- В центре Города провели электричество, а на окраинах - да, газ. Кому нужен такой прогресс, если он втрое дороже. Может, и впятеро. Построили, что необходимо, а на ветер фермер денег бросать не будет. Понадобился телеграф - провели, а телефон, хотя и придумали, не прошел. Дорого! Кто может поставить себе телефон? Завсегдатай клуба состоятельных - да. А счетовод и лавочник обойдутся посыльными. Фермеру же о телефоне даже не заикнешься. Шерифы и судьи посылают верховых, когда нужно, а простой ранчмен и слова такого - "телефон" - не знает.
Спорить с сенатором о прогрессе явно не стоило. Стил выражал взгляды большинства населения в этом аграрном Городе-государстве. Серебро и медь он использует, будет лить чугун и сталь плавить, пошлет в угольные шахты забойщиков и железную дорогу построит, если нужна она ему для доставки его товаров на рынок, а вот денег на сомнительные, по его мнению, научные эксперименты не даст. Да и не только научные. Зачем, скажет он, строить автозавод, если автомобиль и в мастерских соорудить можно, благо жаждущих автомобильной роскоши не десятки тысяч, а просто десятки, у кого деньги бешеные. Надо строить сначала дороги, а не автозаводы; лошадь и по проселку пройдет, а машина завязнет, особенно зимой или осенью, в дождевую хлябь. Если и не сказал этого Стил, то, весьма вероятно, подумал. А я больше и не спрашивал.
Вижу, как тихо-тихо приоткрывается дверь, и уже знаю, что это входит Мартин. Сто кило на весах, а ходит легко и бесшумно, как вождь из племени сиу - был, наверно, такой индейский предок в безупречной американской родословной Мартина.
Он держит в каждой руке по груше, золотистой и крупной, как наши сухумские "дюшес". Одну из них тут же швыряет мне. Я еле-еле успеваю схватить ее, иначе она шмякнулась бы в стену и растеклась по синему шелку обивки.
- Ошибись ты чуток, и пришлось бы сенатору стенку перебивать.
- У Минни точь-в-точь такое же платье, - смеется Мартин, - вот и дала бы его на заплату.
Я опускаю ноги с дивана и сурово смотрю на Мартина.
- Не переходи границ, Дон. Не крути голову девочке.
- А я и не кручу, - искусно разыгрывает удивление Мартин, - мы просто болтаем. Я мелю всякий вздор, а ей весело. Славная девушка.
По-мужски я понимаю Мартина. Мимо такой девушки трудно пройти равнодушно. Понимаю и то, что Мартин интереснее и содержательнее любого из ее здешних поклонников. Но нельзя допускать, чтобы пусть пока еще невинный флирт перешел в более сильное и глубокое чувство. Нельзя, если рассчитываешь вернуться на Землю.
- Ну а если мы навсегда здесь останемся? - пристально глядя на меня, спрашивает Мартин.
Я молча пожимаю плечами. В каждом из нас живет тревога, но вместе с ней и надежда, что все кончится, как в прошлый раз: вернулись, да еще так, что на Земле и отсутствия нашего не заметили. Задавать себе снова и снова этот мартиновский вопрос бессмысленно, а потому и не нужно.
- Не думаю. А вот красотка Минни останется здесь, - говорю я. - Чуда не будет.
- Чуда не будет, - вздохнув, повторяет Мартин.
- Конечно. Что невозможно, то невозможно. За кого бы ты выдал ее на Земле? За француженку или американку? Без визы, без паспорта, без свидетельства о рождении.
Нам обоим смешно.
- Ладно, - кивает Мартин, - принял к сведению. Кое-что я уже принял к сведению десять минут назад.
- Что именно?
- Твое назначение.
- Ты о чем?
- Все о том же. Только что сенатор Стил, встретив нас с Минни, отослал ее домой, взял меня под руку и этаким беспокойным шепотком осведомился: "Как вы думаете, мистер Мартин, не согласится ли мсье Ано, если я предложу ему пост советника моей канцелярии? Сейчас у меня нет никого, кто бы лучше его подходил для этого места".
- Почему же он не спросил об этом меня?
- Он боится, что ты откажешься. Говорит, что ты задал ему много дельных и разносторонних вопросов, показывающих твой интерес к политике, но он не почувствовал в них симпатии к популистам.
- Сообразительный старик, - усмехаюсь я. - Пусть предложит - не откажусь.
- Я так ему и ответил. А вот мне он ничего не предложил.
Мгновенно родилась идея. Сегодня во время нашего политического диалога с сенатором я увидел на столе одну из здешних газет со странным названием "Брэд энд баттер", по-русски - "Хлеб с маслом". Обыкновенный восьмистраничный бульварный листок с крикливыми заголовками. "Газета неогалунщиков, - хмыкнул сенатор, - а владелец и вдохновитель ее - ваш друг Тур Мердок". - "Почему такое странное название?" - спросил я, проглотив "друга". "Хлеб с маслом для каждого" - девиз газеты, - пояснил Стил, - только я бы добавил: "для каждого подонка и выродка". Я просмотрел уголовную хронику с первой полосы до последней и понял, что сенатор прав.
Выкладываю свою идею Мартину.
- Ты будешь работать у Мердока.
Мартин, не отвечая, недоуменно таращит глаза.
- Достань из мусорной корзины газету, которую я взял у Стила, и просмотри ее повнимательнее. Тогда поговорим.
Мартин так и делает. Не прерывая чтения, спрашивает:
- Газета Мердока?
- Она.
- Смрадная газетенка.
- Тем лучше.
- Ничего не понимаю. Почему я должен нырнуть в эту политическую нору? Что скажет Стил?
- Сенатора убедим в полезности акции.
- Но я же не стану писать политических пасквилей.
- И не пиши. Ты будешь работать в отделе уголовной хроники. В эту нору ты и нырнешь. На дно Города. Необъятный источник нужной нам информации. Все подпольные связи Мердока. Все замыслы его банды. Думаешь, он ограничивается открытой политической борьбой? У него есть и другие средства: от закулисной парламентской игры до откровенно бандитских налетов. Все это готовится понемногу и именно на дне Города, ведь пока Стил - сенатор, уголовные низы не подымутся наверх, а банда Мердока не станет партией. Вот там и будет своим человеком репортер уголовной хроники Дональд Мартин.
Кажется, я убедил Мартина. Он больше не удивляется и не кипит. Он затих. Только, перелистав еще раз все восемь газетных страниц, говорит с грустью:
- Помойка и есть помойка.
- А разве я не работал у Корсона Бойла? Да и ты, кажется, там подрабатывал. Скажешь, нет? И таких газетных помоек в вашей Америке тоже нет?
- Ладно уж, давай ближе к делу.
- О твоем устройстве я сам позабочусь. Оно окупится для Мердока моей близостью к Стилу. Советник сенатора - не так плохо звучит. Мердок это сразу раскусит. Меня лично беспокоит другое. Как мы будем поддерживать связь, находясь в разных политических лагерях?
- Придумаем что-нибудь.
- Явки найдутся, Мердоку, несомненно, потребуется где-то и что-то передать мне. Пусть и думает. А вот нам с тобой, кроме явок, нужны и связные. Хорошо бы найти двух верных парней, которые не обманут и не продадут.
И тут я вспоминаю двух студентов из Сильвервилля. Пит и Луи! Пожалуй, единственные, на кого мы могли бы рассчитывать.
Глава 6
В "БЕРЛОГЕ" МЕРДОКА
Мы ехали верхом в Вудвилль - речной порт в центре рыбных промыслов "Веррье и сыновья". Нам предлагали сенаторскую карету, но мы отказались: верхом удобнее и легче, не нужно трястись по ухабам на лесной дороге. Из Вудвилля в Город мы уже поедем по железной дороге.
Сенатор выехал на несколько дней раньше. Документы он нам выдал, скрепив их своей подписью и личной сенаторской печатью. Я именовался советником канцелярии Стила, а Мартин - прикомандированным ко мне сотрудником для поручений. Перебросить Мартина в газету Мердока я еще сумею, пока же полученные документы дают нам право на существование в Городе.
Днем мы ехали без приключений, никого не встретив, ни пешего, ни конного, ни кареты, а к вечеру, когда стемнело - темнеет здесь после шести даже летом, - развели костер на придорожной полянке. Сухие сучья трещат, разгораясь, головешки алеют, как раскаленное железо в кузнице, дым столбом подымается за кроны деревьев к черному небу - ветра нет, и сквозь тучи не видно звезд.
- Ни на Стила, ни на Мердока я работать не буду, - говорю я. - Один либерал, другой - авантюрист. Мне нужны настоящие люди вроде Стила-отца или Фляша.
- А они есть?
- Наверняка.
- Я не коммунист, Юри, и помогать им не собираюсь.
- Мы призваны сюда не помогать - так я по крайней мере думаю, - а посмотреть, как развивается здешнее общество. А что думает об этом народ, лучше узнать у Донована. Полагаю, он судит вернее других.
- Кто это - Донован? - спрашивает Мартин, как я недавно спросил у Стила.
Я объясняю.
- Надеюсь, мы не будем здесь устраивать вторую революцию? - усмехается Мартин.
- Не будем. Но мы будем работать на тех и для тех, кто нам ближе по духу.
- А Стил тебя не устраивает?
- Стил - крупный землевладелец, помещик - по-русски, он так же далек от бедняка, как твои рокфеллеры и морганы.
- Допустим.
- Так подбрось сучьев в костер, а то он уже гаснет.
Из темноты леса совсем близко доносится насмешливый голос:
- Как ни приятно погреться у костра, джентльмены, вам все же придется его погасить.
К костру из-за деревьев выходят пятеро или шестеро мужчин - от неожиданности я не сосчитал сколько - в широкополых соломенных и фетровых шляпах, с черными платками на лицах, до глаз, и с автоматами, нацеленными прямо на нас. Один из них, длиннорукий верзила, приблизившись, командует:
- Руки!
- Мы без оружия, мистер, можете обыскать, - говорит Мартин.
Верзила оглядывается на стоящего чуть позади коренастого крепыша-коротышку:
- Обыщи!
Мы встаем, и крепыш профессионально ощупывает наши карманы.
- Ничего у них нет. Чек.