- Разве ж это справедливо? - спрашивает конек.
- Ну, если такой осел…
Дело не в осле, говорит конек. Я, наверно, слышал о Храбром портном? Ну так вот. После того, как он там победил, все успокоились, стали жить-поживать (жить-поживать!). Только сам портной не может никак успокоиться: у него все подвиги в голове.
И вот приходит к королю самый маленький писаришка, без имени и отчества, и говорит: "Допустите меня до него, ваше величество. Он у меня успокоится".
Не поверил король: "Да ты прочитал, что у него на поясе сказано? Ведь он, когда злой бывает, семерых убивает!"
Писаришка только хихикнул в рукав: "Ничего, ваше величество, вы только меня до него допустите!"
"Шут с тобой, - отмахнулся король. - Иди, допускаю".
Вызывает писаришка Храброго портного. Сам сидит, глаза в стол прячет, а портной стоит перед ним, с ноги на ногу переминается. Выждал писаришка несколько минут, а потом говорит: "Так-так…"
Портной переминулся с ноги на ногу. "Что - так? Говорите прямо!"
И тогда писаришка поднял на него глаза. Голубые глаза с небольшой поволокой. "Так… - опять помолчал. - Так-так…"
Внутри у портного стало чего-то холодно. "Я вас не понимаю… В каком смысле - так?"
Писаришка поднялся во весь свой маленький рост. "Значит, так? Что ж, так и запишем!"
Тут не выдержал Храбрый портной: "Не записывайте! - просит. - Только не записывайте!"
Сидит за столом писаришка, маленький писаришка, без имени и отчества, а перед ним стоит Храбрый портной. Смирный такой, мухи не обидит…
- Разве ж это справедливо? - спрашивает конек.
- Ну, если он такой храбрый…
Дело не в храбрости, говорит конек. Я, наверно, слышал про Красную Шапочку? Ну так вот, после того, как волк ее съел, все стали жить, поживать и добра наживать. А волк нацепил на себя красную шапочку, и никто не мог догадаться, что он волк.
И вот выходит он к людям из леса и говорит:
"Граждане, - говорит он и поправляет на голове красную шапочку, - что это у нас происходит-так это же прямо беда! Где наши бравые музыканты? Их нет. Где наши храбрые портные? Их нет. А тут еще один, не помню по фамилии, девочку сожрал. Правильно я говорю, бабушка?"
Из толпы вытолкнули заплаканную бабушку.
"Правильно, сынок, правильно! Коли хочешь, я тебе и фамилию назову!"
"Фамилию?" - "Фамилию, сынок!" - "Фамилию?!" - "Фамилию, голубчик!"
"Ну, ладно, давай фамилию", - говорит волк, снимая красную шапочку.
- Вы понимаете, в каком смысле он снял эту шапочку? - объяснил мне конек. - В том смысле, что теперь ему стесняться нечего… Вот какие дела… - Он помолчал. - А эта красавица спит и ничего не подозревает.
- Но разве ж она может, помочь? Разве ж от нее за висит?
- Ну, знаете! - вздыбился конек. - Если все будут так рассуждать… От одного не зависит, от другого не зависит, а от кого зависит? От серого волка?
Сколько на свете сказок, и в каждой какие-то свои неприятности.
- Ты погоди, не горячись…
- Да, я горячусь! - сказал конек. - Я горячусь и буду горячиться, пока не разбужу эту Спящую красавицу и всех остальных, которые спят!
- А почему всех должен разбудить именно ты?
Оказывается, это очень важный вопрос - кто разбудит. Потому что если красавицу разбудят разбойники, то она тоже станет разбойником, а если так - лучше ей никогда не просыпаться. Между прочим, эти братья-разбойники давно замышляют ее разбудить, а это такие братья… У них на каждого по четыре ружья.
- Когда хочешь кого-нибудь разбудить, главное - изолировать братьев-разбойников! - говорит конек-горбунок.
Спящая красавица спит, но все же она красавица. Конек не смыкает глаз, но он далеко не красавец. Он тощий, замученный, будто держит весь мир на своем горбу.
Тоже нашелся Еруслан Лазаревич! Самого от земли не видать, а еще хочет тягаться с разбойниками! Добро бы был настоящий конь.
А что если его прутиком? Взять прутик и - раз!
- Видишь этот прутик?
При виде прутика он попятился.
- Вы это оставьте. Сейчас не время шутить.
- А я не шучу.
- Ладно, - сказал конек. - Приступим к делу. Нужно успеть, пока светло, а то после ее не добудишься…
Он хотел еще что-то сказать, но тут я махнул прутиком.
Мой бычок, который до этого испуганно таращил глаза, теперь таращит их восхищенно. Будто кто подменил конька-горбунка: уши стали короче, ноги длинней, да и спина выпрямилась. А рост, рост! Прямо богатырский!
- Видишь, а ты не хотел. Вот теперь буди свою красавицу.
Поднял конь красивую голову, прищурил красивые глаза.
- Будить? Стану я вам будить!
- А как же осел? Пусть себе кукарекает? А Храбрый портной? Ты же должен был всем помочь?!
