- Я добыл дело об исчезновении Дженет, так что можешь его забрать, когда тебе будет удобно. Там нет ничего особенного, но я уверен, ты сможешь извлечь из собранных сведений больше, чем удалось нам. И ты просил позвонить по поводу убийства в гараже вчера вечером. Помнишь, тот парень, Роджер Мартин? Он засиделся на работе допоздна, делал что-то срочное по просьбе своей начальницы. Впрочем, она говорит, что он часто оставался после работы.
- А конкретно что он делал? И для кого?
- Знаю только, что для церкви. После работы он отправился в "Открытый дом" пропустить пару кружек пива, но его жена говорит, что это необычно. На него напали, когда он вернулся за машиной. Когда уборщик придет в себя, мы сможем узнать больше. Доктора совершенно уверены, что он выживет.
- Спасибо, Тед. Держи меня в курсе.
- Питер? Ты, правда, в порядке?
- Я отлично, Тед. Устал немного. Извини.
Повесив трубку, Питер почувствовал себя спокойнее, и ему стало стыдно, что он так резко разговаривал с Тедом, но горечь потери не проходила Неожиданно прозвенел будильник и испугал его. Питер выругался и сбросил его с тумбочки. От удара пластиковое окошко треснуло, и Питер снова выругался.
- Прекрати, - приказал он себе.
Сделав глубокий вдох, Питер задержал дыхание и только через несколько секунд медленно выдохнул. Он изо всех сил пытался справиться с охватившими его чувствами. Гнев, страх, горе охватили его сердце. Стараясь хоть немного успокоиться, он подошел к окну, широко распахнул ставни и вдохнул холодный ночной воздух.
Ночной воздух? Действительно, ведь уже прозвонил будильник! Питер понимал, что видение, или что бы это ни было, посетило его на рассвете, почти сразу после того, как он заснул. Казалось, это случилось пару минут назад. Он не нуждался в сне, точнее, почти не нуждался, но сейчас он чувствовал, что очень устал.
Питер мрачно ухмыльнулся. Грешники не имеют права на отдых.
Отвернувшись от окна, он принялся разглядывать свою коллекцию, он все прекрасно видел в темноте. Картины и статуэтки были самыми разными и по темам, и по стилю. Одни - спокойные и чувственные, другие - свирепые, пронизанные темами насилия. А чуть в стороне, в углу, на мраморной подставке стоял бюст, выполненный в традиционной манере. Когда-то он объяснял их сходство, называя этот бюст портретом своего отца.
"Теперь же, - подумал, он, - придется говорить, что это его пра-пра-прадедушка".
"Открытый дом". Там последний раз видели живым Роджера Мартина, там же видели и Дженет Харрис, тоже последний раз. Совпадение, скорее всего. Однако о нем не следует забывать.
Некоторое время Питер стоял, будто разглядывая свою комнату. Затем, чувствуя, что начал понемногу успокаиваться, хотя на сердце у него по-прежнему было тяжело, он начал готовиться к ночи. Ему предстояло встретиться с Меган в восемь часов, и он уже опаздывал. Питер надеялся, что она сделала то, что обещала.
Стоя у окна, Питер смотрел на падавший снег. Он уже оделся и собрался уходить, но снегопад, пусть и невероятно красивый, остановил его: на дорогах уже полно машин, а значит, могут быть и пробки. Он взглянул на часы, где красовалась новенькая трещина; было уже без четверти восемь. До Меган ехать минут двадцать пять, тем более в такой снегопад да по бостонским дорогам. Даже в самую яростную непогоду многие бостонцы с удовольствием открывали окна своих машин, чтобы сообщить тебе, что ты "вонючий ублюдок".
Жители Бостона реже носили при себе оружие, и время от времени Питер позволял себе послать этих милых людей куда подальше или, если настроение у него было особенно циничным, открывал окно и кричал им в ответ: "Вы это о себе?"
Нет. Сегодня никаких дорог и машин. После того, что случилось, он может потерять контроль над собой. Питер застегнул молнию на куртке и вышел из квартиры, однако не стал спускаться вниз на лифте, а поднялся натри этажа. Он шагнул на продуваемую всеми ветрами крышу и закрыл глаза, когда в лицо полетели крупные хлопья снега. Питер чувствовал холод, но это ощущение не причиняло ему никаких неудобств.
Под завывание вьюги он подошел к краю крыши и посмотрел на город, который называл своим домом. Это была особенная ночь в особенном городе, когда нужно сделать что-нибудь действительно необычное, чтобы привлечь внимание. Впрочем, Питеру внимание было ни к чему, он просто хотел успеть на свидание… деловое свидание с Меган. А еще ему нестерпимо хотелось летать.
Разумеется, это было связано с болью - мучительной болью, - но за пятьсот лет жизни вполне можно научиться не обращать внимания на такие мелочи.
