Было в этом движении что-то теплое, отцовское, но Оксана вдруг опешила. Потому что вдруг снова увидела перед глазами что-то серое, гнетущее, будто и не в прохладной светлой избе сидели. Это все самогон, ух, крепок… Стараясь не захмелеть прежде времени, она принялась торопливо сооружать себе бутерброд.
- Как же я рад, Димка, что вы приехали, - чуть разомлевший старик наклонился, поцеловал покрасневшего внука в щеку. - Прямо слов не нахожу. Вы сейчас покушайте и отдыхать ложитесь с дороги. Мне в лес сходить нужно, проведать кое-что. Меду принесу свежего и сока березового. А как вернусь, покажу вам хозяйство свое. Хочешь, Машенька, на козочек или квохтушек моих посмотреть?
Девочка вежливо кивнула, но Дмитрий только сейчас рассмотрел шнур одного из наушников, спрятанного под ее каштановой копной. Нахмурился, но дочь специально не смотрела в его сторону.
- Ну, Оксана, давай еще по одной, и на "ты" уже перейдем, а то мне даже неловко…
За столом провели еще не меньше получаса. Зелень, которую в детей в городе было силой не впихнуть, исчезала с космической скоростью. Не избежал этой участи даже творог, который дома они ели исключительно из банок, напичканных химией.
- Ну, пора мне. - Разрумянившийся Семен встал из-за стола. - Оксаночка, приберешь тут? Что портится, в подпол снеси, вон люк. Остальное на верстак составь да прикрой тряпицей, хорошо?
- Конечно, дедушка Семен! - Оксана, дома предпочитавшая некрепкие ликеры, от самогона разомлела еще сильнее старика, улыбаясь счастливо и глупо. - Вы… ты не волнуйся, иди по делам своим.
- И славно. - Дед прошаркал к двери, снял шляпу с гвоздя. - А завтра утром козленочка заколем, мясца пожарим на углях. М-м-м, вкуснотища будет, обещаю.
- Зачем козленка? - Дмитрий встрепенулся, обнаружив, к счастью, что дети пропустили весть об убийстве зверушки мимо ушей. - Мы с собой свинины привезли, отличное мясо, чистая вырезка. У нас же холодильники в машине, прямо сегодня на ужин и пожарим. И шампуры имеются, и мангал раскладной.
- Ну что ж, - дед крякнул, удивляясь чудесам прогресса. Пригладил седой ус. - Давайте и вашего угощения отведаем. Туалет за домом, найдете. И, Дима, если куришь вдруг, то во дворе, а то я бросил. - Поклонился всем и вышел, аккуратно притворив скрипучую дверку.
- Пап, а мы скоро домой? - тут же спросила Машка.
- Маша! - гневно протянула Оксана, прихлопнув по столу ладонью.
- Ты чего, доча? - примирительно показав жене открытую ладонь, Дмитрий попробовал сгладить ситуацию. - Мы же только приехали. Отдохнем тут до субботы, а потом и домой. В лес сходим, грибов наберем, ягод…
- Скучно тут, - нахохлилась дочь, осматриваясь без интереса. - У меня в плеере батарейка скоро сядет, так я вообще взвою.
- От машины зарядим плеер твой, не переживай. - Димке было неловко баловать Машку, но и доводить дело до ссоры он не хотел. - Идите с Артемкой погуляйте. Далеко только не отходите и от мошек обрызгаться не забудьте.
- Ну почему опять мне за ним приглядывать?
- Маша, не спорь с отцом. - Оксана сдвинула брови, с любопытством изучая пораненный палец. - Артемка, слушайся сестру, далеко не ходите.
- Ладно, ма.
Дети вышли из-за стола, прихватив по огурцу. И куда в них только лезет, улыбнулся сытый до отвала Дмитрий.
- Ну что, пожарим мясца к его возвращению? - двигаться не хотелось, все тело охватила сладкая лень. - Вернется, а мы его угостим, как положено.
- Отличная идея, - она улыбнулась, пересаживаясь на дедово место и кладя руку на колено мужа. - А как ты думаешь, где он нас спать положит?
- На печи, - хмыкнул Димка. Было так хорошо, что даже о сексе мыслей не возникало.
- А может, у него тут сеновал есть? Должен же быть? Мы тогда с тобой как в кино…
Она потянулась к нему, и Дмитрий ответил поцелуем. Нечасто ему приходилось замечать, что его жена все еще чертовски привлекательна, даже несмотря на неумолимый возраст.
- Хватит, Ксанка, не балуйся, - он с улыбкой оторвался от ее губ. - Пойдем во двор, селяночка, поможешь мне шашлыки делать.
- Пойдем, добрый молодец. - Оксана не удержалась, провела рукой по его набухшим штанам. - Ух ты, кто у нас тут?..
Димка позволил ей довести игру до конца. С опаской поглядывая на дверь, из-за которой в любой момент могли появиться дети, они усмирили плоть прямо на верстаке. Жадно, до изнурения долго, с надрывом и страстью, которой не испытывали уже пару лет. Кончили одновременно, чего вообще не случалось уже лет шесть. Оборвав всхлип, Оксана устало повалилась на спину, чуть не своротив на пол инструменты деда.
