- Люди постоянно лгут друг другу. Так устроен мир. Прими это. Это не значит, что ты причиняешь своей ложью боль.
Я беру его за руки; они немного дрожат, но его глаза не отрываясь смотрят в мои. Я целую его пальцы и провожу ими по своей щеке.
- То, что произойдет между нами, не причинит ей боли.
Он слабо улыбается:
- Это та ложь, которая спасет от боли меня?
- Возможно.
- Кто ты?
- Сита.
- Кто такая Сита?
- Я уже говорила, но ты не слушал. Это не важно. Пойдем в ванную. Мы будем вместе сидеть в воде, и я помассирую твои усталые мышцы. Тебе понравится, у меня сильные руки.
Вскоре мы сидим голые в джакузи. У меня было много любовников, мужчин и женщин - тысячи, но притягательность плоти для меня только возрастает. Я возбуждаюсь, когда Рей сидит, повернувшись обнаженной спиной ко мне, мои колени слегка обнимают его грудную клетку, мои руки с усилием массируют его спину вдоль позвоночника. Я уже давно никого не массировала, и сейчас это доставляло мне удовольствие. Вода очень горячая, от нее поднимается пар, и кожа у Рея краснеет. Он говорит, что ему нравится, когда горячо так, будто его варят заживо. Я, естественно, не против даже кипятка. Я наклоняюсь вперед и слегка кусаю его за плечо.
- Осторожно, - говорит он. Ему не хочется, чтобы остались следы и чтобы Пэт увидела их.
- До утра все пройдет.
Я высасываю из его ранки несколько капель крови. Какой приятный способ провести ночь. Кровь эликсиром стекает по моему горлу, и мне хочется еще. Но я сдерживаю себя. Я прикусываю кончик языка, и капля крови стекает на ранку от укуса на плече Рея. Ранка тут же исчезает. Я продолжаю массаж.
- Рей? - говорю я.
Он стонет от удовольствия:
- Да.
- Если хочешь, можем заняться любовью.
Он стонет опять:
- Сита, ты поразительная девушка.
Я разворачиваю его, медленно, легко, приятно. Он пытается не смотреть на мое тело, но ему не удается. Я тянусь и крепко целую его в губы. Я чувствую, что чувствует он. Его первое удивление: целовать вампира - это совсем не то же самое, что целовать смертного. Многие мужчины и женщины заходились просто от прикосновения моих губ. Такое удовольствие я могу доставить. Но есть и болезненная сторона - мой поцелуй часто оставляет человека без дыхания, даже если я не делаю это намеренно. Я чувствую, как начинает колотиться сердце Рея. Я отпускаю его, пока не возникла опасность. Чем дальше это заходит, тем больше я стараюсь не причинить ему вред и тем неизбежнее это становится. Он обнимает меня, весь скользкий и мокрый, и пытается восстановить дыхание, положив подбородок мне на плечо.
- Ты чем–то поперхнулся? - спрашиваю я.
- Да, - он кашляет, - думаю, тобой.
Я тихо смеюсь и продолжаю гладить его спину.
- Могло быть хуже.
- Ты не похожа ни на одну девушку, которую я знаю.
- Ты просто не хочешь любую девушку, Рей.
Он садится прямо, мои ноги все еще обнимают его, он не боится смотреть мне в глаза.
- Я не хочу обманывать Пэт.
- Скажи, чего ты хочешь.
- Я хочу провести эту ночь с тобой.
- Парадокс. Кто же из нас выиграет? - Я делаю паузу и добавляю: - Я мастер в хранении секретов. Мы обе можем выиграть.
- Что тебе от меня надо?
Его вопрос меня удивляет, он такой проницательный.
- Ничего, - лгу я.
- Думаю, тебе что–то нужно.
Я улыбаюсь:
- Твое тело.
Хорошо сказано, и он вынужден улыбнуться. Но это не разубеждает его.
- А еще?
- Я одинока.
- Ты не выглядишь одинокой.
- Нет, если я рядом с тобой.
- Ты едва знаешь меня.
- Ты едва знаешь меня. Почему тогда ты хочешь провести со мной ночь?
- Из–за твоего тела. - Но его улыбка исчезает, и он опускает голову. - Есть что–то еще. Когда ты смотришь на меня, я чувствую, что ты видишь что–то, чего не видит больше никто. У тебя изумительные глаза.
Я снова притягиваю его. Я целую его.
- Это правда. - Я снова целую его. - Я вижу тебя насквозь. - Еще один поцелуй. - И знаю, почему ты нервничаешь.
Четвертый сильный поцелуй. Он тяжело дышит, когда я отпускаю его.
- Почему? - спрашивает он, втягивая воздух.
- Ты любишь Пэт, но тебе не хватает таинственности. Тайна может быть такой же сильной, как любовь, согласен? Ты видишь во мне загадку и боишься, что если упустишь меня, потом будешь сожалеть.
Он впечатлен:
- Так и есть. Как ты догадалась?
Я смеюсь:
- Это часть моей загадки.
Он смеется вместе со мной:
- Ты мне нравишься, Сита.
