Глава 5
- Терпеть не могу чистить картошку! - выпалила Сюзанна.
Мать, сидевшая возле очага, держа малыша на коленях, подняла на девушку недоуменный взгляд.
- Тебе нехорошо, дочка? Ты раньше никогда не ленилась.
- Все нормально, - отозвалась Сюзанна со вздохом. "Мне уже никогда не будет хорошо, - подумала она горько. - Никогда, никогда, никогда"
Ей хотелось выложить матери все - рассказать об Эдварде, о своей любви к нему и о том, как он ей изменил.
Но Сюзанна понимала, что никому нельзя показывать своего разбитого сердца. Ведь свидания с Эдвардом шли вразрез с устоями общества.
Сюзанна поступила легкомысленно и теперь расплачивалась за это опустошенностью, безжалостно захлестнувшей ее, давящей тоской, от которой вовек не избавиться.
Марта Гуди поднялась со стула, держа спящего младенца одной рукой, и подошла к сидевшей у стола дочери. Свободной рукой пощупала ее лоб.
- Хм-м. Да у тебя, кажется, температура, дочка. Тебя не знобит?
Сюзанна положила нож и посмотрела на мать.
- Я здорова, - сказала она с досадой. - Просто мне надоело чистить картошку. Она такая мокрая и скользкая.
Марта Гуди отступила на шаг и внимательно оглядела дочку.
- Благодари Бога, что у нас есть картошка на обед, - сказала она мягко. - Твой отец надрывается на работе, Сюзанна. Грех жаловаться, если на столе что-нибудь стоит.
- Да, мама, - произнесла Сюзанна, прикрывая глаза.
В памяти всплыло лицо Эдварда. Его густые каштановые волосы. Его темные глаза.
"Где ты сейчас, Эдвард? - думала девушка, принимаясь за очередной клубень. - И чем занимаешься? Во всяком случае, не вспоминаешь обо мне. Наверное, думаешь о своей невесте. Пакуешь багаж, готовишься к поездке в Портсмут".
Сюзанна испустила долгий вздох и вонзила нож в картофелину.
- Доченька, ты в самом деле хорошо себя чувствуешь? - спросила мать.
- Да хорошо, хорошо, - пробормотала Сюзанна, не в силах прогнать мысли об Эдварде.
- Картошка подождет, - сказала мать, возвращаясь к своему стулу и бережно опуская ребенка себе на колени. - Сегодня чудесный день. Надень чепчик и иди погулять. Подыши свежим воздухом. Тебе нужно проветриться, дочка.
- Мне не хочется на воздух, - возразила Сюзанна.
"Ведь я могу встретить Эдварда, - подумала она, и сердце бешено заколотилось. - И что же тогда делать? Что ему сказать?"
Она почувствовала, что залилась густой краской.
"Я была невероятной дурой!"
Едва сдерживая подступившие слезы, Сюзанна поддела ножом новый клубень.
И тут дверь распахнулась без стука.
Сюзанна и ее мать вскрикнули от неожиданности, а в комнату уже вошли, недобро ухмыляясь, двое односельчан, обычно помогавших судье.
- Что?.. - начала было Марта Гуди, но голос сорвался.
Ребенок у нее на руках открыл глаза и испуганно уставился на мать. Незваные гости прошли на середину комнаты, давая дорогу Бенджамину Файеру.
- Моего мужа нет дома, - сказала Марта стражникам. - Наверное, он на площади.
Двое мужчин застыли посреди комнаты. Когда вошел Бенджамин Файер, на их лицах появилось почтение. Черные башмаки судьи тяжело стучали по половицам, а лицо казалось красным пятном на фоне высокой черной шляпы.
- Ничего не понимаю, - произнесла женщина с тревогой в голосе.
Ребенок завозился, готовясь заплакать. Марта Гуди сильнее прижала его к груди.
- Что у вас за дело ко мне, судья Файер? - спросила она, с трудом поднимаясь на ноги.
Бенджамин не обратил внимания на ее вопрос.
- Обыщите их, - приказал он помощникам. - Мне нужны доказательства.
- Доказательства? Какие еще доказательства? - закричала Сюзанна, бросая нож и вскакивая со стула. - Зачем вы пришли сюда? Почему не дождались, пока вернется мой отец?
На нее Бенджамин так же не обратил внимания. Он подошел к очагу так быстро, что черный плащ затрепыхался у него за спиной.
- Ага! - воскликнул судья, наклонившись и достал что-то из-за котла. Бенджамин обернулся, держа в руке завязанный мешочек пурпурного цвета. Его губы растянулись в неприятной улыбке.
- Я так и знал, что мы найдем нужные доказательства.
- Доказательства чего? - резко выкрикнула Сюзанна.
Бенджамин быстро подошел к столу, развязал мешочек и высыпал его содержимое.
Потрясенная Сюзанна увидела куриную лапу, какие-то перья, сушеные коренья, мелкие косточки и склянку с жидкостью, напоминавшей кровь.
- Что это такое? - воскликнула Сюзанна.
- Это не наше! - закричала мать. Ее лицо побледнело, а глаза испуганно разглядывали рассыпанные на столе предметы.
- Нужные улики у нас в руках, - сказал Бенджамин, демонстрируя стражникам пустой мешочек. Затем указал на Сюзанну и ее мать: - Отведите их в тюрьму. Там они обязательно сознаются.
