- Вот! И я так думаю… Странно, правда? Ладно, пока свободен.
Мы не могли выжить даже в условиях Марса, если бы не влетели в мерзлотную полость. Обрубки крыльев, уцелевшие в вихре, вырвало под корень при входе в грунт, но они сыграли свою роль и затормозили скольжение по пещере. Удар носом оказался не настолько сильным, чтобы убить нас, только раздробил кости веселому энтузиасту Рупи, пилоту этого пеликана, который турболетом-то назвать язык не поворачивается. Дело в том, что из-за слишком низкой плотности атмосферы на Марсе невозможно использовать привычные аэрокары, амфибии и прочие машины на реактивной, а также винтовой тяге или на воздушной подушке. По каменистой и песчаной почве Красной планеты ползают гусеничные тягачи, катаются колесные вездеходы и, в условиях особенно сложного рельефа, бегают многоножки. А между важными пунктами проложены вакуумные трубы для стремительных монорельсовых поездов. Пожалуй, это основной, самый быстрый и надежный способ грузовых и пассажирских перевозок, и надо мне было ехать поездом, надо было поездом, но что толку повторять это заклинание, оно не работает задним числом. Кроме того, хотя протяженность сети монорельсовых дорог составляет уже три с половиной тысячи километров, но в масштабах Марса, конечно, это смешное число, да и не в любое место можно проложить трассу. Поэтому нужны летающие машины.
В небе безвоздушных или маловоздушных планет и спутников, а также в перелетах между ними, господствуют ракетные устройства. Термоядерный двигатель позволяет разогнать ионизированный газ до скоростей, которые не снились химическим предшественникам, так что тяга у него приличная. Кроме того, за счет высокой скорости выброса из сопла рабочее вещество занимает не слишком много места, давая возможность нести большую полезную нагрузку. А брать в качестве этого самого "рабочего вещества" теоретически можно почти что угодно, ведь его задача лишь разогреться и вылететь вон, толкнуть ракету вперед. В реальности вместо "чего угодно" предпочитают использовать сжиженный газ или жидкость, обычно, воду.
Однако ракеты - не лучшее решение для перевозок в пределах планеты. Причин к тому много, не буду перечислять. Поэтому для Марса, у которого какая-никакая атмосфера все-таки существует, решили приспособить земные турболеты. Турболет, как известно, наследник самолета, но имеет турбины увеличенного диаметра, хорошо приспособленные к вертикальному взлету и полетам на очень больших высотах. Термоядерный движок позволяет ему прокачивать воздух с такой скоростью, что он может гонять даже там, где атмосфера очень разрежена. Доукомплектация баками с рабочим веществом позволяет использовать турболеты для перемещений с Земли на Луну, но такие машины должны иметь дополнительную радиационную защиту. Собственно, они и летают. Последние десятилетия сообщение между Луной и Землей стало регулярным и, по сути, мало отличается от трансокеанского перелета.
- Ты ведь считать умеешь? - Я никак не мог оставить робота в покое. - Прикинь, сколько сейчас на поверхности.
- Требуется уточнение параметров запроса.
- Времени сейчас сколько, отвечай!
- Шесть часов тридцать пять минут девятнадцать секунд по среднемарсианскому времени. Дополнительная справочная информация: для удобства пользователя полевой скафандр оборудован хронометром. Чтобы переключить режим времени…
- Хватит! - Голос едва не сорвался на крик. Чертова машина только что назвала меня идиотом. Ну, да, согласен, не назвала. И даже не хотела. И в программе у нее этого нет. А если уж начистоту, трудно спорить, вопрос был глупым, часы внизу справа, вон, светятся зелененьким, нужно только чуть опустить взгляд. Достаточно скомандовать, и вызовется расширение: стереомодель планеты. Развернется и покажет компьютерный пейзаж, почти неотличимый от настоящего, в любой точке поверхности, в любое время суток. Могу любоваться марсианским восходом хоть прямо сейчас.
Рембот не виноват, что я один, застрял под землей, где не с кем словечком перемолвиться, что на мне висит ответственность за жизнь Рупи, сладко дрыхнущего в медицинском саркофаге, и впереди у нас полнейшая неопределенность марсианских глубин. Геологической карты на этот район нет, геофизической тоже, по крайней мере, в доступных мне сейчас локальных базах данных. Остается двигаться наощупь. Благодаря роботу, есть чем пощупать, не нужно самому тыркаться наугад по пещерам.
Спасибо ремботу. А я на него злюсь, как ребенок на непослушную куклу… Не могу отделаться от привычки одушевлять механизмы. Двигается, мыслит, говорит, значит, живое. И хотя понимаю, что это не так, веду себя с ними, как с людьми. Вот и сейчас, почувствовал раскаяние и снова полез к роботу с разговорами:
- Эй! Можешь показать, как мы падали? Смоделировать аварию? Возьми записи борткомпьютера и покажи мне, как это смотрелось со стороны, камера от третьего лица.
