Кажется, там что-то звякнуло?.. Снова скрип половиц. Теперь уже точно - на нижних ступеньках?.. Я в недоумении покачала головой.
Снова звук шагов - еще дальше, уже не на лестнице, а на пути в кухню. Он уходит! Этот сукин сын удирает!
Я ринулась к лестнице и, не обращая внимания на что-то белое, лежавшее на одной из ступенек, слетела вниз. Ярость захлестнула меня с такой силой, что я не чуяла под собой ног. Но, ворвавшись в кухню, я услышала лишь, как грохнула дверь черного хода. Я подоспела туда буквально через несколько секунд, но злоумышленнику хватило времени на то, чтобы скрыться в лесу позади дома Дринкуотеров.
С минуту я постояла на пороге, тяжело переводя дыхание. Только теперь до меня полностью дошла суть выражения "лезть в драку". Затем здравый смысл возобладал - и я ретировалась, заперев за собой кухонную дверь.
При каждом шаге я ощущала в теле обратную реакцию. Кровь, насыщенная адреналином, отхлынула от мышц, и они неприятно обвисли. С огромной неохотой я вернулась к оставленному на лестнице предмету. На полпути на второй этаж на ступеньке валялся белоснежный носовой платок, прикрывавший некую вещицу. Я медленно протянула руку и сдернула его.
Цветные лучи, пробивавшиеся сквозь витражное окно на верхней площадке, заиграли на игрушечных наручниках - дешевой железячке, рядом с которой лежал пластмассовый пистолетик.
Я без сил опустилась на ступеньку и закрыла руками лицо.
Всего три дня назад мое прошлое было для всех тайной - по крайней мере, я так думала. Теперь о моих злоключениях разузнал Клод Фридрих, а Маршаллу я рассказала сама. Кто же еще в курсе?
Я вновь оказалась лицом к лицу с жестокой истиной: надеяться мне не на кого, кроме самой себя.
Я обыскала весь дом, разговаривая с собой для храбрости, убеждала себя в том, что сперва все осмотрю и успокоюсь, а потом закончу уборку, - и сдержала обещание.
Наконец с превеликой радостью и облегчением я ушла оттуда и поехала домой. Я позвонила миссис Дринкуотер на работу и сообщила ей, что по пути к ним увидела в углу двора какого-то подозрительного субъекта.
- Думаю, вам не надо оставлять дом открытым до моего прихода даже на пятнадцать минут, - сказала я. - Лучше, если я буду приходить, пока вы еще дома. Или же вы можете дать мне ключ.
Я ясно чувствовала, как подозрения хозяйки передаются мне вместе с легким постукиванием в телефонной трубке - это Хелен карандашом выбивала дробь на собственных зубах. Миссис Дринкуотер не жаждала видеться со мной - ее больше устраивало наслаждаться результатами моей приборки, и до сегодняшнего утра я ничего не имела против такого расклада.
- Наверное, тебе лучше приходить пораньше, Лили, - наконец-то определилась она. - Ты можешь подождать в кухне, пока мы уйдем.
- Договорились, - сказала я и повесила трубку.
Скверная шутка, которую сегодня сыграли со мной, больше не повторится. Я легла на кровать и принялась обдумывать происшедшее. Могло случиться и так, что злопыхатель не предполагал, что я услышу скрип половиц. Возможно, он рассчитывал, что я как-нибудь позже спущусь по лестнице и найду оставленные им игрушки. Разумеется, он хотел избегнуть прямого столкновения. Это стало ясно из того, как трусливо он скрылся через заднюю дверь. Так или иначе, вопрос состоял в том, намеревался ли негодяй дать мне знать о своем присутствии в доме или нет. Это следовало обмозговать, а может, даже спросить мнение Маршалла.
С этой мыслью я немедленно села на постели и дала себе затрещину. Маршалл значил для меня ничтожно мало. После нашего вчерашнего разговора он вполне мог благополучно забыть о нем. Я пообещала себе, что не позволю Маршаллу вторгнуться в мою жизнь. Он возвратится к Тее. Или, увидев мои шрамы, больше не захочет общаться со мной. Здравый смысл подскажет, что такая, как я, ему не нужна.
Я дала себе зарок, что на сегодня хватит размышлений, наскоро пообедала и снова поехала на работу.
Во второй половине дня по четвергам у меня двое клиентов. Уходя в половине седьмого от второго из них, из бюро путешествий, я почувствовала, как устала за день. Понятно, что я совершенно не обрадовалась Клоду Фридриху, поджидавшему меня прямо у входа в дом.
"Можно подумать, у него на меня столбняк", - сардонически усмехнулась я.
Я припарковала машину под навесом, обошла дом, чтобы зайти с главного входа, а не с кухонного, как делаю обычно, и отрывисто спросила:
- Чего вам нужно?
- Не очень-то мы сегодня вежливы, да? - Он удивленно поднял брови.
- У меня был трудный день. Я не хочу обсуждать свое прошлое, собираюсь ужинать.
- Тогда пригласите меня к себе и ужинайте спокойно, - необычайно кротко предложил Фридрих.
