* * *
Неожиданно свист прекратился, Рэндалл чуть не бегом вернулся на кухню.
- Син…
- Что там такое, Тедди?
- Пойди, пожалуйста, сюда.
Встревоженная выражением на лице мужа, Синтия торопливо встала и прошла в гостиную. Рэндалл указывал на стул, поставленный прямо под висящим рядом со входной дверью зеркалом.
- Как он попал сюда, Син?
- Стул? Да это я поставила его сюда, чтобы поправить зеркало, вечером, когда ложилась спать. Ну, и забыла его там, наверное.
- Мм-м-м… ну, наверное, так и было. Странно только, что я не заметил его, когда гасил свет.
- А почему это тебя так встревожило? Ты испугался, что к нам в квартиру ночью кто-то залез?
- Да. Да, конечно, так я и решил.
Однако выражение тревоги не покинуло лица Рэндалла.
Недоуменно поглядев на него, Синтия прошла в спальню. Здесь она взяла свою сумочку, быстро просмотрела ее содержимое, а затем выдвинула маленький потайной ящик комода.
- Если кто-нибудь и вправду залез к нам, он немногим разжился. Посмотри свой бумажник. Все на месте? А твои часы?
- Все в порядке, - ответил Рэндалл через несколько секунд. - Наверное, ты и вправду забыла там стул, а я его не заметил. Так ты готова?
- Сию секунду.
Больше Рэндалл об этом не говорил, размышляя про себя, какая же каша может получиться из нескольких застрявших в подсознании воспоминаний в сочетании с плотным ужином. Наверное, он все-таки заметил этот стул, когда гасил свет, - отсюда и появление стула в кошмаре. Поставив, таким образом, все на место, он начал обдумывать грядущую операцию.
V
Хог ждал их.
- Заходите, пожалуйста. Добро пожаловать, мадам, в мое скромное прибежище. Вы не откажетесь присесть? У вас найдется время на чашку чая? Боюсь, - на его лице появилась смущенная улыбка, - что кофе в этом доме нет.
- Времени достаточно, - успокоил гостеприимного хозяина Рэндалл. - Вчера вы вышли из дому в восемь пятьдесят три, а сейчас еще только восемь тридцать пять. Думаю, лучше всего будет выйти в то же самое время.
- Вот и чудесно.
Хог исчез из комнаты и сразу же вернулся с чайным подносом, каковой и водрузил на стол рядом с Синтией.
- Вы разольете, миссис Рэндалл? Это китайский чай, - добавил он. - Моя собственная смесь.
- С удовольствием.
Сейчас, утром, в этом человеке нет ровно ничего зловещего, - вынуждена была признать Синтия. Просто маленький, суетливый холостяк, обладатель усталых морщинок около глаз и - прямо-таки великолепной квартиры. На стенах картины, хорошие, хотя понять, насколько хорошие, - на это Синтии не хватало знаний. Во всяком случае, похожи на оригинальные работы. "И картин этих не слишком много, - отметила она с одобрением. - А то такие вот склонные к искусству холостяки зачастую любят загромождать свои квартиры почище иной старой девы".
Вот уж про квартиру мистера Хога такого не скажешь. Во всем воздушное изящество, словно в вальсах Брамса. Синтии хотелось спросить, где он взял такие драпировки.
Хог с поклоном принял у нее чашку, нежно обхватил ее ладонью и, прежде чем сделать глоток, вдохнул аромат. Затем он повернулся к Рэндаллу.
- Боюсь, сэр, что у нас сегодня ровно ничего не получится.
- Не исключено. Но почему вы так думаете?
- Понимаете ли, я сейчас нахожусь в полной растерянности, что мне делать дальше? Ваш телефонный звонок… Когда вы мне позвонили, я готовил себе чай - ведь у меня нет служанки… правду говоря, по утрам я словно в тумане - ну, вы понимаете, рассеянный, делаю все, что полагается делать, встав с постели, умываюсь и все прочее, а мысли мои где-то в другом месте. Когда вы позвонили, я был немного ошарашен и только через несколько секунд вспомнил, кто вы такой и какие дела у нас друг с другом. Разговор с вами в некотором роде прочистил мою голову, я, если можно так сказать, осознал, кто я такой, однако теперь… - он беспомощно пожал плечами. - Теперь у меня нет ни малейшего представления, что же я должен делать дальше.
Рэндалл кивнул.
- Я не упускал из виду и такого варианта. Не могу назвать себя большим психологом, но мне казалось возможным, что переход от вечернего Я к дневному происходит у вас как раз при выходе из квартиры, и любое нарушение привычного распорядка может совсем выбить вас из колеи.
- Тогда почему же…
- Сейчас это не имеет значения. Видите ли, мы следили за вами вчера и знаем, куда вы ходите.
- Вы знаете? Расскажите мне, сэр! Расскажите, пожалуйста.
- Не так быстро. В самую последнюю минуту мы вас потеряли. Теперь я хочу сделать следующее: мы проводим вас по тому же самому пути, вплоть до того места, где вчера вас потеряли. Я надеюсь, что, начиная оттуда, вами начнет руководить привычка, а мы будем следовать по пятам.
