Всего за 149 руб. Купить полную версию
Воды в подземном туннеле действительно было немного. Медленный поток не достиг девочке и коленей – и только хоббит отреагировал на свое невольное купание невнятным ворчанием. Но запах, густой, едкий запах биологических компонентов, который она не раз ощущала, подходя к Родильне, был невыносим. Видимо, Сэмбо был прав, и там, в Лаборатории, делают не что-то, а кого-то… Но почему никто из сотрудников Станции ни разу об этом даже не обмолвился? Пекарь и тот старался выбрать другую тему для разговора, как только кто-нибудь из практикантов упоминал о Лаборатории. Ничего, скоро все прояснится…
Минут пять они медленно шли согнувшись почти в полной темноте по низкому бетонному туннелю, чуть освещенному голубым светом фонаря. Все старались дышать неглубоко, а Саманта даже зажала нос руками. Хоббит неожиданно начал гулко чихать, вызвав неудовольствие идущего впереди Робина. Наконец они уперлись в решетку, через которую бурным потоком низвергалась вода с органическими отходами, и увидели над головой свод точно такого же вертикального колодца, как и в лесу.
– Лезь вперед, – прошептал хоббит и, не выдержав, громко чихнул. – Поднимешь крышку ровно настолько, чтобы я пролез, а потом ждите моего стука. Надо еще разобраться, куда мы попали.
Хоббит отсутствовал, как показалось Саманте, целую вечность. Она буквально висела на скользких перилах в метре над потоком воды и, зажмурившись, считала про себя: "…Двести тридцать, двести тридцать один, двести тридцать два…" Голова кружилась, тошнота то и дело подымалась к горлу… Ну что же Сэмбо медлит? Уже нет сил вдыхать едкие испарения… Скорей бы выйти на свежий воздух! Робин, стоявший на лестнице под самым люком, тоже дышал тяжело, напряженно вслушиваясь – он боялся пропустить момент возвращения хоббита.
Наконец по крышке люка кто-то отчетливо ударил три раза – это был условный сигнал. Упершись коленкой в стенку колодца, Робин рывком сдвинул крышку в сторону и выбрался в темноту. Ему хотелось тут же лечь на жесткий каменный пол и дышать, дышать полной грудью, но он нашел в себе силы нагнуться и протянуть руку Саманте. Вскоре ребята лежали, беспомощно распростершись на полу. Жадно вдыхая свежий воздух, они мутными глазами обводили большую темную комнату, чуть освещенную через окна огнями дежурных ламп. Где-то в вышине зазвенели часы – они услышали тихие проклятия Сэмбо, стоявшего в двух шагах от них.
– Ну, что разлеглись! – сердито шептал хоббит, пытаясь поднять Робина за руку. – У нас времени всего полчаса – пока в Лаборатории никого нет…
– Ошибаешься, вы здесь не одни! – вдруг прокатился под высоким потолком чей-то мрачный и оглушительный голос.
Ребята, не помня себя от страха, вскочили на ноги, озираясь по сторонам. Хоббита рядом уже не было – как всегда, он успел испариться без следа при приближении опасности.
Некоторое время в комнате висела напряженная тишина. Затем у окна чуть дернулась занавеска, и высокая фигура в плаще шагнула ребятам навстречу. Робин тут же встал впереди девочки, сдернул с плеча лук и, молниеносно выхватив из колчана стрелу, натянул тетиву. Незнакомец в ответ поднял руку, тонкая голубая молния ударила в металлический наконечник. Стрела мгновенно вспыхнула. Робин понял, что остался безоружным.
Неровным, срывающимся от волнения голосом он спросил:
– Кто вы?
Глава 4
Незнакомец вместо ответа плавным движением вытянул вперед правую руку. В его раскрытой ладони загорелся большой золотой шар, слепящий яркими искрами. Комнату наполнил призрачный колеблющиеся свет – и ребята наконец смогли разглядеть человека в плаще. Это был высокий, почти двухметрового роста, старик, чуть сгорбленный, с большой узкой головой, украшенной густыми черными бровями и длинной белой бородой. Крупные черты лица, длинный нос, широко расставленные глаза, грустные и мудрые…
– Гэндальф! – воскликнула Саманта в восторге, смешанном с испугом. – Но этого не может быть…
Старик неожиданно улыбнулся и незаметным нажатием пальцев слегка пригасил пламя золотого шара.
– Да, я – Гэндальф, девочка, – глубоким, чуть рокочущим голосом произнес он. – Почему это тебя так удивляет?
– Действительно, почему? – пробормотал ошалело Робин, отбрасывая в сторону полусгоревшую стрелу. – Раз на Станции есть тролли, орки и даже драконы, почему бы здесь не быть великому волшебнику Гэндальфу?
Саманта, подчиняясь внутреннему порыву, сделала шаг вперед к старику и протянула к нему руку – ей казалось, что все это сон. Здесь, в Лаборатории, она готова была встретить любого, самого фантастического "уродца", но не…
"Уродца"? Внезапная догадка обожгла ее, и прежде чем Гэндальф успел убрать руку, девочка коснулась ее пальцами. И немедленно разочарованно вскрикнула. Она сразу узнала прохладную, чуть грубоватую на ощупь кожу биоробота.
