- Ничего-ничего, скоро уже отпустят нас! - оборвал томительное безмолвие Дин, с озорством отбиваясь от когтистых ветвей. - Не ночью все-таки идем - не заблудимся, в грязи, дай бог, не утонем!
- Как же ты тут в темноте-то пролезал?.. - с натуральным удивлением спросил я, уже едва волоча окаменевшие ноги, и тут же: - Здесь же идти-то невозможно - одна сплошная трясина. Утонуть - как нечего делать…
Тот скуповато, по-торговски посмеялся.
- Не с того ракурса ты на вещи смотришь, Курт, - философски подметил он, - зато никто другой сюда точно не сунется, и растяжку случайно не сорвешь. Можно сказать, абсолютно безопасный путь нам проложил. Потерпеть только самый пустяк - и все, а ты капризничаешь, как маленький, ей-богу. И так, считай, уже пришли, идти-то - слезы остались, - а затем оповестил: - Сооружение наше, если что, левее расположено, не пропустишь.
"Главное, прежде ни в какую дыру не провалиться…" - запылало в голове опасение и - Дину:
- Да я и сейчас, пока топаем, могу сюрпризов нахватать по самые уши, ты же знаешь. Особенно с моей-то феноменальной везучестью…
Дин ничего не сказал на эту мою самоиронию, периодически выплывал лишь загашенный древесный треск и хлюпанье мутной грязевой каши под ногами - упорно расчищал тропу.
Колючая западня и в самом деле закончилась очень скоро. Попотев еще, наверное, парочку, может тройку, минут, мы вышли к размытому дождями, негусто застроенному пустырю с несколькими изъеденными кислотой тракторами, тоскливо стоящими вблизи ровно сложенной пачки серых бетонных плит в полусотне шагов от нас. Справа, обезображенные и просевшие, нелепо торчали из-за выжженной травы три двухэтажных кирпичных дома, донельзя измазанных жирными буро-чернильными подтеками, схожими с гематомами. Они почками вспучились под окнами, по краям треснутых стен, натекали в искривленные, склизкие на взгляд сосульки под скособоченными балконами. Между строениями, словно витые бельевые веревки, раскинулись какие-то мерзкие зелено-черные лианы со свешенными пучками двигающейся мишуры. Те каждую секунду пульсировали, еще жаднее обклеивали сыпкий фундамент, проползали в любые щелки, протягивались вдоль карнизов, проводами забрасывались в чужие квартиры через открытые форточки. А слева, огородившись от всего мира окисленным неустойчивым забором с топорщащимися зубьями, распростерлась та самая постройка, о какой утром твердил Дин. Как он и говорил, на ней действительно отсутствовали существенные повреждения: окна - на месте, только сильно запотели, двери - без следов взлома, да чего там говорить - даже навесы не отломились - в общем, зрелище поистине необычное. Да и громадная труба из красного кирпича, горделиво возвышающаяся над крышей, внушала собой кое-какие надежды - вполне вероятно, вышли мы не абы куда, а к когда-то функционировавшей фабрике или заводу. В таком случае есть неплохие шансы разыскать что-нибудь съестное на складах, если, конечно, тут выпускались не только запчасти и детали. Хотя и в этом случае еще не все потеряно - можно ведь пробраться в столовую, к тамошним запасам. Наверняка же что-то сохранилось. Главное, чтобы до них не добралась кислота, иначе наши труды пойдут насмарку.
"Дай бог, не зазря пришли… - мелькнуло в мыслях, - не хорошо домой пустыми возвращаться. Не то сейчас время, чтобы так приходить. Особенно, когда тебя ждут два голодных рта, ради кого ты и живешь, и дышишь, и ночей не спишь…"
И обратился к Дину:
- Сдается мне, что это не простая постройка, какой ты ее описывал… - скинул с плеча оружейный ремень, с винтовкой наперевес приблизился к забору - под ним еще гудела не до конца просохшая земля. Потом продолжил обрадованно: - Это какая-то фабрика, напарник!.. - прогулялся по окнам оптическим прицелом, прибавил кратность: за затуманенными стеклами нечетко просматривались очертания помещений. - Если повезет, схватим куш не хуже, чем в том супермаркете! Господи, хоть бы это и вправду было так…
Дин неслышно подошел, взял ружье в левую руку и, покрутив головой, придирчиво осматривая территорию предполагаемой фабрики, произнес:
- А чего гадать-то, Курт? Сейчас сходим и сами поглядим, что да как, верно?.. - и, повернувшись: - Давай решим лучше, как нам с забором быть: вход искать или так, ногами валить будем?
Оставив напарника без ответа, я разок-другой ударил по забору - тот недовольно скрипнул, угнулся вперед, щедро облил джинсы горячей глиной. И хоть ее запашок, к огромному облегчению, не пропускали фильтры, в данный момент казалось, что от меня отшатнулись бы даже закоренелые бродяги.
- Давай так попробуем, - предложил я, - вроде легко поддается, как ты и говорил.
