- Система пещер в пределах устойчивой радиосвязи обследована. Выход на поверхность не обнаружен. В обследованной области система не замкнута. Обнаружены шесть проходов во внешнюю область. - Мне показалось, или в голосе робота прозвучало садистское удовлетворение? Ему нравится идея застрять тут навсегда? Да нет, едва ли, просто нервы, нервы мои шалят.
Модули возвращались. Получается, эта ледяная кишка выводит в целую сеть пещер. Чтобы обследовать их даже с помощью робота может потребоваться несколько дней, а то и недель. Я смотрел материал о марсианских мерзлотных системах перед вылетом на Марс, суммарная длина такого лабиринта может достигать сотни километров.
- Рембот, слушай, у тебя есть имя?
Он ответил без колебаний:
- Персональный идентификационный номер 487335, серия XD, модель "Бермуды". Универсальный вспомогательный робот, промышленно-экспериментальный образец.
- Так ты не ремонтный бот? - настало мне время удивиться.
- Универсальный вспомогательный робот. Предназначен для работ широкого профиля. Экземпляр создан с целью прохождения производственного тестирования. Присутствует настройка ремонтного робота класса "Альфа", автоматически активирована при погрузке в транспортный турболет.
- Мне нужно, чтобы ты отзывался на имя, когда я к тебе обращаюсь. Понятно?
- Необходимо обозначить комбинацию слов имени.
Я задумался. В принципе, не вижу особой разницы, как называть робота: Джо, Марк, Роза, Киви. Это же не ребенок. Не собака. Вообще не живое существо. С другой стороны, он похож на живое существо. Думает, ходит, как настоящий, вон, старается помогать.
И тут ко мне пришла славная идея, я даже рассмеялся.
Рассмеялся и нарек его Робом в память о незабываемом инспекторе Бобсоне, упекшем меня под арест на Ганимеде. В честь белого классического костюма черного инспектора.
Отличное краткое имя для робота: "Роб", не так ли?
"Роби Бобсон, Боби Робсон, тики-тики-так", - когда за куполом лил бесконечный дождь, напевала Жанка, и в персональном блоке становилось солнечно от ее волос и смеха. И сейчас веселый голосок звучал в моей голове. Голосок Жанки, давно уже, конечно, забывшей плохого парня Пола Джефферсона.
- Роб! - позвал я.
- Да, Пол. - Ответил он запрограммированно.
Еще я добавил варианты ответа: "Слушаю, Пол", "Весь внимание" и "К твоим услугам, Пол". Выбор будет случайным, но с приоритетом "Да, Пол". И вообще, я настроил его на меньшую официальность, так честнее, если уж я с ним запанибратски, то пусть и он со мной также.
- Ро-об! - попробовал я еще раз.
- К твоим услугам, Пол.
- Отлично, Роб. Давай еще разок прикинем, как нам отсюда выбраться. Пробить дырку в потолке и вылететь, похоже, не получится? Если на ракетном ранце, а?
Я задрал голову и еще раз подсветил фонариком низко нависающий каменный свод. В прожилках блеснул лед.
- Ожидаемое время бурения или проплавления с использованием имеющихся в нашем распоряжении средств от двадцати до восьмисот часов. Вероятность обрушения кровли семьдесят три процента.
Ну, не особенно-то я и рассчитывал…
- Ладно, а как думаешь, обширный тут лабиринт? Можем послать модули на разведку и подождать?
- Оценка размеров системы пещер затруднительна из-за недостатка информации. Модули могут быть высланы в автономное курсирование сроком не более чем на шестнадцать часов. В случае повышенных затрат энергии срок сокращается пропорционально затратам.
- Хм, повышенные затраты? Это типа каких?
- Разбор завалов, плавление или бурение, перемещение и удержание тяжестей, другие подобные причины.
Я задумался. Никаких таких или "других подобных причин" не ожидалось. Всего-то надо быстренько пробежаться по холодному подземелью, откартировать его и вернуться. А уж тогда мы с Робом покумекаем, что делать дальше. Кстати, в пещерах оказалось не так холодно, как можно было бы подумать, всего минус семнадцать по Цельсию. Снаружи сейчас ночь, там все восемьдесят, так что в подвальчике у нас не холодильник, а почти оранжерея, по марсианским-то меркам.
- Давай, Роб, посылай троих на разведку. Только чтоб гарантированно не заблудились. Пусть возвращаются через десять часов, рисковать не будем. Задача - картирование системы и видеонаблюдение. Одновременно пусть меряют и записывают все показатели, ради которых не нужно останавливаться. Когда выберемся, будет классный материал. Да, вот еще, при обнаружении чего-нибудь необычного, сильно непохожего на то, что уже видели, пусть фиксируют место на записи. Чтобы я не пропустил потом. Все понятно?
- Да, Пол.
Тут же три модуля прошуршали ножками и исчезли в темноте. Я посветил фонариком, но их и след простыл, луч выхватил только дальнюю стену зала в конце нашей пещеры и черный провал под аркой одного из двух ходов, обнаруженных роботами ранее. Каждый модуль по дороге будет оставлять ретрансляторы, чтобы не терять связь, а на обратном пути соберет их.
