- Пирожки из грязи пекут малыши, - заявил я. - Я занимался этим, когда мне было три года. А сейчас мне уже двенадцать.
- Таких пирожков ты не делал, - вполголоса сообщила Лулу. По ее лицу расплылась торжествующая усмешка. - Эго особенные пирожки. И сегодня для них как раз подходящий день.
- Ты что, шутишь? - удивился я. - Вон какой дождь. И носа не высунешь на улицу!
Усмешка Лулу сделалась еще шире.
- Самый подходящий, - повторила нянька. - Грязь как раз созрела.
Мы с Куртни прошлепали по лужам по заднему двору и взяли из гаража ведерко и лопаты. Как я ни пригибался, как ни прятал лицо, ветер все равно швырял мне в глаза пригоршни холодного дождя.
- И чего мы тут дурью маемся, - ворчал я, придерживая рукой капюшон дождевика.
- Мы присели на корточки возле папиных грядок с овощами. Я держал ведро, а сестра поддевала лопатой раскисшую землю и наполняла его.
- Эй, кто выпустил Матли? - воскликнула Куртни.
Громадная псина примчалась к нам по грязной дорожке и прыгнула мне на грудь. Ее лапы величиной с блюдце отпечатались на моем плаще.
- Отстань! Пошел вон! - заорал я.
- Убери ведро! - завопила Куртни. - Убери! Он хочет есть землю!
Через несколько минут я скинул с ног грязные ботинки и вручил Лулу ведерко с землей. Потом мы с сестрой стащили с себя дождевики.
Лулу засмеялась.
- Я ведь просила вас принести немного грязи. А вы все измазались с головы до ног. Как будто искупались в ней!
Мы отнесли промокшие дождевики в бельевую комнату. Потом прошли на кухню, где уже хозяйничала Лулу. Она приготовила два противня.
- У вас есть плакатная краска? - спросила она. - Мы будем раскрашивать пирожки.
Куртни сбегала в свою комнату и принесла коробку с красками.
- О’кей. Теперь беремся за дело, - заявила Лулу.
Она погрузила руки в ведро, вытащила мокрый ком грязи и шлепнула его на противень.
- Это для тебя, Куртни.
Моя сестра озадаченно уставилась на него.
- Что я должна делать?
- Будешь лепить из него человеческую фигурку, как из глины, - пояснила Лулу. - Или как из теста. Ведь ты наверняка пекла пряничных человечков. - Она усмехнулась. - Вот и вылепи из нее Мэриджо.
Куртни развеселилась.
- Грязь - самый подходящий для нее материал, - хихикнула она.
- А я вылеплю Ларри, - заявил я. - Начну с его жирной физиономии. Сделаю ему пятачок, чтобы он был похож на поросенка.
Лулу шлепнула на мой противень ком грязи, и я принялся за работу.
Работая пальцами и помогая себе столовыми ложками, мы лепили из грязи человечков, придавая им сходство с нашими друзьями-недругами. Затем Лулу откупорила баночки с краской, и мы раскрасили фигурки. Куртни покрасила в желтый цвет длинные волосы Мэриджо. Я налил красную краску на лицо Ларри, и он стал еще больше похож на поросенка.
- Теперь мы поставим их в духовку и испечем? - поинтересовалась Куртни.
Лулу покачала головой.
- Нет, еще рано. Нужно сделать еще одну вещь, - тихо сказала она. - Вы должны добавить в них что-нибудь из того, что принадлежит тем ребятам.
- Не понял. - Я взглянул на нее. - Что добавить?
- Ну, волос, остриженный ноготь или что-нибудь такое, - ответила Лулу. - Вы должны запечь их в фигурке.
- Нет проблем, - фыркнула Куртни и оглянулась на дверь. - В моей спальне валяется много волос Мэриджо. К тому же она причесалась сегодня моей щеткой.
- Как насчет ее брата Ларри? - спросила у меня Лулу, поправляя ногу на моей фигурке. - Ты сумеешь найти его волос или что-то типа того?
- Нет. Его волос у меня нет. - Я задумался, нахмурив брови. - Впрочем, этот поросенок выплюнул на пол моей комнаты крошки от картофельных чипсов. Они так и валяются там. Как, подойдут они или нет?
Лулу тоже задумалась на секунду.
- Эти крошки побывали у него во рту? - спросила она и, услышав мой утвердительный ответ, облегченно вздохнула: - Тогда все в порядке. Ступай за ними. А ты, Куртни, принеси волосы Мэриджо.
Мы с сестрой побежали наверх. Стыдно признаться, но вся эта затея нам очень понравилась. Через пару минут мы вернулись на кухню, и Лулу аккуратно вдавила в середину одной из фигурок кусочки чипсов, которые вылетели изо рта Ларри, а в другую волосы его сестры.
* * *
Пока в духовке пеклись "пирожки", мы прибрались на кухне. Вонь от нашей стряпни была еще та.
Зато когда мы наконец вынули противень, фигурки получились классные.
У Мэриджо была круглая, бугристая физиономия зеленоватого цвета и желтые волосы. У Ларри крошечные черные глазки и ярко-красный поросячий пятачок. И еще синие джинсы, широкие и мешковатые, как в жизни.
- Ну что ж, неплохо, - одобрила Лулу. - Совсем неплохо. Да что там, просто отлично.
