В конце книги главный герой предложил Джули, как это, видимо и водится у инопланетян, свои:
…руку и сердце.
Прочитав строчкой ниже, что:
…она их с радостью приняла,
я пришел к неутешительному выводу, что и Джули тоже была инопланетянкой, хотя и искуснее прочих героев книги, притворявшейся человеком. Тайной за семью печатями осталось для меня, какой прок от чужих руки и сердца. Что ей, своих не хватало? Или, быть может, свои она уже кому-то презентовала? Или потеряла?
Присутствие духа оставило меня на строчке:
…Ее глаза непрерывно следовали за ним, пока он переходил дорогу.
Я в сердцах захлопнул книжку, и, опасливо озираясь по сторонам, направился из гаража домой. Дорогой мне постоянно казалось, что за мной по пятам следуют чьи-то недобрые, пронырливые глаза.
На кухне жена и дети играли в монополию и я присоединился к ним. Играя, я только и думал, не следует ли мне сообщить о своем чудовищном открытии правительству. А может там давным-давно знают об этом? Или, того хуже, само правительство частично или даже полностью состоит из инопланетян?
Хорошенько пораскинув мозгами, я решил не соваться в это дело. По-моему, никакие пришельцы из космоса не стоят того, чтобы мне лезть из кожи вон.
А как по-вашему?
1953
Перевод А.Жаворонков
Золотой человек
(The Golden Man)
- Здесь всегда такое пекло? - приятно улыбаясь, поинтересовался полный мужчина средних лет в изрядно помятом сером костюме, мокрой от пота белой сорочке, обвислом галстуке-бабочке и панаме. По виду и манере держаться в нем сразу угадывался коммивояжер.
Никто из посетителей маленького замызганного кафе не пошевелился.
- Только летом, - нехотя ответила размякшая от жары официантка.
Коммивояжер неторопливо закурил и с любопытством огляделся. Парень и девушка в одной из обшарпанных кабинок у дальней стены были полностью поглощены друг другом, двое рабочих за покосившимся столиком уминали за обе щеки гороховый суп и булочки, худой загорелый фермер со стаканом виски прислонился к буфетной стойке, пожилой бизнесмен в голубом костюме и при карманных часах просматривал утренний выпуск местной газеты, смуглый таксист с крысиным лицом потягивал кофе, утомленная дама, зашедшая отдохнуть, отложила в сторону свои многочисленные сумки и блаженно откинулась на спинку стула.
Коммивояжер оперся руками о буфетную стойку и обратился к сидевшему рядом джентльмену:
- Не подскажете, как называется этот городишко?
- Волна-Крик, - не отрываясь от газеты, буркнул тот.
Некоторое время коммивояжер прихлебывал кока-колу, небрежно зажав сигарету между пухлыми белыми пальцами. Затем он извлек из внутреннего кармана пиджака кожаный бумажник и с задумчивым видом принялся перебирать открытки, банкноты, исписанные листки, билетные корешки и прочий бумажный хлам, пока, наконец, не отыскал фотографию.
Взглянув на снимок, коммивояжер захихикал и вновь попытался завязать разговор.
- Вот, полюбуйтесь-ка. - Он положил карточку на буфетную стойку.
Бизнесмен продолжал читать.
- Эй, вы только посмотрите сюда. - Коммивояжер слегка толкнул соседа локтем и сунул фотографию ему под нос. - Какова красотка?!
Бизнесмен раздраженно глянул на снимок обнаженной до пояса женщины лет тридцати пяти с рыхлым белым телом и восемью обвислыми грудями.
- Вам случалось видеть что-нибудь подобное? - хихикая, приставал коммивояжер. Его маленькие красные глазки восторженно сияли, рот расползся в похотливой улыбке. Он снова толкнул соседа локтем.
- Видел, и не раз. - Скривившись от отвращения, бизнесмен уткнулся в газетный лист. От внимания коммивояжера, однако, не ускользнуло, что старый худой фермер пристально смотрит в их сторону, и, добродушно улыбаясь, он протянул карточку фермеру.
- Ну как, папаша, нравится? Ничего не скажешь, хороша лапочка, а?
Фермер неспешно рассмотрел карточку, перевернул, изучил засаленный оборот и, еще раз взглянув на лицевую сторону, отшвырнул. Соскользнув с буфетной стойки, фотография несколько раз перевернулась в воздухе и упала изображением вверх.
Коммивояжер поднял ее, отряхнул и аккуратно, почти нежно, вложил в бумажник. Официантка скосила глаза на снимок и тут же отвела взгляд в сторону.
- Чертовски приятное зрелище, - подмигнул ей коммивояжер. - Не находите?
Официантка пожала плечами.
- Чего ж тут особенного? Видала я уродов и похлеще, когда жила под Денвером. Их там целая колония.
- Так там и сделан этот снимок. В денверском трудовом лагере ЦУБ.
- Неужели там еще кто-то живет? - приподнял брови фермер.
- Шутите? - коммивояжер хрипло рассмеялся. - Конечно, нет.
* * *
Теперь посетители кафе внимательно прислушивались к разговору. Даже молодые люди в кабинке выпрямились, слегка отодвинулись друг от друга и во все глаза наблюдали за происходящим у буфетной стойки.
- А я в прошлом году видел забавного парня возле Сан-Диего, - сообщил фермер. - С крыльями, как у летучей мыши. Вот урод, так урод: из спины торчат голые кости, а на них болтаются кожаные перепонки.
В разговор вступил таксист, чем-то смахивающий на крысу:
- Это еще что. Вот я на выставке в Детройте видал человека с двумя головами.
- Неужто живого? - удивилась официантка.
- Какое там. Конечно, чучело.
- А нам на уроке социологии крутили целый фильм обо всех этих тварях, - выпалил юноша. - Каких там только не было! И крылатые с юга, и большеголовые из Германии, ну, такие, безобразные, с наростами, как у насекомых…
- Самые мерзкие твари обитали в Англии, - перебил юношу пожилой бизнесмен. - Те, что скрывались в угольных шахтах. Их откопали только в прошлом году. Почти сто особей. - Он покачал головой, - Больше полувека они там плодились. Потомки беженцев, спустившихся под землю еще до войны.
- В Швеции недавно обнаружили новый вид, - блеснула своими познаниями официантка. - Я сама читала. Говорят, они могли управлять мыслями людей на расстоянии. К счастью, их оказалась только одна пара, и люди из ЦУБ справились с ними в два счета.
- Почти как новозеландские, - изрек один из рабочих. - Те тоже читали мысли.
- Читать и управлять - совершенно разные вещи, - возразил бизнесмен. - Когда я слышу что-нибудь в этом роде, то деже рад, что у нас есть Центральное Управление Безопасности.
- А были еше такие, что могли передвигать предметы взглядом, - задумчиво произнес фермер. - Телекинез называется. Их нашли сразу после войны в Сибири. Слава Богу, советское ЦУБ не подкачало. Теперь о них никто и не вспоминает.
- А вот я помню, - возразил бизнесмен. - Я был тогда еще ребенком. Но все же помню, ведь это был первый див, о котором я услышал. Отец созвал всю семью и рассказал. Мы тогда еще заново отстраивали дом. В те дни ЦУБ обследовало каждого и ставило на руке клеймо. - Он гордо поднял худую узловатую руку. - Моему клейму пошел уже шестой десяток.
- Сейчас тоже осматривают младенцев, - поежилась официантка. - Во Фриско в этом месяце снова появился див. Первый за несколько лет. Полагали, что с ними покончено во всей округе, да не тут-то было.
- Во всяком случае, их становится все меньше и меньше, - вставил таксист. - Фриско ведь не слишком пострадал. Не как другие города - Детройт, например.
- В Детройте до сих пор каждый год рождается до пятнадцати тварей, - вставил юноша. - Там по всей округе зараженные пруды. А люди не обращают внимания на робовывески и все равно там купаются.
- А как он выглядел? - спросил коммивояжер. - Ну, тот, из Сан-Франциско?
Официантка развела руками:
- Да как обычно. Без ступней. Скрюченный. С большими глазами. Вместо ногтей - когти.
- Ночной тип, - определил коммивояжер.
- Его прятала мать, представляете?! Говорят, ему стукнуло три года. Она упросила местного врача подделать свидетельство ЦУБ. Докторишко оказался старым другом семьи, ну, вы понимаете.
Коммивояжер допил кока-колу и теперь рассеянно вертел в пальцах сигарету, прислушиваясь к затеянному им разговору. Юноша наклонился к девице и тараторил без умолку, пытаясь произвести впечатление своей эрудицией. Тощий фермер и бизнесмен, придвинув свои табуреты, вспоминали о тяготах жизни в конце войны и в годы до принятия первого Десятилетнего Плана Реконструкции. Таксист и двое рабочих травили байки.
Чтобы привлечь внимание официантки, коммивояжер кашлянул и изрек:
- Надо думать, тот урод из Фриско наделал и здесь немало шума. Это ведь совсем под боком.
- И не говорите, - согласилась официантка.
- Да, этот берег залива действительно не слишком пострадал, - гнул свое коммивояжер. - Уж здесь-то вы этих уродов отродясь не встречали, верно?
- Не встречала, - официантка принялась поспешно собирать со стойки грязную посуду. - Ни единого во всей округе, - заявила она и направилась на кухню.
- Так уж и ни единого? - удивленно переспросил коммивояжер. - Неужели по эту сторону залива не появлялось ни одного дива?
- Ни одного, - отрезала она и скрылась за дверью кухни. Ее голос прозвучал несколько хрипловато и натянуто, что заставило фермера умолкнуть и оглядеться.
Как занавес, опустилась тишина. Все угрюмо уставились в свои тарелки.
- Ни единого во всей округе, - громко и отчетливо произнес таксист, ни к кому конкретно не обращаясь. - Вообще ни одного.
- Да-да, конечно, - закивал коммивояжер. - Я только…
- Безусловно, вы все поняли правильно, - заверил его рабочий.
Коммивояжер растерянно заморгал.