Я так изумилась, что не знала, как поступить. Мне хотелось побыть одной, но прогнать гостя - не слишком ли грубо получится? А вдруг он не уйдет?
Ничего не говоря, я отперла дверь и вошла в дом. Фридрих, помявшись, последовал за мной.
- Вы голодны или выпьете чего-нибудь? - спросила я, пряча за спокойствием бешенство.
- Я уже поужинал, но от стакана чая не отказался бы, если у вас найдется, - пророкотал шеф полиции.
Я ушла в кухню и там с секунду постояла, положив локти на стол и опершись о них головой. Я слышала, как шаги великана Фридриха отдаются в моем безупречно прибранном доме, замирают на пороге тренировочной комнаты…
Я резко выпрямилась и увидела, что шеф полиции уже в кухне и изучающе меня разглядывает. В его лице я прочла симпатию пополам с настороженностью. Я вынула из шкафчика чистый стакан, налила в него чаю, бросила туда же кусочки льда и без слов подала Фридриху.
- Я пришел к вам не затем, чтобы обсуждать ваше прошлое. Как вы сами понимаете, мне необходимо проверить сведения обо всех, так или иначе связанных с Пардоном. Я и так вспомнил вас по имени… читал раньше в газетах. Но сегодня я хотел бы поговорить с вами вот о чем. Один из ваших клиентов дал показания. Он говорит, что вы можете их подтвердить, - заявил Фридрих. Я изобразила на лице удивление. - Том О'Хаген показал, что в понедельник, в свой выходной день, он пришел домой после игры в гольф около трех дня. - Он ждал от меня какого-то отклика, но я безмолвствовала. - Далее он заявил, что сразу пошел к Элби, чтобы отдать ему плату за квартиру, увидел, что дверь распахнута настежь, и заглянул в прихожую. Ковер в комнате был в совершенном беспорядке, диванчик отодвинут от стены наискось, а на звонок в дверь никто не отозвался. О'Хаген оставил деньги на столике прямо у двери и ушел.
- То есть вы думаете, что в три часа дня Пардона уже, возможно, не было в живых?
- Да, если верить Тому. Вы можете подтвердить его показания.
- Каким же образом?
- Он заявляет, что видел вас, когда спускался по лестнице. Вы в тот момент входили к Йоркам.
Я задумалась, пытаясь восстановить в памяти совершенно заурядный понедельник. До возвращения с ночной прогулки я даже предположить не могла, что именно этот день мне придется припоминать во всех подробностях.
Я закрыла глаза, прокручивая в голове небольшой отрезок времени после обеда в понедельник. Я держала сумку с продуктами, которые обычно отношу к Йоркам до их возвращения домой. Нет, две сумки… Мне тогда пришлось поставить их на пол, чтобы выудить из связки нужный ключ, - мой организационный просчет. Помнится, я тогда выговорила себе за непредусмотрительность.
- Никто при мне не проходил через вестибюль, зато я слышала, как кто-то спускался по лестнице. Возможно, это и был Том… - вслух раздумывала я. - Я в это время возилась с ключами - никак не могла разобраться в своей связке. Я вошла к Йоркам, положила сумки… кое-что убрала в холодильник, а что-то оставила прямо на столе. Аспарагус поливать не стала, земля в горшке оказалась совершенно сырой. Шторы в спальне были уже открыты - обычно я сама отдергиваю их. После этого я ушла.
Я вспомнила, как заперла дверь квартиры Йорков, обернулась…
- Да, я видела его! Он шел от квартиры Пардона к себе и очень торопился! - воскликнула я, вполне довольная собой.
Мне не очень нравится Том О'Хаген, но сейчас я обрадовалась, что могу подтвердить его показания, хотя бы частично. Если именно он сначала спускался по лестнице, а через две или три минуты, пока я была у Йорков, уже вышел от Пардона, то, несомненно, ему не хватило бы времени на то, чтобы убить домовладельца. Вот только зачем он ходил наверх? Ведь у него квартира на первом этаже… Дидра? Тоже нет - она была на работе.
- Я слышал, вы знакомы с Маршаллом Седакой, - вторгся в мои раздумья Фридрих.
Я настолько не ожидала подобного замечания, что удивленно уставилась на полицейского и сказала:
- Да.
- Этим утром он приходил в участок и давал показания Дольфу Стаффорду. Тот передал мне, что после смерти Пардона Маршалл наследует его бизнес. А у покойника было немало кормушек.
Я лишь миролюбиво воздела руки. Мол, и что с того?
- Никто здесь толком не знает, что за птица этот Маршалл, - продолжал Фридрих. - Он появился в Шекспире неведомо откуда и женился на Тее Армстронг. Все ломали головы, почему Тея, красавица и умница, не выскочила замуж раньше. Думаю, Маршаллу просто повезло. А теперь, я слышал, он съехал от нее и снял квартирку на Фарадей-стрит.
Я и понятия не имела, где живет Маршалл. Это местечко находилось от меня примерно в трех кварталах.
Я открыла холодильник, вынула контейнер с супом, который сварила в выходные, и поставила греться в микроволновку. Две минуты до щелчка таймера тянулись непомерно долго. Я оперлась о край стола и стала ждать, пока шеф полиции уберется восвояси.