Начал смотреть документальное кино об 11 сентября, но скоро выключил телевизор. Георгина не спросила, как все прошло в больнице. Вторую ночь подряд мы спали врозь.
Вторник, 11 сентября
Из дома я выходил под проливной дождь в полном облачении для пасмурной погоды.
Георгина оглядела меня с ног до головы:
- Ты точь-в-точь как тот старикан на банках с сардинами "Джон Уэст", какие мы ели в детстве. Не подумай, что это комплимент.
Меня едва не раздавил встречный бензовоз. Я слез с велосипеда и остальной путь до работы проделал пешком. Стоило мне войти в магазин, как мистер Карлтон-Хейес поинтересовался, что мне сказали на консультации в больнице. На глазах у меня выступили слезы, пришлось отвернуться, ответить я смог лишь немного погодя.
Четверг, 13 сентября
Утром в 7.45 позвонила миссис Лич и сообщила, что записала меня на прием на 8.20. Доктор Вулфовиц живет на окраине деревни в усадьбе начала прошлого века. Пациентов он принимает в переоборудованной старой конюшне. Дожидаясь своей очереди, я читал рассыпающийся журнал "Торговый дом "Сейнсбериз"". Там была статья Джейми Оливера о соусе болоньезе. Он выдал несколько вариантов рецепта, и ни в одном не упоминался орегано. Я аккуратно вырвал страницу и спрятал в карман.
Миссис Лич все время висела на телефоне, объясняя звонившим, что запись на прием окончена. Когда подошла моя очередь, она вручила мне медкарту:
- Вам понадобятся старорежимные записи от руки. У доктора Вулфовица трудности с техникой, он не отличает мышки от модема.
Доктор Вулфовиц выглядел так, будто только что отстоял смену на сталелитейном заводе в Гданьске. Его широченная физиономия словно высечена из камня. И не пора ли ему приобрести приличный костюм? В конце концов, он живет в этой стране уже года три, не меньше. Однако должен признать, его английский стал много лучше.
- Я сейчас попробую найти вас в системе. - Он включил компьютер. Набрав мое имя, он осведомился, не в Белфасте ли я проживаю в данный период.
- Нет, я живу в "Свинарне", дом № 1.
Доктор вздохнул и взял у меня медкарту. Прочитав последние страницы, в том числе записку от Тима Кугана, он оживился:
- Итак, вам сделали ПРО?
- Да, и повторять эту процедуру более нет необходимости. Все, что вам нужно, это взять у меня чуть-чуть крови.
Доктор нахмурился:
- Прошу, мистер Моул, не учите меня, как делать мою работу, да. Нужно вас осмотреть. Ложитесь на кушетку, да?
Он надел перчатки, я снял штаны и во второй раз за два дня улегся в позе эмбриона. Наверное, я уже привык, вторичное обследование доставило мне меньше переживаний. Когда я оделся, Вулфовиц сообщил:
- Ваша простата мне не очень нравится, да. Я возьму немного кровей, а потом будем ждать…
- Но у меня не может быть проблем с простатой. Я еще слишком молод.
- Боль в пенисе есть?
- Иногда.
- А какая-нибудь эректильная дисфункция?
- Ну, в последнее время я не проверял, у нас с женой возникли некоторые трудности…
Доктор Вулфовиц сочувственно улыбнулся:
- Моя жена, она тоже в Варшаве, да… - Он завязал жгут на моей руке: - Сейчас клюну. - После чего набрал три пробирки крови. - Я пошлю это сегодня. Возможно, мы узнаем результаты на следующей неделе…
На выходе меня задержала миссис Лич:
- Впредь, мистер Моул, попрошу воздержаться от порчи наших журналов. Вы лишаете других пациентов материалов для чтения.
Я сказал ей, что журнал, из которого я вырвал рецепт Джейми Оливера, был издан в 2003 году.
- Будьте любезны не разговаривать со мной в таком тоне, мистер Моул. Я всего лишь выполняю свои обязанности.
Почему, дневник, я не плюнул и не ушел? Почему продолжал перепираться с ней на глазах у жителей нашей деревни, заполнивших приемную?
Наш спор длился до тех пор, пока из кабинета не вышел доктор Вулфовиц. Невозмутимым тоном, какой бывает у собачьих тренеров, он произнес:
- Миссис Лич, долго я буду ждать следующего пациента, да?
