Я уложила в лодочку весла, потом поддернула подол и ступила через борт в холодную мелкую воду. Бесшумно и осторожно втащила лодочку на берег. Футах в десяти от меня виднелась скальная стена, но в ней имелся проход. Оттуда-то и исходило сияние, которое я заметила с озера.
Я приблизилась, пустив в ход всю свою драконью скрытность, прижалась к стене, заглянула в расщелину и с облегчением перевела дух. Я увидела перед собой королеву.
Бурая раздутая жаба величиной с мою голову сидела на плоском камне фута два высотой. Вот она, моя мачеха!
И ее окружало нечто вроде двора. Человекоподобные существа ростом с камень, на котором она восседала, стояли и сидели кругом королевы. Все - голые. Кожа у них была бледно-серая, глаза - очень большие, а кисти и ступни - странно вытянутой формы.
А привлекший меня свет исходил от небольшого костра, что горел в каменном углублении.
Я попятилась, мужество меня оставило… Поздно! Один из бесенят уже заметил меня. Он пронзительно закричал, и несколько его собратьев бросились к расщелине. Схватив, они вытащили меня на свет и поставили перед королевой. Я уже хотела отбиваться рябиновым жезлом, который прятала в рукаве, но показывать мачехе свое тайное оружие мне не хотелось. Поэтому я не сопротивлялась.
Бесенята бросили меня к подножию каменного столба, служившего троном королеве. Когда я поднялась на ноги, она сказала мне:
- Вот ведь радость нечаянная! Соскучилась, стало быть, по любящей мачехе, а, Мэй Маргрет?
И безобразная морда расплылась в улыбке, сделавшей ее еще страшнее.
- О да, - ответила я. - Я не прекращала скучать по тебе с того самого дня, как ты нас оставила.
Она перестала улыбаться.
- Не груби мне, Мэй Маргрет. Зачем ты пришла? Неужели тебе не довольно того, что ты и твой никчемный брат заточили меня в этом мерзостном теле?
- Не более мерзостном, чем то, в котором держала меня ты, - ответила я.
- Ну, положим, - негромко проговорила она, - это было совсем другое.
И я с изумлением поняла, что она не кривила душой. Она действительно в это верила.
- Ты со своей красотой была угрозой для моего правления, - продолжала она. Я хотела было возразить, но она отмахнулась. - Да ладно, Мэй Маргрет, ты не можешь это отрицать. Мужчины ведь, по сути, такие глупцы… А мне необходима была власть, ибо твой отец уже не мог как следует править.
- Не смей так говорить! - выкрикнула я, в глубине души понимая, впрочем, что она говорила правду.
- Пустое, Мэй Маргрет, ты сама знаешь, что я не лгу. И ты не настолько наивна, чтобы не подозревать о жадных соседях, только и ждавших удобного момента у наших границ. Мне нужна была вся полнота власти, чтобы отстоять замок и земли. Твой брат отправился за море, и теперь только ты стояла у меня на дороге. Я с очень тяжелым сердцем принесла тебя в жертву, милая. Я сделала это лишь для блага страны.
Я смотрела на нее в немом изумлении…
Она вздохнула.
- Ты воистину невинное дитя, Мэй Маргрет. Но ты далеко не глупа. Наверняка ты заметила опасности, существующие и по сей день. Если, конечно, мои лазутчики правду мне говорят.
- О чем ты?
- Твой брат намеревается сбыть тебя с рук? Выдать за наследника Данбарского замка?
Я не ответила, и она кивнула.
- Твое молчание весьма красноречиво, дитя. Я уверена, твой брат старается действовать во имя твоего блага. Увы, он глубоко заблуждается. Молодой Данбар мечтает о тебе, это так. Но еще горячее он мечтает о твоих землях…
Эти слова вошли в мое сердце, точно кривой нож. Неужели это правда? Неужели обворожительный Данбар, так очаровавший меня, в самом деле стремился лишь завладеть нашими землями? Или, быть может, ненавистная мачеха вновь пыталась использовать меня в своих целях?
- Откуда тебе все это известно? - спросила я, постаравшись не выдать своих истинных чувств.
- Ты имеешь в виду, много ли я способна увидеть из этого подземелья? - усмехнулась она. - На самом деле все просто. У меня почти не осталось могущества, зато есть друзья, которые верны мне по-прежнему…
При этих словах странные существа, составлявшие ее "двор", разом поднялись на ноги и поклонились. Потом опять-таки одновременно повернулись ко мне голыми спинами и хлопнули себя по ягодицам.
- Ну-ка, прекратите, - прикрикнула на них мачеха.
Они послушно уселись. Их ухмыляющиеся рожи сводили меня с ума.
- И эти друзья, - продолжала она, - путешествуют ради меня по дорогам страны, собирая всяческие сведения, сообщая мне, кто что делает - и с кем.
Прозвучало это грубо, и я залилась краской.
Какое-то время она молча смотрела на меня, потом медленно проговорила:
- Мы могли бы поладить с тобой. Я очень-очень многое знаю, а ты вполне способна учиться, хотя и чуточку туповата. И может быть, вместе мы еще оградим твой семейный надел от посягательства твоего жениха…
Некоторое время я просто ничего не могла вымолвить.