- Да я ж его тогда просто пощупал, так сказать проверил на прочность. Гляжу - шатается весь, значит, вдвоем наверняка осилим. Вот и сказал. А во всю силу прикладываться не стал, Курт. Ночью-то шуметь как-то… сам понимаешь… - участливо вставил Дин и вдруг заявил, но как-то излишне серьезно, выстуженно: - Между нами говоря, я во-о-н в том доме-то консервы для дочки твоей откопал… - показал на стоящий по центру дом с присосавшейся к торцу, точно пиявка, лианой, - кто бы мог знать, что его "текучник" займет. Темно было совсем, где ж там разглядеть-то?..
Я с какой-то опаской прошелся глазами по отвратительной поросли, оккупирующей дом, задавливая в себе холодящий трепет, переспросил:
- "Текучник"? Что за напасть такая новая? Не слышал ничего о нем… - а сам подумал: "Надеюсь, не ядовитое какое-нибудь, а то и так уже не знаешь, от чего и где помрешь…"
Тот пожал плечами, ругнулся.
- Да и я, если честно, немного смогу рассказать, - ответил Дин, - в поселении пару раз просто слышал, как об этом паразите разговаривали - и все. Вот оттуда и знаю, что "текучник" кислотную среду обожает, лепится преимущественно к жилым сооружениям, а в сухую погоду или сильную засуху ищет по квартирам невысохшие лужи, пьет их, понимаешь. Зимой отмирает, как опухоль, в подвалы или коллекторы уползает, где и торчит там до самой весны. Вроде так послушаешь - даже полезная отчасти зараза, да? - а на деле - тот еще изворотливый хищник. Вымысел или нет - хрен его, конечно, знает, - но двоих собирателей вроде тебя, поговаривали наши, "текучник" до косточек выпил и в себя втянул, как пылесос. Такая вот наука… - и, словно моментом выкинув из головы все то, о чем так увлекательно говорил, - заявил: - Давай-ка с забором разбираться…
"Разобрались" мы с ним до смешного скоротечно - всего-то в два одновременных толчка опрокинули навзничь, втоптали в раскисшую грязь.
- Хорошенько мы его, а? - надрывно посмеялся Дин и следом: - Ну, а теперь пойдем поглядим, чем фабрика богата…
Заскользили сквозь потемневшую квелую траву, отшибая мошкару, обошли два подточенных кислотой автомобиля, вышли к самой первой двери, на свой страх и риск открыли - ничего не полетело, ничем не прибило - никакую ловушку, выходит, так и не потревожили. Зашли, отпугивая дневным светом здешнюю темень, несмело углубились, достали из глубоких карманов походные фонари, включили. Очутились мы в длинном, но очень узком коридорчике с полом, богато выложенным зебровой плиткой. Прямо перед нами, обсыпанный пылью, стоял турникет, слева - столик охранного поста, томящийся без дела, на нем - осколки разбитой чашки, застарелые брызги кофе. По обеим сторонам вытянулись пустующие гардеробные вешалки, забывшие ароматы верхней одежды, а за ними, чуть поодаль, отсвечивая мраморными ступенями, - широченная лестница, уводящая на следующий этаж. Луж нигде так и не заметили, высокий потолок, обвешанный прямоугольниками промышленных светильников, - пока не протекал, лишь сильно вздулся и пошел во все стороны волнистыми разноперыми узорами, будто бы предупреждая: "еще пару дождливых месяцев, и я непременно рухну". Что же насчет самой фабрики, то по первому впечатлению она представлялась очень даже многообещающей, сулила обнаружение самых неожиданных находок.
- Ну, долго стены-то будем разглядывать? - начальнически осведомился Дин, а потом повел луч фонаря вкривь, по правой стене, освещая портрет осклабленно улыбающегося молодцеватого круглолицего мужчины с вьющимися седыми волосами и телячьими глазами, и тут выдал, тыча в него пальцем: - Хм, а это что еще за мужичок у нас? Солидный весь…
- Основатель, наверно, или директор какой… - сдержанно ответил я, кинул на того мимолетный взгляд, на секунду ощущая себя в роли гида, - что он тебе сдался-то вообще? Как будто в галерею пришли картины смотреть, ей-богу…
- Да что-то на глаза подвернулся мне тут… - отшутился тот и тверже: - Ладненько, пойдем, что ли…
Под выпяченным турникетом пролезли слаженно, по одному, как ночные грабители, зачастили мимо гардеробов. Не доходя до лестницы, с левой стороны, на сильно облупившейся темно-зеленой стене обнаружили первый жизненно важный перл - план здания со всеми этажами и пролетами. Стекло в медной раме абсолютно целое, лишь слегка запылилось и затуманилось за годы забвения, а сама бумага - в желтизне, кое-где незначительно набухла.
- Вот это удача! - скрипуче пропел Дин и без долгих раздумий лупанул прикладом. Рамка посыпалась мозаикой, с сочным дребезгом рухнула вниз, к ногам. Следом вытащил план, долго светил фонарем, хмыкал, после чего показал мне, звездясь остервенелыми глазами, и промолвил: - Откуда бы нам начать?..
Я молча забрал схему, отругал: