* * *
Эдвард Толби вытер пот со лба, поправил рюкзак за плечами и, подтянув оружейный пояс, выругался.
- Папа, - упрекнула его Сильвия. - Прекрати, пожалуйста.
Толби яростно сплюнул в траву на обочине. Затем обнял дочь.
- Извини, Сильви. Я не хотел никого обидеть. Проклятая жара.
Поднимавшееся утреннее солнце ярко освещало унылую, пыльную дорогу. Облака пыли поднимались вокруг от их медленного движения. Они были страшно вымотаны. Лицо Толби побагровело и распухло. Незажженная сигарета свешивалась из уголка рта. Его большое, сильное тело упрямо наклонялось вперед. Хлопчатобумажная рубашка его дочери прилипла к рукам и груди, потемнев от пота на спине. Она еле переставляла ноги, обтянутые джинсами.
Роберт Пенн плелся чуть сзади них, держа руки в карманах и не отрывая глаз от дороги. Он ни о чем не думал, оглушенный двойной дозой гексобарба, которую он принял в последнем лагере Лиги. Жара его убивала.
По обеим сторонам дороги расстилались поля, травяные и камышовые пастбища, отдельные группки деревьев. Разрушенный фермерский дом. Древние, двухсотлетней давности останки бомбоубежища… Иногда попадалась грязная овца.
- Овца, - констатировал Пенн. - Они съедают всю траву вокруг. Она уже не вырастет.
- Теперь он фермер, - обратился Толби к дочери.
- Папа, - сверкнула глазами Сильвия. - Не будь таким мерзким.
- Это из-за жары, - Толби снова выругался, громко и тщательно. - Все дело не стоит того. За десять пинксов я вернусь назад и скажу им, что было много свиного пойла.
- Может быть, и так, - мягко согласился Пенн.
- Хорошо, ты возвращаешься, - проворчал Толби. - Ты возвращаешься и говоришь им, что это было свиное пойло. Они наградят тебя медалью. Может, повысят в чине.
Пенн засмеялся.
- Замолчите вы, оба. Впереди какой-то городок.
Массивное тело Толби выпрямилось.
- Где?
Ладонью он прикрыл глаза от солнца.
- Ей богу, она права. Деревня. И это не мираж. Видите, а?
К нему вернулось хорошее настроение, он потер ладони.
- Что сказать, Пенн? Пара кружек пива, несколько партий в дартс с местными селянами - может быть, мы сможем там переночевать? - Он облизал толстые губы в предвкушении всех удовольствий сразу. - Некоторые из деревенских девчонок любят околачиваться возле лавчонок с грогом…
- Мне известен тот сорт девчонок, который вы имеете в виду, - откликнулся Пенн. - Те, что устали от безделья. Хотят встретить какого-то парня, который купит им фабричную одежду.
Стоявший у дороги фермер с любопытством наблюдал за ними. Он остановил свою лошадь и оперся о грубый плуг, сдвинув шляпу на затылок.
- Что это за город? - крикнул Толби.
Фермер немного помолчал. Он был тощим и изможденным стариком.
- Город? - повторил он, всматриваясь в незнакомцев.
- Да, впереди.
- Это прекрасный город, - начал фермер. - Вы уже бывали здесь прежде?
- Нет, сэр, - ответил Толби. - Никогда.
- Экипаж сломался?
- Нет, мы путешествуем пешком.
- Издалека идете?
- Уже почти сто пятьдесят миль.
Фермер оценивающим взглядом рассматривал тяжелые ранцы у них на спинах. Окованные туристские ботинки. Пыльную одежду и усталые, потные лица. Посохи из айронита.
- Да, долгий путь, - наконец отметил он. - Куда же вы направляетесь?
- Путешествуем до тех пор, пока нам не надоест, - ответил Толби. - Есть ли здесь место, где мы можем остановиться? Гостиница? Кабачок?
- Этот город, - пояснил фермер, - зовется Ферфакс. В нем есть одна из лучших в мире лесопилок. Пара гончарных мастерских. Место, где можно купить одежду, сшитую машинами. Кроме того, оружейный магазин, где отливают лучшие пули по эту сторону Скалистых гор. И пекарня. Здесь также живут старый доктор и адвокат. И несколько человек с книгами, чтобы учить детей. Они пришли сюда лечить туберкулез, и переделали старый барак под школу.
- А велик ли город? - поинтересовался Пенн.
- Масса людей. Старики умирают, дети умирают. В прошлом году у нас была лихорадка. Умерло около ста детей. Доктор сказал, что она появилась из водной скважины. Мы закрыли ее, а дети все равно умирали. Доктор сказал, что виновато молоко. Увели половину коров. Свою я не дал. Я вышел сюда с ружьем и застрелил первого, пришедшего увести мою корову. Когда пришла осень, дети перестали умирать. Думаю, все из-за жары.
- Конечно, из-за жары, - поддержал его Толби. - Да, здесь всегда жарко. Воды всегда не хватает.
- Вы, парни, хотите пить? Юная леди выглядит довольно усталой. Под домом у меня есть несколько бутылей с водой. В грязи. Приятная и холодная. - Он заколебался. - Пинк за стакан.
Толби засмеялся.
