Всего за 69.9 руб. Купить полную версию
– Как? И жена тоже?
– Да.
– Где же она?
– У вас в приёмной. Мы оба надеялись, что…
– Пригласите её.
Устроив жену на раскладушке, я продолжил сеанс уже для двоих пациентов:
– Вам легко и приятно. Вы ни о чём не думаете. В ногах появляется приятная теплота, веки тяжелеют…
Меня прервали громкие всхлипывания. Я склонился над плачущей женщиной.
– Что с вами?
– Петенька… Мой мальчик… Он уже на ногах не стоит… Круглый отличник… Третью ночь без сна…
– Ладно, зовите и Петеньку! Очевидно, это у вас семейное заболевание!
Отличника я уложил на двух сдвинутых креслах. Случай был очень интересный. Во мне взыграло профессиональное любопытство: неужели я их не усыплю? Чего стоит вся моя гипнотерапия!..
– Ваши головы легки и невесомы… В ногах тепло и приятно… Веки тяжелеют… Вам хоче…
Дальше продолжать не пришлось: все трое спали крепким глубоким сном. Я попытался согнать со своего лица самодовольную улыбку, но мне это не удавалось: я был безмерно горд – все-таки я ещё чего-то стою!
Пациенты спали до конца рабочего дня, в общем, часа четыре. С большим трудом мне удалось их разбудить.
– Ну, как? Полегчало?
– Спасибо, доктор! Вы нас просто спасли.
– И давно это с вами?
– Третьи сутки. Как приехали в Сочи, с тех пор и не спим.
– А там, дома, спали?
– Ещё как!
– Хм… Странно. Как вы думаете, почему именно в Сочи вы перестали спать?
– Мы думаем, потому что – негде. Квартиры такие дорогие – третьи сутки не можем снять. А вы не сдадите нам свой кабинет, за полцены, а, доктор?
Настольный календарь
В конце каждого года я меняю настольный календарь, вставляю новый. А старый, исписанный вдоль и поперёк, выбрасываю в корзину. Но не сразу. Сперва перелистываю его, вспоминаю дела и заботы минувшего года.
Н-да… Много замыслов – мало свершений. С первых же чисел января повторяется запись: "В понедельник сесть за диссертацию". И каждый раз откладываю до следующего понедельника… Много юбилеев, банкетов, дней рождений – три-четыре в неделю. А вот "Зайти к маме" – не так уж часто, раз в месяц, не больше. Нехорошо!.. А записывать маму в календарь – хорошо?..
О, сколько женских имен… Часы свиданий… Одно имя не повторяется более двух-трёх раз. А что это в скобках?.. "Поля – касс", "Таня – инж."?.. Вспомнил: "Поля – кассирша", "Таня – инженер". Чтобы не перепутать… Часто заказываю такси, почти каждый день. Скоро совсем разучусь ходить. Не случайно – названия лекарств, телефоны врачей… Записи, которых раньше никогда не было в моих календарях: "Аптека", "Поликлиника", "Медсестра". Двигаться надо больше, двигаться!.. О, наконец: "Пойти в бассейн". И снова перенесено на понедельник… Опять: "Сесть за английский". Это уже в апреле. Там же: "Позаниматься спортом". А вот зачастила фамилия Градов. "Выступить против Градова", "Выдать Градову", "Раздолбать Градова"… Что-то раньше я не был таким кровожадным. А ведь когда-то мы с ним даже дружили!
С мая ворвалась запись "Автоинспекция". Это я машину купил. Теперь часто повторяются: гараж, тест, страховка… И слов таких раньше не знал!..
Как много заседаний, обсуждений, просмотров. Вот где время гробится!.. "Пойти с Машей в театр на детский спектакль". Это любимая племянница. Так и не пошёл. "Договориться с преподавателем английского". Это уже опять в октябре.
А может, взять и круто всё повернуть?! Продать машину, не ходить на вечеринки и совещания, по вечерам у мамы пить чай со сладким клубничным вареньем, встретить девушку, одну, единственную, жениться, вместе ходить в бассейн, помириться с Градовым, заняться спортом, сесть за диссертацию…
Обязательно. Немедленно! Не откладывая!!!
С понедельника.
Репортаж с вечеринки
– Я заболею, если съем ещё кусочек!..
Съел. И заболел.
– Я лопну, если выпью ещё один фужер!..
Выпил. И лопнул.
– Я отравлюсь, если запью всё это пивом!..
Запил. И отравился.
– Я умру, если сделаю ещё один глоток!..
Сделал. И умер.
Вечеринка удалась!
Как я стал чемпионом
От автора: Как вы могли убедиться, во многих моих рассказах смешное и грустное рядом и часто сквозь улыбку просвечиваются слёзы. Но не подумайте, что мне чужда эксцентриада – наоборот, я её очень люблю, откровенную, сочную, разогретую до гротеска!.. Поэтому меня всегда тянуло в те жанры, где эксцентриада востребована: в водевили, в мультипликацию, в клоунаду… Эта моя тяга к гротеску, отражалась и в прозе, что вам продемонстрируют рассказы из следующей главы – они нашли свою вторую жизнь на телеэкране, на эстраде, в мультипликации и даже в цирке.