- Ты хочешь поладить со мной? - спросила я затем. - После всего, что ты со мной сделала? После всего, что ты сделала с Виндом?..
- Только не надо путать политику и личные привязанности, Мэй Маргрет. То, о чем ты толкуешь, - детские игры. Пора уже повзрослеть наконец! Я делала то, что считала наилучшим в тех обстоятельствах. И кстати, твоего любимого братца рубцами наградила вовсе не я.
Это была глубокая рана. Глубокая и такая болезненная, что мне захотелось ударить ее. Я удержалась только потому, что понимала - этим я ничего не достигну. Хуже того, я чувствовала, что ее слова содержали зерно истины. И это еще больше рассердило меня. Ну почему отец сотворил подобную глупость? Он был уже немолод, сказала я себе, и слишком устал от войны. Все так. Но тем не менее - почему он за меня не заступился? Почему не сделал большего, отстаивая наш дом и страну? Я любила его. Я очень его любила. Но и понимала при этом, что он всех нас попросту бросил.
- Кажется, я наговорила лишнего, - пробормотала венценосная жаба. - Кстати, ты так мне и не ответила. Зачем ты разыскала меня? Я ведь больше не представляю для тебя угрозы, так почему бы не оставить меня мирно жить здесь, внизу?
Я никак не могла придумать, что ей сказать. Правду? Что мне нужна была толика ее сути для возвращения к драконьему облику? Ни в коем случае.
Как бы уловив ход моих мыслей, ее бесенята принялись распевать хором:
- Скажи правду, скажи правду, скажи правду…
- А-а, - сказала мачеха. - Вижу, ты что-то от меня скрываешь, Мэй Маргрет. Дай-ка попробую догадаться…
Я почувствовала себя совершенно беспомощной - она ни дать ни взять оплетала меня заклятием слов.
- Скажи правду, скажи правду, скажи правду… - продолжали распевать бесенята.
- Тихо! - рявкнула королева. - Будете так шуметь, она вообще ничего нам не расскажет!
Ее приближенные мигом умолкли. Мачеха же обратила на меня взгляд огромных выпуклых глаз и тихо сказала:
- Почему бы не последовать их совету, Мэй Маргрет? Давай скажи все как есть.
И я ощутила почти необоримый позыв исповедаться ей в самом что ни есть сокровенном. Я в последний момент прикусила язык, вовремя сообразив, что тут не обошлось без магического воздействия. Как бы ненароком положив руки на пояс, я прибегла к оберегающей силе рябиновой опояски. Позыв говорить немедля рассеялся.
- Просто до меня слухи дошли… - начала я, стараясь не произносить откровенной лжи, на которой мачеха могла бы меня поймать. - Слухи, что ты еще жива. Вот я и решила проверить, не замышляешь ли ты чего против нас.
Она долго разглядывала меня, потом сказала:
- Вряд ли одно только это подвигло тебя на путешествие в подземелье.
- Меня замуж хотят выдать…
- Я знаю.
- А я не уверена, хочу ли я под венец.
- Я знаю.
- Есть заклятие, способное помочь мне, - продолжала я. - Но чтобы оно возымело силу, мне от тебя кое-что нужно.
Она смотрела на меня, недоуменно моргая.
- И что же тебе от меня требуется?
- Всего лишь провести тряпочкой по твоей спине, - сказала я наконец.
Она рассмеялась.
- А что ты мне за это дашь?
- А чего бы тебе хотелось?
- Вынеси меня на поверхность.
- Разве ты сама выйти не можешь?
- На мое возвращение наложен… запрет. Он утратит силу, если ты меня вынесешь.
Это было не совсем то, на что я рассчитывала, но, по крайней мере, передо мной была возможность получить желаемое. Мне нужно было только завернуть королеву-жабу в большой платок, который я с собой захватила, и выйти с ней на верхние уровни. Пока я соображала, что стану делать с ней, когда мы поднимемся выше, она сказала мне:
- Только поклянись, что не швырнешь меня с лестницы вниз и вообще никоим образом не обидишь.
Я открыла рот для ответа, но прежде, чем я успела выговорить хоть слово, она резко произнесла:
- Пойми, Мэй Маргрет, дракона обязывает данное им слово. Может, ты и вернулась к человеческому облику, но это свойство по-прежнему при тебе. Так что если дашь клятву, даже и не думай о том, чтобы ее преступить!
Я перевела дух, гадая, говорила она правду или просто подстраховывалась на случай, если я замыслю что нехорошее. Я решила на запрет ответить запретом. Я сказала:
- Я поклянусь, если ты также дашь клятву, что твои бесенята останутся здесь и больше не станут проказничать наверху!
Она нахмурилась, и я внутренне возликовала, поняв, что она, должно быть, собиралась вызвать их в какой-то момент. Тем и хорош был ответный запрет, что, вздумай она жульничать, я тотчас освобождалась от своего слова.
- Клянусь оставить их здесь, - сказала она наконец.