- Нет, благодарим.
- Пинк за два стакана, - предложил фермер.
- Не интересуемся, - ответил Пенн. Он похлопал по своей фляжке и все трое снова двинулись в путь. - Пока.
Лицо фермера ожесточилось.
- Проклятые чужаки, - пробормотал он в сердцах и вернулся к пахоте.
Город молчаливо изнывал от жары. Мухи жужжали, облепив бока очумелых лошадей, привязанных к колеям. Несколько автомобилей стояли, припаркованные. Люди бесшумно двигались по тротуарам. Пожилые исхудалые мужчины дремали на порожках домов.
Собаки и цыплята спали в тени домов. Домики были небольшие, деревянные, сколоченные из досок, накренившиеся от старости, покореженные временем и непогодой. Всюду лежала пыль. Толстое одеяло сухой пыли лежало на стенах домов, унылых лицах мужчин и женщин. Двое исхудавших мужчин обратились к ним через открытую дверь.
- Кто вы? Что вам нужно?
Они остановились и достали свои документы. Мужчины просмотрели зашитые в пластик удостоверения личности, фотографии, отпечатки пальцев, даты. В конце концов вернули их обратно.
- А, - кивнул он, - вы на самом деле из Лиги анархистов?
- Совершенно верно, - подтвердил Толби.
- И девушка? - мужчины жадными глазами разглядывали Сильвию. - Вот что мы скажем. Оставьте нам девушку на время, и мы избавим вас от подушного налога.
- Не дурачьте меня, - проворчал Толби. - С каких это пор платят подушный или любой другой налог? - Он нетерпеливо устремился мимо них. - Где здесь лавчонка с грогом? Я умираю!
Слева они увидели двухэтажное белое здание. Толпившиеся у его входа мужчины с растерянным видом наблюдали за ними.
Пенн направился туда, за ним последовал Толби.
Выцветшая, облупившаяся вывеска возвещала: "Вино и пиво на разлив".
- То что нужно! - констатировал Пенн и провел Сильвию внутрь по ступенькам мимо сидевших на них мужчин.
Толби последовал за ними, с удовлетворением освобождаясь от лямок вещмешка.
Внутри было прохладно и сумрачно. У стойки бара сгрудились несколько мужчин и женщин, остальные сидели за столиками. Юнцов у стены играли в угадайку, хлопая своего товарища, стоявшего к ним спиной. Механическая гармоника хрипела что-то в углу. Изношенная до предела, уже пришедшая в негодность машина, функционировала с перебоями. За стойкой бара бездарный труженик подмостков создавал и разрушал смутные фантасмагории - морские пейзажи, горные пики, снежные долины, высокие холмы, обнаженную женщину, возвысившуюся, а потом растаявшую в одной из громадных грудей. Тусклые, неясные процессии, которых никто не замечал и на которые никто не обращал внимания. Покрытие стойки из невообразимо древнего пластика было все в пятнах и трещинах. Его антикоррозионная обшивка с внешней стороны стерлась. Миксер давно уже рассыпался вдребезги. Подавали только вино и пиво. Ни один из живущих в городе не знал, как нужно смешивать напитки.
Толби направился к бару.
- Пива, - заказал он. - Три пива.
Пенн с Сильвией устало опустились на стулья у стола и снимали свои рюкзаки, в то время как бармен наливал Толби три кружки густого темного пива. Толби показал свое удостоверение и принес кружки на стол.
Юнцы у стены прекратили игру. Они наблюдали, как трое пришедших потягивали пиво и расшнуровывали походные ботинки. Через некоторое время один из них нерешительно подошел.
- Скажите, вы из Лиги?
- Верно, - полусонно подтвердил Толби.
Все вокруг внимательно наблюдали и слушали. Юнец сел напротив них, его товарищи возбужденно собрались вокруг. Загоревшие и мускулистые городские подростки, одуревшие от скуки. Их глаза впились в посохи из айронита, револьверы, тяжелые, обитые металлом, башмаки. Тихий шепот пронесся среди них. Им было лет по восемнадцать.
- Как вы в нее попали? - внезапно спросил один из них.
- В Лигу? - Толби откинулся на стуле, громко отрыгнул, нашарил спички в кармане и закурил. Он расстегнул пояс, и уселся поудобнее. - Нужно сдать экзамен.
- А что для этого нужно знать?
Толби передернул плечами.
- Все обо всем.
Он снова отрыгнул и задумчиво поскреб себе грудь меж двух пуговиц. Он ощущал внимание окружающих людей. Маленький старик с бородкой в очках с роговой оправой. За другим столом - огромный человек-бочка в красной рубахе и синих в полоску брюках. Молодежь, фермеры. Негр в грязной белой рубашке и брюках, с книгой под мышкой. Блондинка с тяжелым подбородком, видневшемся из-под вуали, с розовыми ногтями, в туфлях на высоких каблуках и туго облегавшем желтом платье, рядом с седым бизнесменом в темно-коричневом костюме. Высокий молодой человек, сжимавший руки юной черноволосой девушки с огромными глазами в белой блузке и юбке, ее маленькие босоножки валялись под столом. Голые, загорелые ноги были сплетены, и всем своим стройным телом она подалась вперед заинтересованная.