Всего за 49.9 руб. Купить полную версию
Он покосился на витрину гастронома, мимо которой проходил. Нет слов, снова многое подешевело во второй жизни, и той же колбасы побольше стало, хотя на всех все равно не хватает… И тут, однако же, есть нормальный путь в разумной жизни: побольше ее делать, чтобы всем хватило и чтобы недорого… Самим делать - никто другой не поможет. Я, например, не знаю, что для этого надо совершить, но Сообщество велико, и наверняка в нем есть люди, обладающие и такой информацией, и дай им только возможность - они наладят, наладят… Нет, может быть, у тех, кто когда-то время повернул, другого выхода и не было - или показалось им, что другого выхода нет, была, наверное, на этот счет какая-нибудь теория, - думал он дальше, - но на самом деле нельзя спастись в каменном веке, нет спасения в бегстве, но есть - в движении вперед, в разумном движении. Только сначала не провозгласить впустую, а по-настоящему понять - куда вперед, путей-то будет много в будущей жизни, и вот тут не ошибиться бы, поточнее вспомнить и объяснить, как все в прошлой жизни происходило, чтобы заново не по следам идти, а иначе…
* * *
- Наташа…
- Сегодня, - сказала она, словно не слыша, - сегодня мы с Колей были вместе в последний раз. Все. Больше ничего не будет. Радуйся, Митя…
- А я и радуюсь, - подтвердил он. - Да только не тому, Ната, о чем ты думаешь, вовсе не тому. Все вернется, и будем жить, как совесть, как сердце подскажет, - в новой, прямой жизни… Да разве тебе Сергеев не рассказал?
- Коля? Его ведь на собрании не было. И в тот раз не было. Ты забыл?
- Постой, постой… И в самом деле, я его не видел… Ага, значит вы тогда… в то самое время…
- Да какое это имеет значение! - сказала она с досадой. - Ну да, в то самое время. Он зашел - хотел с тобой вместе уйти. А я ему давно нравилась - я чувствовала, знала… А тут как раз эта твоя позвонила… как ее там. И я решила: с меня хватит. Отомщу. Коля не сразу решился… но уж это, знаешь, в нашей, женской власти. Не думала тогда, что это так продолжится - до конца той жизни… Но продолжилось, ты и сам знаешь. И уж не обижайся. Сам был виноват.
- Да я и не обижаюсь, - соврал он. - Сам, конечно, кто же еще…
- А вот мне обидно, - сказала Наташа. - Потому что у меня все кончилось. А у тебя - продолжается. И она вот-вот позвонит.
- Она позвонит… - повторил он. И вдруг понял. - Наташа… А знаешь - может быть, она и не позвонит больше! Сегодня.
- Ну как же это? - не поняла она. - Обратная жизнь ведь, куда же она теперь денется? Адочка твоя!
- Наташка! - крикнул он. - Да вы ведь ничего еще не знаете с Колей твоим! Ведь удалось! Удалось мне на собрании нарушить время! И Коротков - тот совсем уже из второй жизни вышел! Свободен! И мы понемногу освобождаться станем. Да ну пойми же, очнись, оживи! Захоти! И, наверное, не так уж много времени пройдет - и будете с ним, как захотите - в новой прямой жизни! Счастливы будете! И никто не станет вам мешать…
Она недоверчиво покосилась:
- Митя! Это ты… правда?
- Да вот именно! Удалось, Ната! Удалось! И все получится, может быть, быстрее даже, чем мы думаем. Люди проснутся. Поймут! Конечно, жалко, что у большинства нет этой нашей в горой памяти, не помнят они, что было в той, прошлой жизни, начиная с каждого дня - забывают напрочь. Вот если бы помнили - тогда намного скорее…
- Нет, Митя, - возразила Наташа, - тут я больше знаю, мне Коля объяснил. Она у всех есть, вторая память, все всё помнят прекрасно. Но многие не хотят вспоминать - чтобы сейчас не так горько было. А другие не хотят в Сообщество: привыкли держаться в стороне. Оттого и не сознаются, оттого и делают вид, что все забыто. А на самом деле - нет такого человека, у кого не было бы второй памяти.
- Это… это точно?
- Ну ты же знаешь - Коля человек серьезный, не уверен - не говорит.
- Так это же прекрасно! Тогда все намного скорее пойдет…
- И все-таки, - настаивала на своем Наташа, - хочу понять, какая у этого связь с тем, что Ада вдруг может взять да не позвонить?
- Есть связь. Мы с ней вместе… вместе на это настраивались: нарушить время… Мне удалось. И, может быть, ей удастся сделать это, как и мне. У нее ведь сильный характер.
- Ох, как это было бы тебе полезно… Но почему ей хотеть именно, чтобы не позвонить тебе, а не наоборот? Она что - тебя не любит?
- Сейчас она меня ненавидит…
- Трудно тебе будет, - сказала Наташа, покачав головой. - Но - поделом.
- Трудно, - согласился он. - Но знаешь что? У нас с тобой все вроде бы теперь ясно, и я уверен уже, что переживаний тебе доставлять не буду. Смогу. Время еще раз отступит, и еще… Так что не гневайся на меня больше. Вот если Ада не позвонит - значит, и ей удалось, значит, время слабеет, слабеет… Времени осталось немного. Посидим и подождем, ладно?
- Да. Будем ждать.
Стрелка часов ползла, как уже было привычно, справа налево. Секундная. Зернов с Наташей не отрываясь смотрели на нее. И им казалось, что стрелка хотя и движется, но как-то не так уверенно, как обычно. Словно к ней то и дело приходило желание остановиться и завертеться в другую сторону.
Прошло тридцать минут Сорок. Прошел час.
Телефон молчал. Зернов сидел не двигаясь. И вдруг они поняли: время прошло - а рука Зернова так и не дернулась, чтобы снять трубку. Телефон не позвонит. Ада победила тоже
Стемнело. Они сидели вдвоем. Стояла тишина, но что-то было в этой тишине. Как будто окончился концерт, но хотя все музыканты уже ушли, музыка все еще звучала. Сама собой.
1984-1989 г.