- Сознаемся? - выкрикнула Марта Гуди, еще сильнее прижимая ребенка к груди. - В каком же преступлении?
- В колдовстве! - объявил Бенджамин Файер, окидывая Сюзанну холодным взглядом.
Двое стражников тут же подскочили к Сюзанне и ее матери и схватили за плечи. Судья направился к двери, не выпуская из рук пустой пурпурный мешочек.
- Бенджамин Файер! Вы же прекрасно знаете нас! - закричала Марта Гуди в отчаянии. - Вы же знаете, какая у нас богобоязненная, благочестивая и смиренная семья.
- Вы не сделаете этого! - выкрикнула Сюзанна. Дыхание сперло от страха. - Вы не сделаете этого!
Стражники проворно потащили женщин к дверям. Ребенок зашевелился и заплакал от страха. Розовая ручонка выбилась из пеленок и замахала в воздухе.
Сюзанну с матерью вывели на улицу, а Бенджамин Файер вышел следом. Лишь скользнув глазами по Марте, он вперил тяжелый взгляд в девушку. На лице его не было и тени улыбки. Его взгляд был бесстрастным и холодным. Но Сюзанна заметила в глубине его темных глаз торжествующие огоньки.
В дверях ближайшего дома появилась соседка, Мэри Хэлси, привлеченная шумом, доносившимся с улицы.
- Пожалуйста, возьми ребенка, - попросила Марта и протянула ей Джорджа. - Позаботься о нем.
Детский плач потонул в испуганных вскриках сельчан.
Всю дорогу, пока двое стражников вели обвиняемых, Бенджамин Файер шел следом, не спуская глаз с Сюзанны.
"Этого не может быть, - думала девушка. Сердце прыгало в груди, кровь пульсировала в висках. - Это не может происходить с нами".
Когда пленниц вели через площадь, Сюзанна услышала удивленные возгласы. Вопросы, произносившиеся шепотом. Приглушенные крики удивления.
Тюрьма находилась неподалеку. Это было приземистое здание с зарешеченными окнами, примыкавшее к молитвенному дому.
- Почему вы так с нами поступаете? - кричала Сюзанна. Слова раздирали ей горло. - Почему забираете нас из дому?
Бенджамин Файер остановился посреди тропинки. Он смотрел прямо в глаза Сюзанне, а его голос был громким и твердым.
- Вас обеих предадут огню в конце недели! - припечатал он.
Глава 6
По стенам молитвенного дома торчали факелы. Каждый раз, когда открывалась дверь и в жарко натопленное помещение врывался холодный ветер, пламя начинало дрожать и прыгать.
Сюзанна сидела в камере для задержанных, находившейся в передней части помещения, держа мать за руки и глядя на огонь. Руки Марты казались совсем маленькими и холодными, словно лапки перепуганного зверька.
Не отдавая себе отчета, Сюзанна нервно закусила нижнюю губу. И теперь она почувствовала неприятный вкус крови.
"Они сжигают ведьм, - подумала девушка, уставясь на пылающие факелы. - Трех уже сожгли".
Ее измученное тело невольно задрожало. Сюзанна крепче сжала руку матери. Во всех прочих селениях колонии Массачусетс колдуний приговаривали к повешению. Но Бенджамин Файер полагал, что только костер может быть достойным наказанием для ведьмы.
"Но я же не ведьма! И если в Уикхеме есть справедливость, то меня не должны обвинить!"
Длинную комнату с низким потолком заполнили тени. В рыжих языках пламени виднелись любопытные лица. Глаза, десятки глаз глядели на Сюзанну и ее мать. Напротив камеры протянулись низкие скамьи для зрителей. Люди столпились снаружи, пытаясь разглядеть сидящих. Напуганные жители деревни опасливо перешептывались, всматриваясь в Сюзанну и Марту с недоумением, любопытством и жалостью.
Шепот и приглушенные голоса становились все громче, пока Сюзанна не зажала уши.
- Мама, почему они глазеют на нас? - произнесла до пушка дрожащим голосом. Прижавшись к матери, она почувствовала, что та вся трясется. - Они же знают нас. Знают, кто мы такие.
- Некоторые из них верят, что смотрят в лицо злу, - ответила Марта Гуди, сжимая руку дочери.
- Но они же нас знают! - повторила Сюзанна недоуменно, сердце так и рвалось у нее из груди.
- Нас спасет наша невиновность, - ответила мать. Голос звучал бодро, но тело продолжало дрожать.
"Эдвард, где ты сейчас? - подумала Сюзанна. - Разговаривал ли ты с отцом? Сказал ли о нашей любви?"
- Эдвард не допустит, чтобы нас сожгли, - сказала она вслух, не отдавая себе отчета.
- Что ты говоришь? - мать посмотрела на нее удивленно.
Сюзанна собиралась ответить, но тут кто-то громко вскрикнул снаружи. Девушка услышала какой-то хлопающий звук, и прямо в лицо ей ударил поток холодного воздуха. За стеной раздавались испуганные голоса. Снова послышалось хлопанье, словно кто-то махал крыльями. Над головой закружилась какая-то тень.
- Летучая мышь! - закричал мужской голос. Тварь пронеслась низко над факелами, затем снова
устремилась к камере заключенных. Крылья колотились, как встревоженное сердце.
У входа в камеру появился Мэттью Файер.