И в этот раз, как обычно, изменения тела причинили ему боль, и Питер старался сосредоточиться на созерцании городских огней и падающего снега. Он с трудом сдерживал стоны, сжал губы изо всех сил, чтобы не выдать своего страдания. Никто - ни Карл, ни сам Питер - не понимал природы того, что с ним сейчас происходило. Он знал только, что это магия, простая и чистая. Вместе с его телом менялась и его одежда, и даже пистолет в кобуре, а когда он возвращался в свое человеческое обличье, вновь пройдя через мучительную боль, он выглядел так же, как выглядел, когда вышел из квартиры.
И снова боль. На протяжении всех прошедших лет Питер ждал, что боль уйдет, что тело его привыкнет к превращению. Этого так и не произошло. Иногда боль бывала сильнее, слабее не бывала никогда.
А потом превращение закончилось, и боль отступила. До следующего раза.
Было уже почти восемь, и Питер помчался к дому Меган, лавируя между воздушными потоками, словно оседлав ветер, чтобы не опоздать к ней. Изменение тела всякий раз вызывало у него ощущение, будто он совершил нечто нечистое. Он прекрасно знал, что это всего лишь миф, в который и сам не верил, но всякий раз ощущение повторялось. А вот полет был для него чем-то удивительным, словно он переживал очищающий восторг, когда ему удавалось оседлать ветер.
Меган ничего не сказала ему ни о том, что он опоздал, ни о том, что он не извинился. Все ее мысли занимала Дженет, а теперь и Питер, она думала о нем все больше и больше. Она видела в нем одновременно и какую-то удивительную силу, и мягкость, в нем было нечто… невероятно человечное, если только можно так сказать. Она не могла придумать слово, которое охарактеризовало бы его, разве что - "человек". Питер представлялся ей идеальным примером того, чем хотят стать люди, примером человечности. Но с другой стороны, он ее пугал, словно, оказавшись рядом с ним, она каким-то непостижимым образом вынуждена будет сдавать некий экзамен, к которому она не готова.
Проклятье, не в первый раз она так увлечена мужчиной, и вполне возможно, что в конце концов и Питер окажется самой настоящей задницей.
- Итак, что вам удалось обнаружить?
- Ну, я съездила в "Клермонт".
Она тряхнула головой и, посмотрев на него, заметила, что каскад ее роскошных каштановых волос, упавших ей на плечи, отвлек Питера от их разговора.
- Это фирма, где работала Дженет?
- Да, "Клермонт, Миллер и Мур". Мне удалось получить почти все ее дела, но адвокат, с которым я хотела поговорить, Дэн Бенедикт - Дженет с ним много работала, - уехал на какую-то встречу. Я оставила ему записку. Думаю, Дэн сможет сказать нам, могло ли какое-нибудь из их дел угрожать безопасности Дженет. Пожалуй, это все.
- А вы начали просматривать бумаги?
- Нет. Я решила подождать вас. Не хотела лишать удовольствия.
Питер лишь кивнул в ответ, и Меган неожиданно почувствовала себя непрошеной гостьей в собственном доме. Вчера ночью ей было слегка не по себе в его присутствии, и это ощущение заставляло ее нервничать, будто она чувствовала, что ввязывается во что-то, что может привести к печальным последствиям. Чувство это по-прежнему не оставляло ее, правда, сейчас оно изменилось, казалось, лично она сделала какую-то ошибку. Меган понимала, что Питер не хотел ее обидеть, он просто сразу занялся делом.
- Я была сегодня на Бикон-стрит, в маленьком ресторане, они отлично готовят, - начала она, пытаясь немного снять напряжение, когда они погрузились в изучение бумаг Дженет.
Питер кивнул и пробормотал что-то, показывая, что слушает ее, но Меган видела, что это не так. Наконец, когда ей надоело болтать о своих делах, она попыталась расспросить Питера о его жизни.
- Я не люблю говорить о себе, - холодно ответил он.
Это ее разозлило.
- Питер, я знаю, это меня совершенно не касается… - начала она.
Волнение в ее голосе заставило его наконец посмотреть на нее.
- …но я открыла вам душу, рассказала все свои секреты. Теперь вам не хочется говорить ни о чем…
Она замолчала.
Питер увидел беспокойство, едва заметное раздражение, смущение у нее на лице.
- Сегодня умер мой очень давний и очень близкий друг, - ответил он.
- Мне очень жаль, - медленно проговорила Меган, чувствуя себя эгоисткой. - Вы не хотите?..
- Нет, - сказал он слишком резко и быстро добавил: - Я в порядке, правда. Извините, что не слишком разговорчив.
Он ласково улыбнулся и похлопал ее по колену, и Меган почувствовала себя немного лучше, хотя ей все равно было не по себе.
- Давайте вернемся к нашим делам, - сказал он, и они снова склонились над бумагами.
- Вы думаете, мы ее найдем? - через некоторое время спросила Меган. - Мне кажется, вы не очень на это надеетесь, верно?
- Я рассчитываю найти ответы. А вот Дженет - нет. Честно говоря, я не надеюсь, что нам удастся ее отыскать.