снять по ней фильм", - пишет историк кино Дэвид Томсон. Несомненно, Кондон писал "Маньчжурского кандидата", все время помня о кино. Это был его второй роман; по первому, под названием "Древнейшая вера", тоже был снят фильм - "Счастливые воры" с Рексом Гаррисоном (провал, который так и остался провалом). Однако мнение, что "Маньчжурский кандидат" Кондона не более чем набросок сценария, кажется несколько странным. Вот Майкл Крайтон, например, действительно пишет книги, которые может экранизировать любой идиот; он почти что указывает, где и под каким углом расставлять камеры. Однако книга Кондона отнюдь не так легка для экранизации; отчасти из-за своего тона, который очень трудно передать кинематографическими средствами, а отчасти потому, что многое в ней фактически не поддается - или не поддавалось в 1962 году - экранизации. Фильм, конечно, производит странное впечатление - триллер на грани вызова - но сама книга несравнимо более странная.
Журнал "Тайм", редакторы которого, в конце концов, ежедневно сталкиваются с ужасной прозой жизни, не слишком ошибался, увидев в "безнравственности" книги нечто великолепное. Может, "Маньчжурский кандидат" и дешевое чтиво, но это чрезвычайно изысканное дешевое чтиво. Это человек в клетчатом смокинге, цыпленок по-королевски, фаршированный трюфелями. Это смешение всех литературных стилей периода 1959 года. Судите сами.
Временами книга написана жестко:
"Сердечный приступ, будь она неладна! Одно неудачное слово, и эта старая перечница отправится к праотцам. Но куда деваться? Он сам накликал эту "головную боль", когда, покинув Валгаллу, позвонил этому маленькому потному человечку, который, ясное дело, своего не упустит".
Временами сухо, в духе полицейского протокола:
"- Спасибо, майор. Вы свободны.
Марко покинул генеральский кабинет в 16:21. В 16:55 генерал Джоргенсон застрелился".
Иногда, и, как правило, в самом напряженном месте, текст насыщен оригинальными образами:
"Мать Реймонда двинулась на сенатора, плюясь langrels."
"Он стискивал телефонную трубку, словно osculatorium, полностью сосредоточившись на текущем моменте".
Временами это утонченная поэзия, которая никого не оставит равнодушным:
"Всего лишь мгновение назад он направлял их широкое каноэ по залитому закатным светом озеру к точке белого света на небе, которая все расширялась и расширялась, пока не затмила собой мрак".
Кое-где текст звучит загадочно и потому - мудро:
"Во всех языках мира есть выражение, каждое слово которого ценится на вес золота: "любовь доброй женщины". Это надо понимать так, что фраза не теряет своей ценности, сколь бы ни позорно было прошлое или бесперспективно будущее того, кто ее произносит. Горечь и доброта гоняются друг за другом вокруг нее, словно вокруг древа истины, и доброта может смягчить горечь, а горечь может выхолостить доброту, но ни то, ни другое не может изменить своей сути, поскольку любовь доброй женщины - это поддается определению".
А порой попадается такое, что заставляет читателя истекать слюной:
"Гибкая, литая фигура смотрелась еще лучше благодаря безупречной осанке. На ней был китайский халат нежного, идеально контрастирующего с глазами оттенка. Вытянув длинные ноги совершенной формы, она расположилась в шезлонге, и любой мужчина - кроме сына и мужа - видя сокровище, которым она обладает, и зная, что ее великолепное сорокадевятилетнее тело есть не более чем футляр для бесполой и бесчувственной энергии, разрыдался бы, сокрушаясь над бессмысленностью такой растраты".
Некоторым нравятся перезрелые бананы с почерневшей конурой. "Маньчжурский кандидат" - перезрелый банан, восхитительный деликатес для тех, кто знает в них толк.
Великолепное сорокадевятилетнее тело из последнего отрывка принадлежит матери убийцы, которую в фильме Франкенхаймера играет Анжела Лэнсбери. В фильме - это добропорядочная, хотя и суровая матрона средних лет. Однако у Кондона мать Реймонда отнюдь не матрона, а сексуальная хищница, наркоманка, пристрастившаяся к героину, которая дважды принимает участие в том, что мы называем инцестом, или кровосмешением. Она - змея в саду "холодной войны". Придумывая мать Реймонда и ее историю, Кондон почти наверняка вспоминал книгу, вызвавшую беспрецедентный бум на книжных прилавках США тремя годами ранее, - "Пейтон" Грейс Металиус, которая перед экранизацией также нуждалась в "дезинфекции".