Как я стал чемпионом
Недавно вызывает меня наш шеф и говорит:
– Институт у нас солидный, налажены международные связи, мы с американцами имеем дело. Видели, какие они все стройные, подтянутые?.. Потому что следят за собой!.. А вы? Посмотрите на себя: живот, как арбуз, грудь – жидкая, подбородков – четыре… Позорите фирму!.. Значит, так: с завтрашнего дня начнёте заниматься спортом. Мы создаём команду из таких же, как вы. А соседний НИИ выставляет свою – они тоже решили коллектив подтянуть… Посостязаемся!
– А за-зачем?
– Вы что, не смотрите телевизор? – искренне удивился шеф. – Сейчас ведь это модно: киноартисты выступают на катке, певицы поют в цирке на трапециях… А нынче новое начинание: учёные устанавливают рекорды…
– Завтра – первое соревнование по водному поло, – объявил референт шефа Карлюга.
Вижу, что они это серьёзно.
– Да я же не умею плавать. И потом, у меня через неделю защита диссертации.
– Если вы не поплывёте, вас утопят на защите.
Словом, делать нечего, я согласился.
– Вы назначены капитаном команды, – сообщил Карлюга.
– Но у меня ожирение и одышка. Я – никудышный спортсмен, назначьте кого-нибудь другого!
– Остальные ещё хуже, – успокоил меня шеф.
Воды я боюсь с детства. Я тонул везде, где только представлялся удобный случай: в море, в реке, в ручье, и даже, в собственной ванне.
Вечером, дома, я прощался с семьёй и отдавал последние распоряжения.
Утром меня и ещё четырёх смертников усадили в заранее вызванную машину скорой помощи и повезли. Следом в "Мерседесе" ехал шеф, за ним в автобусе – Карлюга и весь наш коллектив. В институте никто не работал: был объявлен то ли выходной, то ли день траура.
В спортзале нас раздели телохранители нашего шефа и потащили к воде. С противоположной стороны внесли наших противников из соседнего НИИ – все они были в полуобморочном состоянии.
Когда я увидел воду, меня сразу укачало. Но удрать было невозможно: сзади шла специально выделенная команда толкачей, которая по свистку судей столкнула нас в бассейн. Туда же бросили и наших противников. Игра началась.
Борьба за мяч была отчаянной, не на жизнь, а на смерть. В буквальном смысле: кто не успевал ухватиться за мяч, камнем шёл на дно.
Мне повезло: я сразу плюхнулся на мяч, я обхватил его руками и вцепился в него зубами. Свободными оставались только ноги. Ими я отпихивал от мяча всех, кто пытался к нему приблизиться, и чужих, и своих. Отталкивая соперников в одну сторону, сам я вместе с мячом перемещался в противоположную. Так незаметно мы очутились в воротах противников. Вратарь, конечно, мог нас легко вытолкнуть, но для этого ему надо было выпустить из рук перекладину, что было равносильно самоубийству. Мы с мячом благополучно проплыли под вратарём и запутались в сетке, как в неводе. Нас причалили к ступенькам и бросились поздравлять. Всё кончилось благополучно: всех игроков вытащили со дна бассейна. Меня качали, остальных откачивали. Только вратарей невозможно было оторвать от перекладин. Их уговаривали, сослуживцы, семьи, телохранители… Всё было напрасным: мёртвая хватка навеки соединила с перекладинами полумёртвых вратарей. Они висели, закатив глаза и слегка покачиваясь от ветра. Пришлось их развести по домам вместе с воротами.
– Поздравляю! – сказал шеф. – Вы в прекрасной спортивной форме. Завтра новые соревнования. Вы когда-нибудь занимались греблей?..
– Если это похоже на грабли… – неуверенно начал я, но шеф меня перебил. – Ничего, ничего! Вам всё подробно объяснят.
Перед тем, как усадить нас в лодки, нам объяснили, что если толкнуть рукоятки вёсел вперёд, то вёсла пойдут назад. Затем надо потянуть рукоятки назад, и вёсла загребут воду. Я решил начать с одного весла. Взялся двумя руками, напряг все силы и со всего размаха толкнул рукоятку вперёд. Весло взвилось вверх, описало полукруг и сильным ударом вышибло из лодки сзади сидящего гребца. Я продолжал грести. Следующим взмахом я сбил второго члена своей команды, затем – третьего. Грести стало легче. Я взялся за оба весла, рванул их назад, каким-то непонятным образом трахнул себя с двух сторон по ушам и потерял сознание. В медпункте меня поздравили. Оказалось, что мы и здесь стали победителями: остальные лодки сразу перевернулись, а наша, хоть и с перебитой командой, всё же оставалась на воде.