Я больше не смеюсь. Его слова - такие простые, такие невинные - пронзают меня, словно кинжал. Уже много лет никто не говорил мне ничего столь очаровательного, как "Ты мне нравишься". Это очень по–детски, я знаю, но тем не менее. Я наклоняюсь к нему, чтобы поцеловать, и собираюсь обнять его так сильно, что он уже не сможет не заняться со мной любовью. Но что–то останавливает меня.
"Смотри не на лицо, и ты увидишь меня".
Слова Кришны, которые Радха пересказала мне. Что–то в глазах Рея, свет, таящийся за ними, не дает мне запятнать их своим прикосновением. В этот момент я чувствую, что я - порождение зла. Про себя я проклинаю Кришну. Ведь только воспоминание о нем заставило меня почувствовать это. Если бы мы не встретились, мне было бы все равно.
- Ты мне дорог, Рей. - Я отворачиваюсь. - Пойдем одеваться. Я хочу с тобой поговорить.
Рей шокирован внезапной переменой моего настроения и разочарован.
Но чувствую, что он испытывает и облегчение.
Потом мы сидим в гостиной на полу у камина и допиваем бутылку вина. Алкоголь почти не действует на меня; я могу перепить дюжину дальнобойщиков. Мы о многом разговариваем, и я больше узнаю о жизни Рея. Следующей осенью он хочет поступать в Стэнфордский университет, чтобы изучать физику и искусство - странное сочетание, с готовностью признает он. Он беспокоится из–за платы за обучение в Стэнфорде; он не знает, сможет ли его отец себе это позволить. Ему стоит беспокоиться, думаю я. Он увлечен современной квантовой механикой и абстрактным искусством. После школы он работает в супермаркете. Он ничего не рассказывает о Пэт, и я не затрагиваю эту тему. Я возвращаю разговор к его отцу.
- Уже поздно, - говорю я. - Ты уверен, что не хочешь позвонить отцу и сказать, что сидишь голый в джакузи с красивой блондинкой?
- Честно говоря, не уверен, что папа дома.
- У него тоже есть подружка?
- Нет, несколько дней назад он уехал из города, по делу.
- Какого рода дело?
- Не знаю. Он мне ничего не говорил, только то, что оно большое и он надеется получить много денег, он довольно давно работает над ним. Но я начинаю волноваться, - добавляет Рей. - Он иногда уезжает на несколько дней, но никогда так надолго не пропадал, не позвонив мне.
- У вас дома есть автоответчик?
- Да.
- И он даже не оставлял тебе сообщения?
- Нет.
- Когда он последний раз звонил тебе?
- Три дня назад, знаю, это не так долго, но клянусь, раньше он звонил каждый день.
Я сочувственно киваю:
- Я бы тоже волновалась на твоем месте. У него в городе есть офис?
- Да, на улице Тюдор, недалеко от океана.
- Ты был там?
- Я звонил его секретарше, но она тоже ничего не знает.
- Рей, это смешно. Надо позвонить в полицию и заявить о его исчезновении.
Рей машет рукой.
- Я никогда не сделаю этого. Ты не знаешь моего отца, он будет в ярости. Нет, уверен, он с головой ушел в работу и позвонит, как только найдет время. - Он делает паузу. - Надеюсь.
- У меня идея, - говорю я, будто это только пришло мне в голову. - Поезжай в его офис, посмотри его досье и выясни, что это за большое дело. Тогда, может быть, ты поймешь, где он.
- Он будет недоволен, что я копался в его досье.
Я пожимаю плечами:
- Твое дело. Но если бы это был мой отец, я бы хотела знать, где он.
- Все его досье в компьютере. Мне придется залезть в систему, и останутся следы, что я делал это, гак она устроена.
- Ты можешь добраться до файлов? Я имею в виду, ты знаешь пароль?
Он запинается:
- Откуда ты знаешь, что его система требует пароля?
В его вопросе чувствуется подозрение, и снова я поражаюсь его проницательности, но у меня нет времени удивляться, я ждала этого момента с тех пор, как два дня назад убила его отца, и не собираюсь отступать от задуманного.
- Я не знаю, - говорю я. - Но это распространенный способ защищать информацию.
Он, кажется, удовлетворен ответом:
- Я могу открыть файлы. Пароль - это прозвище, которое он дал мне в детстве.
Мне не нужно спрашивать о прозвище, это только усилит подозрения. Вместо этого я вскакиваю.
- Едем в офис прямо сейчас. Ты будешь лучше спать, если узнаешь, чем он занят.
Он удивлен:
- Прямо сейчас?
- Ну, если не хочешь копаться в компьютере в присутствии секретаря, то сейчас идеальное время. Я поеду с тобой.
- Но уже поздно. Я устал. - Он зевает - Лучше я поеду домой, может, он уже там.
- Вот что: сначала проверь, дома ли он. Но если нет и если он не оставил сообщения, тогда тебе надо ехать в офис.
- Почему ты так переживаешь за моего отца?
Я резко останавливаюсь, словно вопрос ранит:
- Неужели нужно спрашивать?
Я намекаю на своего бедного мертвого отца и не испытываю по этому поводу никаких угрызений совести. Рей смущается. Он ставит свой стакан с вином на пол и поднимается.