– Вы… не настоящий? – еле слышно произнесла она и невольно рассмеялась, чувствуя огромное облегчение. – Это всего лишь один из здешних "уродцев"!
– Ты так считаешь? – с иронией сказал Гэндальф. – Эй, хоббит, вылезай из-за занавески, все равно я тебя отлично вижу.
– Нет, не видишь, – ворчливо ответил со стороны окна Сэмбо. – Я умею преотлично прятаться. Разве ты не заметил, что внизу, под краем занавесок, нет моих ног? Как же я могу там стоять?
– А ты не стоишь, а просто сидишь на подоконнике, – улыбнулся маг. – Будешь выходить? Нет?
Гэндальф вынул откуда-то из складок обширного темного плаща длинный деревянный посох и поводил его концом в сторону окна. Вновь ударила голубая молния, верхняя часть занавески вспыхнула и с шумом рухнула на пол. И сразу же ребята увидели хоббита. Он сидел на узком подоконнике и растерянно глядел на них.
– Ну как, похож я на тех "уродцев", которых штампует в Родильне ваш друг Пекарь? – обратился маг к ошеломленной Саманте.
– Нет, конечно нет! – воскликнул Робин, не отводя от волшебника восхищенных глаз. – "Уродцы" – это тупые, примитивные роботы, действующие строго по заданной программе, а вы…
Старик, поджав в сомнении губы, покачал головой, изучающе разглядывая ребят.
– Не так все просто, мой мальчик… Да – тупые, да – ограниченные, но насчет заданной программы… Боюсь, вы и понятия не имеете о заложенных в них возможностях! А теперь отвечайте на мои вопросы. Кто вы и что вам здесь надо?
Вопрос Гэндальфа прозвучал сурово и холодно – и вновь Саманта почувствовала, как по ее телу прокатилась дрожь волнения. Что делать? Можно ли доверять этому странному биороботу… или человеку?
Она смущенно опустила глаза, а хоббит демонстративно отвернулся и сделал вид, что заметил что-то любопытное за окном. Робин понял, что отдуваться придется ему и, кашлянув, нетвердым голосом произнес:
– Э-э… мы… нам было интересно попасть в Лабораторию, вот и все… Не пускают же сюда никого. И мы решили: значит, есть здесь какая-то тайна…
Гэндальф нахмурился – и Робин невольно поежился под его суровым пронизывающим взглядом, в котором заблестела сталь.
– Врать, парень, ты совсем не умеешь… Пройти поздно вечером через водосток, рискуя задохнуться в ядовитых испарениях, – и только ради чистого любопытства? Да еще хоббит с вами – я уже лет тридцать не видел ни одного живого хоббита… Эй, малыш, куда ты опять спрятался?
Только сейчас Саманта заметила, что подоконник пуст. Сэмбо, как видно, воспользовался моментом и опять куда-то улизнул.
– Выходи из-под шкафа, – сурово произнес Гэндальф и в гневе топнул ногой в высоком черном сапоге с серебряными пряжками. – Я же предупреждал тебя – от меня так просто не скроешься!
Здорово перепуганный Сэмбо немедленно возник, словно из-под земли, в дальнем, самом темном углу комнаты.
– Я здесь при чем? – пробурчал он, набычившись. – Ребята уговаривали меня провести их подземным ходом. Я по своей душевной доброте согла…
Фиолетовая молния, вырвавшаяся из конца посоха, описала вокруг оторопевшего хоббита пылающий круг на полу.
– Э-э! – завопил перепуганный Сэмбо. – Я же пошутил! И пошутить, понимаете, нельзя… Дело в том, что мы, хоббиты, очень обеспокоились. Здесь на побережье, в наших исконных местах, люди все перевернули вверх дном: вместо болот поставили горы, вместо долин – непроходимые леса. А потом еще и всякая нечисть вроде троллей и орков завелась! Что нам, спокойно смотреть на эти безобразия? И решили мы на сходке Мудрых Хоббитов, – тут Сэмбо важно надул губы, – послать на разведку самого ловкого и хитрого мужчину, то есть меня. Здесь, на Станции, я рыскал целую неделю и все видел, но не так уж много понял… Наконец повезло – вижу знакомое лицо рядом с этим громилой Пекарем…
– Сэмбо! – предостерегающе воскликнула девочка.
– Э-э… вижу, стоит… Саманта – я еще ребенком ее хорошо знал. Походил за ней, походил, да и открылся. А почему бы и не открыться? Вместе мы пораскинули мозгами и решили, что в этом… как его… Проекте не совсем все чисто. Куда же нам было идти за разгадкой, как не сюда, в Лабораторию?
Саманта бросила на хоббита благодарный взгляд. Конечно, Сэмбо прав: нельзя раскрываться полностью перед странным существом, может, даже не человеком…
– Хм-м-м, – хмыкнул Гэндальф, недоверчиво разглядывая маленькую фигурку хоббита, который упрямо не желал выходить из темного угла. – Что-то не очень я тебе доверяю, малыш, – уж слишком хитрая у тебя физиономия… Итак, вас интересует Проект…
И старик надолго застыл на месте, в глубокой задумчивости опираясь на свой посох.
Наконец он глухо произнес:
– Боюсь, что разочарую вас. Я ведь тоже очень интересуюсь Проектом, но знаю ненамного больше вашего…
– Как? – дружно воскликнули разочарованные ребята.