- Миссис Гудфеллоу! - гаркнула миссис Лич, и старушка из очереди заковыляла в кабинет врача.
По дороге на работу я глянул на свои руки, державшие руль, и обнаружил, что скрестил пальцы.
У магазина перед закрытыми дверями стояла доктор Пирс, и у меня заныло сердце. Она сказала, что ей надо убить время до следующего семинара. Что ж, я сварил кофе, и мы светски поболтали о детях. Дети и домашнее хозяйство в целом, пожаловалась Пирс, слегка достали ее в последнее время, потому что муж Робин не вылезает из Норвегии, где он обмеряет ледники. Я заговорил о норвежской кожаной промышленности, и, кажется, она была поражена моими познаниями. Она обожает норвежскую мифологию; по ее мнению, Боудикка и жена Одина сделаны из одного теста. Я обрадовался, когда в магазин зашел посетитель. Доктор Пирс вскочила:
- Ой, мне пора. Улетаю.
Когда она ушла, в моем воображении возникла такая картина: я стою на носу корабля, рядом со мной Пандора, ее густые льняные волосы развеваются на ветру - мы входим во фьорд.
Пятница, 14 сентября
Весь вечер трудился над "Чумой!". Пока не закончу, не пойму, сколько в пьесе ролей и сколько животных потребуется. Любительская труппа Мангольд-Парвы не собиралась вместе после скандала, которым завершилась постановка "Славы". Хореограф Марсия (по утрам в субботу она дает уроки танцев в церкви) обвинила Гарри Форчуна в том, что он испортил финал похотливыми телодвижениями, адресованными его девушке, сидевшей в зрительном зале.
Георгина была со мной вежлива почти весь вечер - до тех пор, пока я не вспомнил о рецепте Джейми Оливера и не вручил этот рецепт ей.
Суббота, 15 сентября
Я уже решил, что мать забыла о "Шоу Джереми Кайла", но не тут-то было. После работы я зашел к родителям одолжить у отца щипчики для вырывания волос из ноздрей, мать в это время говорила по телефону с Рози, и я услыхал:
- Не знаю, в чем я буду лучше выглядеть по телевизору, в сиреневом брючном костюме или в фиолетовом платье с жакетом.
Когда она положила трубку, я сказал ей:
- Если тебе так неймется попасть на телевидение, подай заявку на участие в "Икс-факторе". Там у тебя точно будет шанс познакомиться с Саймоном Коувеллом, ты ведь без ума от него.
- В молодости в Норвиче я пела в рок-группе "Полин и бошки-картошки", - горделиво ответила мать. - Я бы уже давно прославилась, если бы твой отец не вставил мне палки в колеса.
Воскресенье, 16 сентября
Тоскливый день. Сырость в воздухе. Повел Грейси на прогулку в лес. С деревьев сыплются листья, но под ногами они не шуршат. Гуляли мы недолго. Услыхав стрельбу, доносившуюся со стороны Фэрфаксхолла, я повернул обратно к дому. Поел оладий, выпил какао. Посмотрел по телевизору передачу "Охотники за древностями".
Спали мы с Георгиной в одной постели, но порознь.
Понедельник, 17 сентября
В обеденный перерыв позвонил Бретт. Похвастался, что к 10 утра он уже "всех уделал с деривативами" (что бы это ни значило), и спросил, не хочу ли я вложить свободные деньги в новый хедж-фонд, который он создает. Я ответил, что у меня не хватает денег даже на скромную семейную заначку, не говоря уж о выплатах по ипотеке, счетах за продукты, газ и электричество. Упомянул я и о проблемах с простатой и о том, что жду не дождусь результатов анализов.
- Правильно делаешь, что беспокоишься, - откликнулся Бретт. - За последние полгода двое моих хороших знакомых умерли от рака простаты. Один из них собирался быть шафером на моей свадьбе.
Меня слегка взбесило то, как он ловко вернул разговор в привычное русло - к обсуждению его персоны, тем не менее я поинтересовался:
- И когда же ты женишься?
- Не знаю. Я пока не нашел подходящую девушку. А ищу я обалденно красивую, богатую, независимую и при этом не феминистку.
- Боюсь, ты скоро обнаружишь, что такие редкость в наших краях.
- Думаешь, я не знаю, - ехидным тоном ответил Бретт. - По этой причине я и не планирую свадьбу в ближайшем будущем.
Найджел проявил лишь немногим более сочувствия, когда я заехал к нему после работы.