- Что мы будем делать с ними дальше? - поинтересовался я.
- Пока что положите их куда-нибудь в надежное место. А потом вы с ними поработаете, - ответила Лулу.
- Как это? - Я уставился на нее. - Не понял. Поработаем? Как это мы поработаем?
Внезапно распахнулась кухонная дверь, и в ней появились папа с мамой. Они складывали зонтики. С их дождевиков текли струйки воды.
- Ну и погодка! - воскликнул папа, снимая с носа запотевшие очки.
Мама удивленно уставилась на противень:
- Что это значит? Чем вы тут занимались?
- Лепили фигурки из глины, - ответила ей Лулу. - Такое занятие рекомендуется в программе эстетического воспитания детей младшего и среднего школьного возраста.
- Фу! Какой жуткий запах! - поморщилась мама и даже демонстративно зажала нос. Потом она обратилась к нам с Куртни: - Впрочем, фигурки действительно забавные. Только поскорей унесите их отсюда, ладно?
Мы с сестрой осторожно сняли человечков с противня. Потом пожелали Лулу спокойной ночи. Наша новая нянька уже надевала плащ.
- Не забудьте положить фигурки в безопасное место, чтобы они не разбились, - шепнула она нам. - Мы скоро увидимся. Очень скоро.
- Поразительно! Мне даже не верится, что мои дети согласились лепить что-либо из глины, - произнесла мама, провожая Лулу до входной двери. - Обычно их не заставишь делать подобные вещи.
Держа обеими руками своего Ларри, я осторожно поднялся по лестнице к себе. В спальне я оглядел все вокруг, отыскивая место понадежней, и решил положить фигурку на комод, чтобы ее заметил Ларри, когда он придет ко мне в следующий раз. Интересно, обидится он или нет, когда увидит, что я изобразил его со свиным пятачком вместо носа?
Задумавшись, я нечаянно задел фигуркой за ручку одного из ящиков. Кисть правой руки откололась и упала на пол.
- Ой! Вот кретин! - воскликнул я с досадой.
Я положил фигурку на комод. Затем поднял маленькую розовую руку и попытался приладить ее на место. Но глина уже высохла. Рука не держалась.
Ладно, не беда. Попробую склеить.
- Пора спать, ребятки! - послышался снизу папин голос. Я положил отломанную кисть рядом с фигуркой и тотчас же про нее забыл.
До следующего утра, когда я пришел в школу.
Ларри появился в нашем классе только ко второму уроку. Плюхнувшись на стул рядом со мной, он сокрушенно покачал головой и показал мне свою правую руку.
Она была в гипсе!
- Ларри, что случилось? - ахнул я.
- Я сломал руку, - пробормотал он.
У меня волосы встали дыбом:
- Как сломал?
Он пожал плечами:
- Я и сам ничего не понимаю. Вчера вечером переодевался в пижаму и вдруг почувствовал, как хрустнула кисть. Доктор Оуэнс тоже ничего не может понять. Я все утро просидел у него.
- Может, ты прищемил ее дверью? - предположил я. - Или ударился обо что-то?
Ларри неопределенно пожал плечами:
- Нет, ничего такого не было. Рука просто хрустнула ни с того ни с сего.
Мне вспомнилась глиняная фигурка с отломанной кистью руки, и по моей спине поползли мурашки. Мне тут же захотелось как можно скорей рассказать обо всем Куртни.
- Простое совпадение, - заявила моя сестра, когда мы встретились с ней после занятий. - Глиняная фигурка тут ни при чем. - Она засмеялась. - Бедный Ларри! Как он теперь станет есть одной рукой? Ведь такому обжоре и двух мало!
Мы пошли домой. Был солнечный холодный день. Вокруг нас на тротуаре шевелились от ветра бурые листья.
- Вдруг эти глиняные пирожки обладают волшебной силой? - предположил я. - Что, если это я сломал руку Ларри?
- Так не бывает, - уверенно заявила моя сестренка. - Наши фигурки - обычная земля. Я докажу тебе это. Сейчас мы придем домой, и я что-нибудь сделаю с фигуркой Мэриджо. Тогда ты сам убедишься, что ничего не произойдет.
Мы торопливо поднялись в спальню сестры. Куртни достала из ящика комода фигурку Мэриджо и поставила ее на письменный столик.
- Вот смотри. Что мы с ней сделаем? - спросила она.
Впрочем, моего ответа она дожидаться не стала. Достала ножницы и - щелк, щелк - подрезала глиняные волосы, раскрашенные в желтый цвет.
Я поглядел на облысевшую голову куклы. Потом сунул сестре в руку телефонную трубку.
- Давай. Звони ей.
Куртни вытаращилась на меня:
- Кому? Мэриджо?
- Да, позвони ей, - не унимался я. - Посмотрим, все ли у нее в порядке.
Сестра набрала номер наших соседей.
- Здравствуйте, миссис Роулинс. Это Куртни. Мэриджо дома? - спросила она.
Тут сестра внезапно переменилась в лице. У нее даже отвисла челюсть.
- Ой. Понятно, - пробормотала она. - Ну… нет, ничего особенного. Нет, это не срочно. Я позвоню ей попозже. Может, все не так уж и страшно. - И положила трубку.