Конь - просто чудо: сильный, высокий. Смерил он меня взглядом, смерил моего бычка:
- Во-первых, я никому ничего не должен. А во-вторых, - он лег на траву, вытянув красивое тело, - во-вторых, я устал, оставьте меня в покое.
- А серый волк? А братья-разбойники? Ведь у них на брата по четыре ружья!
Коня будто ветром подняло на ноги и затрясло, как от ветра:
- Я не буду… Я не хочу… Отведите меня на конюшню!
- И не стыдно тебе?
Конь - красавец: ни ушей заячьих, ни верблюжьего горба, - а стоит и трясется, упрямый, как верблюд, и трусливый, как заяц:
- Запрягите меня, я буду воду возить… Может, горстку овса заработаю…
Бог с ним, пускай бежит на свою конюшню. А красавицу мы сами разбудим, правда, бычок?
7. Спящая красавица
На новом месте приснись жених невесте.
И вот я стою в ее сне.
Хрустальный замок. Хрустальные стены, хрустальные двери, хрустальные окна, хрустальные потолки. И во всем этом отражается она, Спящая красавица.
Да, такую красавицу можно увидеть только во сне…
Она смотрит на меня, широко раскрыв глаза, которые у нее на самом деле закрыты.
- Елисей, - говорит она. - Наконец-то ты пришел, мой королевич!
Она улыбнулась, и улыбка ее отразилась во всех стенах и потолках.
- Значит, ушел из своей сказки?
- Да, ушел. Не люблю, когда все повторяется. Каждый день одно и то же.
- Я ждала тебя, - говорит красавица.
- Меня?
Меня беспокоит бычок. Мы с ним уснули вместе, чтобы проникнуть в сон Спящей красавицы, - потому что как же иначе поговорить с человеком, который спит? И вот я здесь, а бычка нет… Чего доброго, попадет в сон какого-нибудь брата-разбойника…
- Елисей, - говорит красавица. - Мой королевич!
Она закрывает глаза.
- Мне кажется, я сплю и вижу сон…
Ей кажется!
- Да, - говорю я, по-прежнему думая о бычке, - ты действительно спишь, и тебе давно пора бы проснуться. Потому что если осел кукарекает, а Храбрый портной боится слово сказать, то как можно спать в такой обстановке?
Об обстановке я сказал, чтобы вернее ее разбудить. Но это не произвело на нее впечатления.
- Елисей, - сказала она, - какое нам дело до портных и ослов? Пускай себе кукарекают - главное, что мы с тобой вместе.
- Кот ходит в сапогах, - сказал я. - А волк - в красной шапочке.
- Ах, пусть ходят себе в чем хотят! Елисей…
Если бычок попал в сон братьев-разбойников, то ему там придется плохо. Ведь у них на брата по четыре ружья…
- Никакой я не Елисей, - сказал я. - Это тебе все приснилось.
На стенах, окнах и потолках сразу погасли улыбки, будто кто-то в замке выключил свет.
- А кто же ты?
- Не знаю. Просто человек. Пришел, чтобы тебя разбудить.
- Но если ты не Елисей, зачем это нужно?
- Ты пойми, пойми, - сказал я, думая о бычке, - как можно спать, когда вокруг такое творится?
- Но если ты не Елисей, какое это имеет значение?
Она не хочет просыпаться. Она хочет спать, и разбудить ее может только один человек - Елисей-королевич. Но он не приходит, у него своя сказка, и ему, наверно, в ней хорошо…
- Нет, - говорит красавица, - тебе не нужно меня будить. Ни к чему это.
- Но раз он не придет, раз он все равно не придет…
Раз он так дорожит своей сказкой…
Одно дело ждать, когда можно дождаться, но когда нечего ждать - какой же смысл?
- Не знаю. Я, конечно, не королевич, но я бы не за ставил себя ждать. У меня тоже, между прочим, есть сказка, довольно приличная, с деревом и лужайкой. И с белым бычком. Рассказать тебе сказку про белого бычка?
- Но если ты не Елисей, какое это имеет значение?
Все-таки это имеет значение. Если мы проснемся вдвоем, то мы можем пойти куда угодно. Мы найдем себе сказку, которая не имеет конца, и будем жить-поживать - нет, конечно, не жить-поживать, а просто жить, как в сказке. Мы возьмем к себе осла, и Храброго портного, и конька-горбунка (он все же молодец, хотя в трудный момент сбежал на конюшню). И всем будет у нас хорошо, каждый будет делать, что хочет. Хочешь - дом сторожи, хочешь - воду вози, хочешь - сиди, кукарекай. И мы будем стараться поменьше спать, потому что, если много спать, можно проспать все на свете.
- Но если ты не Елисей, кому это нужно?
Красавица вздохнула и закрыла глаза, как будто сно ва попала из сна в действительность.
- Уходи, - сказала она.
Я соглашаюсь довольно легко, потому что мысль о бычке не дает мне покоя.
- Ну что ж, я уйду. Раз тебе так лучше…
Со всех стен, окон и потолков на меня смотрят печальные глаза Спящей красавицы.