Много хороших людей и один завистник
ТАНЯ ОТПРАВЛЯЕТСЯ В АПТЕКУ "ГОЛУБЫЕ ШАРЫ"
Машинистка Треста Зеленых Насаждений стояла у окна, и вдруг - дзынь! - золотое колечко разбило стекло и, звеня, покатилось под кровать. Это было колечко, которое она потеряла - или думала, что потеряла, - двадцать лет назад, в день своей свадьбы.
Зубному врачу Кукольного Театра ночью захотелось пить.
Он встал и увидел в графине с водой все золотые зубы, когда-либо пропадавшие из его кабинета.
Директор Магазина Купальных Халатов вернулся из отпуска и нашел на письменном столе золотые очки, которые были украдены у него в те времена, когда он еще не был директором Магазина Купальных Халатов. Они лежали, поблескивая, на прежнем месте - между пепельницей и ножом для бумаги.
В течение добрых двух дней весь город только и говорил об этой загадке. На каждом углу можно было услышать:
- Серебряный подстаканник?..
- Ах, значит, они возвращают не только золотые, но и серебряные вещи?
- Представьте, да! И даже медные, если они были начищены зубным порошком до блеска.
- Поразительно!
- Представьте себе! И в той самой коробочке, из которой она пропала!
- Вздор! Люди не станут добровольно возвращать драгоценные вещи.
- Ну, а кто же тогда?
- Птицы. Профессор Пеночкин утверждает, что это именно птицы, причем не галки, как это доказывает профессор Мамлюгин, а сороки, или так называемые сороки-воровки…
Эта история началась в тот вечер, когда Таня Заботкина сидела на корточках подле двери и слушала, о чем говорят мама и доктор Мячик. У папы было больное сердце - это она знала и прежде. Но она не знала, что его может спасти только чудо. Так сказал Главный - Городской Врач, а ему нельзя не верить, потому что он Главный и Городской и никогда не ошибается - по крайней мере, так утверждали его пациенты.
- И все-таки, - сказал доктор Мячик, - на вашем месте я попробовал бы заглянуть в аптеку "Голубые Шары".
Доктор был старенький, в больших зеленых очках; на его толстом носу была бородавка, он трогал ее и говорил: "Дурная привычка".
- Ах, Петр Степаныч! - с горечью ответила мама.
Как угодно. На всякий случай я оставлю рецепт. Аптека на пятой улице Медвежьей Горы.
И он ушел, грустно потрогав перед зеркалом в передней свою бородавку.
Папа давно уснул, и мама уснула, а Таня все думала и думала: "Что это за аптека "Голубые Шары"?"
И, когда в доме стало так тихо, что даже слышно было, как вздохнула и почесала за ухом кошка, Таня взяла рецепт и отправилась в аптеку "Голубые Шары".
Впервые в жизни она шла по улице ночью. На улицах было не очень темно, скорее темновато. Нужно было пройти весь город - вот это было уже страшно, или, скорее, страшновато. Тане всегда казалось, что даже самое трудное не так уже трудно, если назвать его трудноватым.
Вот и пятая улица Медвежьей Горы. Только что прошел дождь, и парадные подъезды блестели, точно кто-то нарисовал их тушью на черной глянцевитой бумаге. У одного из них, с распахнутой настежь дверью, был даже такой вид, как будто он говорил: "Заходите, пожалуйста, а там посмотрим". Но именно над этим подъездом горели в окнах большие голубые шары. На одном было написано: "Добро пожаловать", а на другом: "в нашу аптеку".
Маленький длинноносый седой человек в потертом зеленом пиджаке стоял за прилавком.
"Аптекарь", - подумала Таня.
- Нет, Лекарь-Аптекарь, - живо возразил человек.
- Извините. Могу я заказать у вас это лекарство?
- Нет, не можете.
- Почему?
- Потому что до первого июня чудесами распоряжается Старший Советник по лекарственным травам. Если он разрешит, я приготовлю это лекарство.
Он ушел, и Таня осталась одна.
Вот так аптека! На полочках стояли бутылки - большие, маленькие и самые маленькие, в которых едва могла поместиться слеза. Фарфоровые белочки, присев на задние лапки, притаились между бутылками. Это тоже были бутылки, но для самых редких лекарств. На матовом стекле вдоль прилавка вспыхивала и гасла надпись: "Антиподлин". Пока Таня раздумывала, что значит это странное слово, дверь открылась, и толстый мальчик, пугливо оглядываясь, вошел в аптеку. Это был Петька, тот самый, с которым она познакомилась в пионерском лагере в прошлом году. Но Петька был не похож на себя, вот в чем дело! Воротник его курточки был поднят, а кепка надвинута до самых ушей.
- Здравствуй, Петя. Вот хорошо, что мы встретились! Теперь мне будет не так страшно возвращаться домой.
- Если вам страшно, - возразил Петя, - вы можете купить таблетки от трусости, а мне они не нужны, потому что я ничего не боюсь. Кроме того, я вовсе не Петя.