- Вы сказали "мы". Разве миссис Рэндалл помогает вам в работе?
* * *
Рэндалл замялся, запоздало сообразив, что, как ни крути, придется признаться клиенту в неполной своей искренности. Синтия бросилась ему на помощь.
- Обычно мы такого не делаем, мистер Хог, но этот случай совершенно исключительный. Вам ведь вряд ли понравится вторжение в вашу жизнь обычного наемного оперативника, так что Рэндалл решил заняться этим делом лично, привлекая при необходимости на помощь меня.
- О, даже так. Это крайне любезно с вашей стороны.
- Спасибо, но это совсем не стоит вашей благодарности.
- Нет, что вы, я крайне тронут. Но только… э-э… не знаю, достаточно ли я вам заплатил. Насколько я понимаю, услуги руководителя фирмы должны оплачиваться несколько выше?
Хог смотрел на Синтию; Рэндалл настойчиво подавал жене сигналы "Скажи "да"", но та делала вид, что не замечает его лихорадочной безмолвной жестикуляции.
- Суммы, заплаченной вами, мистер Хог, вполне достаточно. Если возникнет необходимость дополнительных расходов, мы сможем обсудить это позднее.
- Да, конечно.
Хог задумчиво подергал себя за нижнюю губу.
- Я в высшей степени признателен вам за такую предусмотрительность, за то, что вы не стали знакомить с моими личными делами никого со стороны. Но я бы хотел…
С неожиданной резкостью он повернулся к Рэндаллу.
- Скажите, а как вы поступите, если моя дневная жизнь окажется - ну, скажем, шокирующей?
Было видно, с каким трудом дался ему этот вопрос.
- Все останется строго между нами.
- А предположим, обнаружится не просто скандальное мое поведение, а что-либо гораздо худшее. Что-нибудь преступное. Скотское.
Отвечал Рэндалл, тщательно подбирая слова.
- У меня есть лицензия, выданная штатом Иллинойс. Согласно этой лицензии, я обязан сознавать себя чем-то вроде внештатного работника полиции - в ограниченном смысле. Конечно же, я не могу и не стану покрывать серьезное преступление. Однако в мои обязанности не входит сдавать своих клиентов властям за всякие мелкие грешки. Уверяю вас, мой клиент должен совершить очень серьезный проступок, чтобы у меня возникло желание способствовать его аресту.
- Но вы не можете заверить меня, что ни при каких обстоятельствах не сделаете этого?
- Нет.
Хог закрыл глаза и некоторое время молчал. Когда он заговорил, голос его был едва слышен.
- Но вы ведь не узнали ничего такого - пока?
Рэндалл покачал головой.
- Тогда, возможно, разумнее будет бросить все это дело прямо сейчас. Некоторые вещи лучше не знать.
Взволнованность Хога, его беспомощность в сочетании с благоприятным впечатлением, которое производила эта изящная, аккуратная квартира, вызвали у Синтии прилив сочувствия, о котором она и помыслить не могла вчера вечером.
- Ну зачем вы так нервничаете, мистер Хог, - наклонилась она к нему. - Ведь у вас нет никаких оснований думать, что вы делаете что-либо плохое, верно?
- Да, оснований у меня нет. Никаких оснований, кроме неотвязного предчувствия.
- Но почему?
- Миссис Рэндалл, а бывало у вас так, что вы услышите за спиной какие-то звуки и боитесь повернуться? Случалось вам когда-нибудь проснуться посреди ночи и лежать с плотно зажмуренными глазами, чтобы только не узнать, что именно прервало ваш сон? Есть такие разновидности зла, которые проявляют полную свою силу лишь тогда, когда их существование осознано и признано, когда им смотрят в глаза… И вот здесь есть нечто, чему я не в силах посмотреть в глаза, - обреченно добавил он. - Мне показалось, что у меня есть такие силы, но я ошибался.
- Оставьте, - попробовала успокоить его Синтия. - Реальные факты почти всегда оказываются лучше наших страхов.
- Вы уверены в этом? Почему им не быть значительно хуже наших страхов?
- Потому, что так не бывает, они лучше.
Синтия смолкла, осознав вдруг, что расхожее мнение, которое она преподносит с таким апломбом, - всего лишь бодренькая утешительная ложь, из тех, какими взрослые успокаивают детей. Она вспомнила свою мать, та легла в больницу, опасаясь аппендицита, - и друзья, и все любящее семейство единодушно считали это обычной мнительностью, - и умерла там. От рака.
Нет, факты и вправду бывают значительно хуже самых страшных страхов.
И все равно она не могла согласиться с Хогом.
- Но даже если мы предположим наихудшее. Предположим, что вы действительно занимаетесь чем-то преступным во время своих провалов памяти. Ни один суд этого государства не признает вас ответственным.
Хог бросил на Синтию взгляд, полный ужаса.
- Нет, скорее всего, они не признают меня вменяемым. Но знаете, что они тогда сделают? Вы же знаете это, правда? Вы представляете себе, что делают с сумасшедшими преступниками?