- О боже… я люблю тебя, милый…
- А я тебя, радость моя…
Чувствуя дрожь в коленях, он выскользнул из ее ласковых рук, направился к дверям. Сколько прошло времени? Полчаса? Он взглянул на мобильный телефон, в этой глухомани превратившийся в простой будильник. Ого, почти двадцать минут! Не врут, значит, про воздух деревенский.
Дмитрий улыбнулся собственной силе - такого с ним не бывало уже давно. Хорошо все-таки, что дети не вернулись. Он уже почти не жалел, что супруга убедила его поехать.
Сполоснув лицо под опустевшим умывальником, Дима шагнул к дверям. И только сейчас рассмотрел массивные железные засовы, какие и на подводных лодках-то не всегда увидишь.
- Опа, ты глянь… Это от кого ж он тут на такие замки закрывается? - Заглянув в соседнюю комнату, он увидел, что искал, - над старенькой панцирной кроватью висело короткое охотничье ружье.
- Димочка, ты сам подумай, - натянув джинсы и оправив блузку, Оксана принялась убирать со стола, как велел дед. - Это ж не дача, он тут круглый год. А если медведи или волки? У него, поди, и ружье имеется…
- Имеется, имеется… - Дмитрий задумчиво почесал подбородок, провел рукой по вспотевшему ежику темных волос и вышел в сени. - Чего ж тогда забор нормальный не поставит?
Снаружи было тихо, пасторально тихо и тепло. Вечерело, солнце медленно катилось к закату. В километре от дома шумел кронами лес, где-то каркала ворона, жужжали мухи. Тело, получившее все, о чем могло мечтать, постанывало медовым голосом, ноги еще подгибались, в ушах пульсировало.
На крыльце Дмитрий потянулся, полной грудью вдыхая пряный запах трав. Как в раю…
Он неспешно прогулялся до машины. Осторожно подогнал джип задом ко двору, чтобы удобнее было разгружать. Открыв багажник, выставил в тень сарая две сумки-холодильника - одну с мясом, другую с ящиком "Гролша". Вернулся на переднее сиденье, настраивая трек-лист. Набросав на подключенном плеере список любимых песен, врубил громко, хоть и не на полную мощь.
Из открытой машины в сторону дома ударил плотный поток рок-музыки. Даже вполсилы сабвуфер в багажнике и прокачанные динамики джипа выдавали чрезвычайно приятный и громкий звук.
Помотав головой в ритм песне, Дмитрий ударил по струнам невидимой гитары, подняв несуществующий гриф вертикально. Побаловавшись до припева, начал собирать мангал. Выставил рядом заранее припасенный в Новоалтайске мешок с древесным углем. Под грохот металла и не заметил, как из избы вышла Оксана.
- Димка, ну ты чего? Дед же просил без шума!
- Так ушел он… - Дима с улыбкой притянул к себе жену, наблюдая, как с опушки рванула ввысь птичья стая. - Вернется Семен Акимович, выключу. А пока пусть поиграет. Или ты еще захотела? - это не было бравадой, он действительно мог повторить, причем прямо сейчас.
- Пусти, дурак. - Оксана с улыбкой вырвалась из объятий. - Я еще со стола не прибрала. Детей не видел?
- Видел, они на коров пошли смотреть. - Он махнул рукой в сторону пасущейся живности. - Не заблудятся, музыку же слышно. Да и Буран за ними приглядывает…
Оксана прищурилась, всматриваясь в вершину соседнего холма, выставила руку козырьком. Убедившись, что детские силуэты и собака действительно видны недалеко от стада, вернулась в дом.
А потом прибежал дед.
На этот раз первым его заметил внук, от неожиданности выронив легкую металлическую ножку, которую пристегивал к коробу мангала. Железяка ударилась о землю, стукнула по ноге, но он даже не обратил на это внимания.
Дед бежал с севера, от лесной опушки, за которую ходил по делам. Как и в момент их первой встречи, Семен Акимович размахивал руками и неловко приседал на одну ногу. Но при этом не только не замедлял бега, но еще и что-то кричал на ходу.
Зрелище было настолько неестественным, что Дмитрий вдруг почувствовал, как недавний обед просится наружу. Он сдержал позыв, опустил каркас мангала на землю, обошел джип, прикрываясь от солнца рукой. Дом и бегущего старика теперь разделяли не больше трехсот шагов. Эрик Адамс громогласно гремел над уединенной избушкой, восхваляя боевое братство.
Наверное, из-за самогона Димка не сразу сообразил, чего дед вообще махал руками. Только когда тот преодолел еще шагов сто пятьдесят, внук запоздало сунулся к рулю и выключил музыку. И вдруг обмер, даже задержав дыхание.
Потому что из-за грохота рок-музыки не слышал, как уже не первую минуту беснуется за дощатой стеной скотного сарая населяющая его живность. Теперь он различал лихорадочные удары десятков куриных крыльев, истеричное квохтанье целого птичьего хора, раздраженное тяжелое хрюканье свиней.
Спрыгнув с водительского сиденья, Димка с тревогой повернулся к холму, по которому гуляли дети, прикрылся от солнца рукой… И вдруг понял, что в этом нет необходимости. Рассеянно глянул вверх, где еще минуту назад по нежно-голубой глади катился румяный блин солнца. Несколько секунд разглядывал низкие серые облака, затянувшие небосвод без единого просвета. И в следующую секунду до его слуха донеслось, как громко и перепуганно ревет Артемка.