Андрей Кивинов - Перемена мест стр 4.

Даже в модных клубах светиться уговаривает. Надо же где-то с нужными людьми знакомиться. Мечты-то вроде бы сбылись, но триумф выходил какой-то кислый. Словно вместо конфетки "рафаэлло" подсунули лимон. Важно вышагивая с коктейлем среди таких же важных персон при часах и кабриолетах, он еще больше ощущал какую-то неполноценность. Провинциальный мальчик с бутербродом и дешевым портфелем никуда не девался, вылезал в самый неподходящий момент. Потому что на фоне таких же инкубаторских персон при дорогих машинах, квартирах и прочих атрибутах красивой жизни Золотов ощущал сосущую пустоту под ложечкой. Но он цеплялся за свое кислое счастье, потому что не представлял себе другого.

Мобильник напомнил о себе на парковке возле запасного входа здания администрации. Золотов оставлял машину только там, а не у парадного подъезда. Всегда должны быть пути к отступлению.

- Слава, привет. Чего трубку не берешь? - Голос напарника Овалова сквозил похмельным недовольством.

Не беру, значит, не смог… Что за вопросы тупые? Не рассказывать же ему, как давил задницей на смартфон, заглушая трель. У Макса по баксу в каждом глазу, больше ничего не видит, кроме разве что односолодового вискаря. Разве поймет тонкую и влюбленную душу? Золотов соврал, что был в ванной.

- У нас все в силе. В двенадцать перезвоню, будь на связи, - деловито предупредил товарищ по бизнесу.

- Хорошо, Макс.

- Кстати, я еще вариант нашел, - продолжил Овалов, но у Золотова сработала вторая линия - звонила проснувшаяся Жанночка. Тут уж не до Макса с его вариантами. Пусть даже самыми шоколадными. Он торопливо пообещал перезвонить и спешно переключился.

- Слав, ты что - уехал? - В заспанном голосе русалки звучали нотки обиды.

- Не хотел будить. Доброе утро, - ласково ответил влюбленный.

- Блин… А как я уйду?

Чутье Золотова не обманывало - спящая красавица страстью не пылала. Это чувство было ей чуждо. Золотов? А что Золотов? Так, на безрыбье. Временный вариант.

Жанна искренне полагала, что достойна лучшего. В конце концов, вокруг столько акул бизнеса плавает. Надо только правильно наживку забросить. Принц английский Гарри не женат. Криштиану Роналдо никак не устаканится. Миллиардер Рыболовлев вроде развелся и сейчас в свободном полете. Подумаешь, глубоко за шестьдесят? Зато очередной остров в Тихом океане подкупил. На этом фоне тип из районной администрации, специалист по правовым вопросам, выглядит бледно. Подумаешь, квартиру съемную ей оплачивает. Нормальные парни покупают.

- Просто захлопни дверь, - нежно предложил тип по правовым вопросам.

Ладно, для принца Гарри еще язык подучить нужно. А у нее инглиш в объеме средней школы. "Лондон - столица Великобритании… Май бразерс - тракторист… Кто сегодня дежурный?"

- Спасибо за завтрак, - проворковала модель, смягчившись.

- Готовил с любовью. Любовь - не домработница, а светлое чувство, - пошутил Вячеслав Андреевич, все еще надеясь на радостную взаимность. Жанна казалась ему пазлом, которого ему как раз не хватало, чтобы сложить свою картинку счастья и благополучия.

Жанночка не засмеялась.

Завтрак - хорошо, но одними завтраками сыт не будешь. Как и любовью. Она надеялась, что воздыхатель это понимает. На всякий случай покапризничала, чтобы жизнь медом не казалась.

- Я апельсиновый не пью, забыл? У меня на апельсины аллергия. Другой есть?

- Конечно, яблочный в холодильнике, - искренне огорчился Золотов.

И правда, как он мог забыть? Хотел, чтобы все было красиво - этюд в желтых тонах. Да, обязательно сегодня надо заехать в ювелирный.

* * *

Плетнев трясся на работу в переполненной маршрутке. На поворотах старался не вывалиться в проход, потому что рядом у окна разметала телеса дородная тетя с авоськой. Когда зазвонил телефон, еле исхитрился залезть в карман, чтобы достать, - тетка недовольно ворчала и толкалась пухлым локтем. Но уши навострила. Что еще делать в маршрутке?

- Паш, я ж предупреждал - не звони утром, пока Ирина дома! - прикрывая рот ладонью, укорил собеседника Антон Романович.

- Да ладно тебе… Скажи лучше, водку или коньяк?