Конечно, это был Петя! Конечно, он пришел, чтобы купить таблетки от трусости. Но ему стало стыдно, когда он увидел Таню, и он притворился, что он вовсе не Петя.
- Ах ты, глупый мальчишка, - начала было Таня, но в эту минуту вернулся Лекарь-Аптекарь.
- Советник не разрешил, - еще с порога сказал он. - У него сегодня отвратительное настроение.
- Пожалуйста, верните мне рецепт, - попросила Таня. - Где он живет? Главный Городской Врач сказал, что моего отца может спасти только чудо.
- Ради бога, замолчи, - болезненно морщась, сказал Лекарь-Аптекарь. - У меня больное сердце, мне жаль тебя, а это очень вредно. Надо же, в конце концов, подумать и о себе. Возьми рецепт. Он живет на Козихинской три.
ТАНЯ ЗНАКОМИТСЯ С КОСОЛАПЕНЬКОЙ ЛОРОЙ И ПОЛУЧАЕТ КОРОБОЧКУ, НА КОТОРОЙ НАРИСОВАНА ПТИЦА
Дом был обыкновенный, давно не крашенный, скучный. Закутавшись в дырявую шаль, лифтерша сидела у подъезда. Она была похожа на бабу-ягу. Но это была, конечно, не баба-яга, а самая обыкновенная старая бабушка, закутанная в дырявую шаль..
- Девятый этаж, - сказала она сердито.
И Таня не успела опомниться, как лифт взлетел и распахнулся перед дверью, на которой было написано "Старший Советник". Таня нажала кнопку, и детский голос спросил:
- Кто там?
- Простите, пожалуйста, не могу ли я видеть…
Дверь распахнулась. Беленькая толстенькая девочка стояла в передней.
- А ты действительно хочешь его видеть?
- Конечно.
- Не удивляйся, пожалуйста, что я спрашиваю. Дело в том, что я никому не верю. Мой отец говорит, что верить никому нельзя, а уж своему-то отцу я все-таки должна поверить. Кстати, скажи, пожалуйста, ты обедаешь два раза в день?
- Нет.
- А я два, - со вздохом сказала девочка. - Отец, видите-ли, беспокоится о моем здоровье. Ешь и ешь! И только смеется, когда я говорю, что это неприлично, когда у девочки нет даже намека на талию. Пойдем, я провожу тебя., Как тебя зовут?
- Таня.
- Ты ему не говори, что я пожаловалась.
- Ну что ты!
…Это был человек высокого роста, худощавый, черноглазый, лет сорока. Глаза у него были беспокойные, и левая ноздря время от времени отвратительно раздувалась. Но ведь и у хороших людей, как известно, бывают плохие привычки! Добрый доктор Мячик трогал же каждую минуту бородавку на своем толстом добром носу. Зато Старший Советник улыбался. Да, да! И можно было назвать эту улыбку добродушной, даже добродушнейшей, если бы он не потирал свои длинные белые руки и не втягивал маленькую черную голову в плечи.
- Что я вижу? - сказал он, когда девочки вошли в кабинет. - Дочка еще не спит? И даже привела ко мне свою подругу?
Не притворяйся, папа! Ты прекрасно знаешь, что у меня нет подруг. Эта девочка пришла к тебе по делу. Ее зовут Таня.
Здравствуйте. Извините. Меня направил к вам заведующий аптекой "Голубые Шары". Будьте добры, разрешите ему приготовить это лекарство.
Почему у Старшего Советника так заблестели глаза? Почему он так страшно вытянул трубочкой губы?
- Боже мой! - закричал он. - Ваш отец заболел! Какое несчастье!
- Разве вы его знаете?
- Еще бы! Я прекрасно знаю его. Много лет тому назад мы жили ря дом, на одном дворе. Каждый день мы купались и очень любили нырять. Интересно, помнит ли од меня? Едва ли.
Наверное, помнит, - вежливо сказала Таня, - Между прочим, он и теперь еще умеет отлично нырять.
Вот как? - И Старший Советник схватился за сердце. - Лорочка, дружочек, приготовь мне, пожалуйста, прохладную ванну. Кажется, сегодня я опять не усну.
Можно было подумать, что Лоре не хочется выходить из комнаты, хотя не было ничего особенного в том, что отец попросил ее приготовить прохладную ванну.
Подожди меня, хорошо? - шепнула она Тане и вышла.
Но скажите, Таня, доктор Мячик предупредил вас, что лекарство должны принять сперва вы, а потом уже он?
- Я?
- Да. Но, если вы не хотите, я не буду настаивать, нет! Лекарство не нужно заказывать. Оно лежит у меня в столе.
И он протянул Тане коробочку, на которой была нарисована птица.
- Спасибо.
Таня взяла коробочку, поблагодарила и вышла. В коридоре она открыла ее. Там лежала пилюля, самая простая, даже хорошенькая. Она положила ее в рот и проглотила.
Вот тут неизвестно - сразу она превратилась в Сороку или прежде услышала, как Лора, выбежав из ванной, с ужасом крикнула:
- Не глотай!