В тот же миг я потерял под ногами опору и оказался подвешенным высоко над землей, темными пятнами проглядывающей сквозь рыжую дымку пыльной бури. Рефлекторно задержал дыхание а, опомнившись, громко и неприлично выругался. Это стереопроекция. Пыль не настоящая, я по-прежнему в пещере, а не парю, подобно давно вымершей марсианской птице над скорбной пустыней новых дней.
Над головой красной размытой кляксой плыло солнце.
- Предупреждать же надо, молниеносный ты мой. - Отдышавшись, я огляделся в поисках турболета. - Преклоняюсь перед твоей скоростью вычислений, но мои нейроны не догоняют. Ты не мог бы в следующий раз давать паузу и предупреждать о начале показа? Я ж с ума сойду!
- В последующих показах будет использована задержка по времени длительностью три секунды и предварительное оповещение о начале показа. Подтверждаете изменение настроек стереопроектора?
- Да, подтверждаю. - Ответил я уже рассеянно, поскольку в клубящихся воздушных струях появился "пыльный дьявол". Вначале едва заметный, он быстро обрел плотность и вырос сразу вверх и вниз, устремив к земле кажущуюся тоненькой черную ножку. Далеко в стороне показался второй. И третий. Я насчитал их девять. В ближайшем сверкнула молния.
Точка турболета, издали почти неразличимая, выросла в размерах, приблизилась, и вот он уже появился во всей красе, альбатрос марсианской аэронавтики. Подобный древнему ящеру, пугавшему рыб и парившему над меловыми океанами Земли, наш птеранодон современной инженерии рассекал пыльные небеса во владениях мрачного бога войны. Гордо реял.
Когда запустили проект марсианского летательного аппарата, просто так, без доработок взять и перетащить земной турболет на Марс не получилось, все-таки атмосфера слишком хилая. И чудо-умельцы придумали нарастить ему крылья. Огромный размах крыла позволил марсианским, даже не знаю, как их назвать… Аэропланам? Позволил им совершать перелеты со значительной полезной нагрузкой и низким расходом ядерного топлива, которое всегда в дефиците, поскольку водород необходимо обогащать дейтерием, а это не сделаешь на коленке - именно по этой причине, плюс из-за экономии рабочего вещества, мы не используем на Марсе ракеты в качестве основного средства доставки грузов.
Заодно крылатые машины обещали и неплохую безопасность, поскольку оказались способными более-менее сносно планировать даже с отключенным двигателем. Но за все приходится платить. От вертикального взлета, понятно, отказались. Крылья на поверку вышли слишком тонкими и гибкими - несмотря на все современные технологии, гнулись больше, чем положено, а когда от них попытались добиться жесткости, начали ломаться. Кроме того, марсианский турболет получился совсем не маневренным из-за своих размеров и нуждался в очень длинной полосе для разбега. Кроме того, каждый экземпляр можно было считать уникальным и экспериментальным, и для него требовался живой пилот.
Да, эти машины ввели в предпромышленную серию и применяли для перевозок в тихую погоду, но иногда она менялась настолько стремительно, что заставала аппарат в воздухе. Обычно пилоту удавалось добраться до цели, но, увы, не всем везет. Так мы и влетели в смерч, а смерчи или "пыльные дьяволы" на Марсе могут быть высотой до нескольких километров и образуются очень-очень быстро.
Угораздило же меня сесть в этот дрындулет…
Словно духом незримым проникнув в прошлое, я наблюдал, как Руперт отчаянно пытается увести машину от гигантской, изредка вспыхивающей молниями, темной воронки, но неповоротливый пеликан не был рассчитан на перегрузки. Мы влетели в смерч и закрутились в нем по широкой спирали. Пилот добавил тяги, на миг показалось, что машина вырвется, но, видимо, слишком велики оказались крылья. Одно из них лопнуло пополам, турболет завалился на борт, тут же отлетела половина второго крыла и мы рухнули вниз. Какое-то чудо, не иначе, вывело марсолет из штопора, и он, видимо, набрав достаточную горизонтальную скорость, выскользнул из объятий пыльного дьявола. Неуклюже планируя или, скорее, падая на обрубках крыльев, он врубился в поверхность и исчез из виду, будто проглоченный планетой.
Изображение замерло, раздался голос робота:
- Показ остановлен. Раз, два, три…
И вот я опять в пещере. Неподвижный камень блестит льдом при свете фонарей.
Подведем сухой остаток. Крылья на поверхности, мы под поверхностью, турболет отлетался, "finita la comedia", как сказала бы Жанна Бови. Я поначалу не верил, что она итальянка, разве бывают рыжие итальянки? Но оказалось, только по маме…
Вспоминать больно до сих пор. Жанка осталась на Ганимеде. Да что там осталась, с собой можно быть честным, я бросил ее на Ганимеде, и она ответила тем же, ни одного сообщения, ни одного звонка. Давно оставил попытки поговорить с нею.