- Ничего не надо. Ирина унюхает. Я ж на собрании.

- Тогда джин и текилу. Он них выхлоп нулевой. Проверено.

Соседка брезгливо хмыкнула, словно кот на комнатную собачку. Знамо дело: от жены на попойку намылился, видали мы таких! А еще в форме! Плетнев поспешил свернуть разговор:

- Хорошо. Все, Паша, до вечера.

Из маршрутки шагнул словно в специально для него приготовленную лужу. Довершая образ, мимо пронеслась "газель", окатив фонтаном брызг. Чертыхаясь и вспоминая, где в кабинете лежит щетка, Плетнев поплелся на опостылевшее рабочее место.

Как всегда опоздал. В кабинете уже пахло кофе и терпкими духами. Его коллега и соседка по кабинету - худосочная следачка Смирнова - одновременно отхлебывала из кружки и печатала протокол. На тумбочке надрывался телевизор, выдавливая из себя очередное бездарное ментовское "мыло". Плетнев молча кивнул коллеге, подсел к "ящику".

- Не в духе? - изобразила сочувствие Смирнова, не отрываясь от компьютера.

- Они б, что ли, консультанта наняли, - забрюзжал Плетнев, - и ведь народ смотрит!

- Да ладно, это ж "мыло"…

- Да уж, не Достоевский. Маша, даже в "мыле" нужна достоверность! Про сюжет вообще молчу…

- Смотрю, ты большой спец, - усмехнулась Смирнова, отхлебывая растворимый кофеек.

- Спец не спец, а Гамлета играл. В драматической студии! - гордо выпрямившись, сообщил Плетнев, на что Маша Смирнова, представив эту картину, фыркнула и подавилась кофе.

- Морозиха заходила, тобой интересовалась, - сообщила Маша о визите шефини, откашлявшись, - я сказала, что ты вышел на минуту, но она не поверила.

- Что хотела?

- Хотела, чтобы шел Гамлета играть.

- А откуда она про Гамлета знает?

Плетнев расстроился. В их конторе прозвища прилипали, как банный лист на голую ногу. Хорошо еще, если Гамлетом прозовут. А если бедным Йориком?

- Нет, про Гамлета - это я от себя. Она просто выгнать пообещала, - "успокоила" Смирнова.

Выгнать - не вариант. Вылетать с работы ему нельзя. Затравит Ирка, как мачеха Золушку. А феи в поддержку не предвидится. Пусть уж лучше Морозиха сразу в расход пустит. Она может. И место есть на заднем дворе пристрелянное.

Пришлось засучить рукава и браться за работу. Работать не хотелось катастрофически. С обязанностями своими Плетнев с грехом пополам справлялся, но службу не любил. Ностальгировал по тем славным временам, когда после института подшивал дела в судебном архиве. Доход был мизерный, зато - относительная свобода и без авралов. А в выходные начиналась настоящая жизнь. В пятницу вечером Плетнев укладывал в рюкзак соль-спички-носки, вешал на плечо старенькое ружьишко и уматывал из города до вечера воскресенья.

Эх, замечательный был период! Жаль только быстро закончился. После свадьбы Ирина эту страничку его жизни решительно перелистнула, подключив связи. Спорить с недавно обретенной половиной Плетнев не стал и по ее протекции оказался в Следственном комитете.

Теперь у Плетнева крутой охотничий "Зауэр", только охотиться он не ездит. Зато с преступностью борется. И в этой суровой борьбе знаменитые киношные следователи Подберезовиков и Знаменский как пример даже не рассматриваются.

Ностальгические воспоминания об архиве несколько раз за день перебивала шефиня Морозова, пархатой фурией залетающая в кабинет. Песни пела старые, но громко. Желающие могли слышать ее арии в другом конце коридора.

- По трем делам нарушение сроков! Тянешь на дно весь отдел. Если до конца недели не направишь материалы в суд, выгоню к чертям собачьим! К чертовой матери. И никакие связи не спасут.

А может, и правда - лучше чтобы выгнала. Сам-то Плетнев ни за что не уйдет. А так вернулся бы в архив, по выходным с ружьишком в лес бы ездил. Ирку бы с собой взял - пусть посмотрит разочек, вдруг понравится. Впрочем, умом понимал, что жене куковать на болоте в сыром шалаше понравится как алкоголику лимонад.

- Плетнев! - взвилась Морозова, обнаружив, что подчиненный мечтательно разглядывает что-то в небесах за окном. - Работать, Плетнев! Из-за таких, как ты, в стране кризис!