Я уселся поудобнее прямо на каменный пол, благо скафандр с его теплоизоляцией позволяет не задумываться о такой ерунде, и попросил Роба еще раз прокрутить видео, снятое каждым из модулей во время их короткой прогулки. Но чтобы не как в прошлый заход, а поочередно и в полный рост.
- Модуль "А", - сообщил робот и начал трансляцию. На сей раз проекция распахнулась во всю ширь и показалось, будто я сам еду по пещере, хотя на самом деле это иллюзорные стены ползли мимо меня.
Темная арка надвинулась, вспыхнула в свете прожектора и осталась за спиной. После небольшого зала, ничем не примечательного, модуль свернул налево и оказался в длинной узкой щели, стены которой целиком заиндевели и казались пушистыми от снега, а дно выглядело немного волнистым, молочно-белым. Возможно, так застыла текшая здесь когда-то вода.
Щель становилась все более узкой, мне уже показалось, модулю придется возвращаться, но вот он выскочил из нее, да так, что я охнул от увиденного и понизил скорость воспроизведения. Передо мной раскрылся огромный зал со сводчатыми стенами, уходящими в незримую высоту, и абсолютно гладким, темным полом. Словно по заказу модуль увеличил мощность прожектора и сфокусировал свет, дабы охватить панораму. Стены у основания заросли хаосом ледяных кристаллов, крупнейшие из которых были с меня толщиной, а самые тонкие едва превосходили палец. Один громоздился на другой, они выпирали друг из друга, сращивались и ветвились, некоторые были прозрачными, другие - матовыми, на верхних гранях многих наросли шапки снега, свисавшие наподобие мха или лохматившиеся как копны пушистой белой плесени.
Каждая плоскость, большая или крошечная, сверкала, когда свет отражался от нее в объектив; снег искрил и переливался разноцветными звездочками, прозрачный лед напоминал горный хрусталь, а робот мчался дальше, маневрируя среди наклоненных под разными углами колонн, любая размером не меньше нашего турболета, пронизывающих полость ото дна почти до самого верха. Подобные же штуковины, как я заметил, торчали и из высокого купола этой грандиозной пещеры.
Несколько раз модуль едва не налетал на горы ледяных глыб, вероятно, обрушившихся когда-то с потолка. Одни он огибал, другие брал штурмом, заправским пауком карабкаясь на них, ловко цепляясь и отталкиваясь множеством лапок.
Должно быть, зал в ширину имел метров двести и около тридцати в высоту. Наконец, модуль обежал его весь и неожиданно шмыгнул в отверстие, оставшееся незамеченным мною, хотя я разглядел три других. Короткий лаз, в стенах которого темнели включения замороженного песка, вывел спорого робота в новый грот, намного скромнее предыдущего, но не менее чудесный. Здесь было царство снега. Мохнатые, воздушные, искрящиеся сугробы сверху и снизу, растущие из пола, потолка и стен, тончайшие длинные сростки игл, ажурные инеевые паутинки - с едва слышным, а, возможно, с кажущимся звоном они распадались от колебаний разреженного марсианского воздуха, под грубым весом земной техники.
Модуль застрял в сугробе и провалился, обрушив на себя снежную шапку. Ненадолго изображение исчезло, однако появилось снова. Я подумал, что он, наверное, нырнет до дна и пророет себе нору, но робот поступил иначе, изменил способ перемещения, распластавшись и вытянув все манипуляторы в разные стороны. Теперь он напоминал водомерку с непропорционально длинными растопыренными лапками, без труда держащуюся на воде; только лапок было не шесть, а вдесятеро больше. Камера, приподнятая над ним, давала отчетливую картину: вот манипуляторы внахлоп накрывают участок сугроба впереди, модуль переносит на них вес и перемещает корпус - все же проваливается, хоть и неглубоко, в рыхлый снег, нетронутый веками - вот снова выбрасывает манипуляторы вперед…
Снежный поход закончился тупиком. Модуль задумался, сканируя стену, а затем вернулся в огромный зал и зарулил в один из выходов, которые я заметил раньше: широкая пещера, кое-где почти наглухо перегороженная каменными блоками, вела полого вниз.
Вдруг робот остановился. Дорогу поперек пресекала расселина с гладкими, словно облизанными стенами. Робот заглянул туда, я вслед за ним, пусть только лишь виртуально, и вот стены стремительно заскользили вверх. На миг я ощутил падение, потом сообразил: опускается зонд с видеокамерой. "Падение" продолжалось довольно долго. Однообразные перекаты молочно-белого, желтоватого и голубого льда, где-то гладкого, где-то в трещинах или разорванного торчащей поперек каменной плитой, поначалу привлекали меня, но вскоре наскучили.
- На этой трещине он остановился? И какая глубина? - спросил я Роба.
- По данным локации, один километр семьсот восемь метров.
- Зонд достиг дна?
- Нет.