Всего за 59.9 руб. Купить полную версию
Вот уже дважды нас навещали сухогруз и водолей. Вроде выездного морклуба. Видели ЖЕНЩИН. Стояли бортами на кранцах. На время "майна-вира" малость потравили и сбросили почту. Корабли шли в СОЮЗ. Домой, значит. Не на Камчатку, но все-таки. С непривычки вроде и речь у них иная.
В тот день, однако, минуло семь месяцев, как мы в этих диких закоулках на шарике. Как рыбка на прикорме для субмарин супостатов.
Перископов не видать: мы не спецы в оптике, так что своих от чужих только по торпеде бы и отличили. Свои– то не тронут! А тут на горизонте появилась некая посудина. Мы её почти всей командой ходили смотреть в бинокуляр на мостик. Уж больно зачуханное судёнышко. Но со всех сторон, аки вилы из стога сена торчали антенны. По их конфигурации и величине нетрудно было понять назначение корабля. Такие именуют кораблями ОСНАЗ.
За всю мою службу мне не доводилось видеть этот "квазиголландец" не то что в базе, но и вблизи наших берегов. Слышал, будто даже при замене экипажа они не заходят в базу.
На вторые сутки ощетинившийся "рыбак" ошвартовался у нашего борта. Их леера едва доставали до моего иллюминатора.
Вполголоса переговорили с матросиком. Он в океане уже ВОСЕМЬ месяцев. Харчатся возле наших гидрографов, либо вояк, типа нас. Даже ремонтировались у какой-то плавбазы. В общем, не корабль, а некий плавучий секрет. Пожалуй, что и писать– то о нём если и можно, то вскользь. И команда с "гулькин фиг" на палубу метров сорок в длину, да четыре в ширину: не разгуляешься. Наверное в космическом корабле и то веселее. Вот где врачам– психологам поле деятельности! Каких и как подбирать сюда людей! И что ДЛЯ НИХ Родина! Они поплавали в нашем бассейне и пообедали у нас же, но явно отдельно: контакт, как видно исключён.
Скитальцы отдыхали в отдельном кубрике до ужина, после чего ихнее судёнышко отчалило навстречу штормам, пространству и времени. Ну а мы, даже не общаясь с ними успели их по-мужски полюбить. Это поистине сильные духом парни! Мы для них были хотя и кратковременной, но Родиной. И вот они безо всяких обиняков забрали на борт свои чалки и, как бы нехотя, отошли прочь. Затарахтели их дизеля, брызнув соляровым дымом. Набрав обороты, кораблик начал описывать круги прощания. И изо всех динамиков верхней палубы грянуло:
Прощай, отчий край,
Ты нас вспоминай!
Прощай, милый взгляд,
Не все из нас придут назад!
Наш старпом, будто спохватился и сказал радисту тоже дать "Славянку" на полную мощь наших ГГС (громкая связь). А наш знакомец, описав третий круг дал стрекоча к горизонту, где и пропал из виду, но не из памяти. По сей день слышится нам:
Летят, летят года,
А песня, ты с нами всегда!
Тебя мы помним
И в небе тёмном
Горит матросская звезда…
Не лепо ли нам, братие…
Они долго стояли на пирсе после ухода за горизонт родных кораблей. Нет, на этот раз многочисленные провожающие собрались здесь не в их честь. Теперь не им предстоит дальний поход к странам тропическим, не им будет светить Южный Крест в Индийском океане. И уже не их будут восторженно встречать на родном пирсе жёны и дети после очередного дальнего похода. В их грудь уже никогда не ударит, меряясь силой, шторм "сороковых ревущих". И не их сердца будут переполняться радостью при виде на горизонте белоголовых вершин вулканов Камчатки. Их отрешили от моря. А корабли, ставшие для них родным домом, лишили воинской чести и угоняют на чужбину. Там их растерзают на рваные куски металлолома. А души кораблей, мечась и стеная средь стихий, будут искать успокоения в царстве Нептуна. За что их так?! Ведь столько лет верой и правдой вершили они свой долг перед людьми! Могли бы вполне послужить ещё, а уж потом с честью передать морскую вахту молодым и крепким морским судам. Но нет…
И слышится этим людям в просоленных чёрных шинелях тревожный набат от самых древних инструментов на Руси: боевых рогов. Это они встарь поднимали дружины княжеские: "Вставайте люди русские!" Видно и впрямь говорят, что история мировая по спирали развивается. Пожалуй. Вот оно, "Слово о полку Игореве…"
Стоит лишь заменить три-пять слов, как ситуация подобно зеркалу отобразит сегодняшнюю действительность.
"А не пристало ли нам, братья, начать повесть о походах наших дальних и славных! И пусть ныне придёт и станет во главе соединения достойный мореход и учёный, коим был наш командир– основатель адмирал Ю. Максюта! И былая ракетно– космическая слава России возродится аки птица феникс из пепла! Пусть начнётся же песнь славная по былям нашего времени, а не по замышлению иносказателей!"
Мы, оставшиеся не по своей воле на берегу, верим, что из-за горизонта, скрывшего навеки наши легендарные корабли, в скором времени возникнут новые суда КИК. Водрузят на их мачтах боевые вымпелы, кои понесут наши преемники по мировому океану!!
Флотские байки
Суперстолик по блату
– Вы прибыли на Камчатку, в дивизию атомных подводных лодок! Дозиметристы будут направлены в службу радиационной безопасности (СРВ) и по экипажам, – объявил нам начальник СРВ капитан 3 ранга Найдель. И тут же зачитал списки. Мы, то есть я, Стае, Серёга и Лёша шли в экипажи Вереникина и Рябова. Но лодка пока была на дежурстве в океане и всех нас определили на "творческую работу" к тому же Найделю.
После муштры учебного отряда нам казалось, что попали в некий санаторий военного типа. Во-первых, в бане никто не орал, чтобы мылись пошустрее, а "кто не помылся, не постирался– пусть пеняют на себя: построение через 45 минут на улице". Да и этого времени позже может почти хватало, так ведь тазиков выдавали чуть больше половины от необходимых. Здесь даже можно было всласть попариться.
Правда, уже неспешно одеваясь в предбаннике, услышали:
"Эй, молодёжь, наверное есть хотите? Давайте на камбуз, там вам столы накрыли. Дежурный проводит!" Конечно хотим! Ведь трое суток впроголодь шли на теплоходе "Советский Союз". Много ли съешь в ресторане на рубль пять копеек в день!
И привели нас тут же, на ПКЗ (плавказарма) в столовку. Сразу предупредили: "Моряки, с голодухи не объедайтесь! А то попадёте в санчасть. Здесь вам не учебка и паёк автономный: всё даже при хорошем аппетите не съедите! Вечером ещё ужин и вечерний чай."
И действительно, еды было невпроворот. И после почти годичного бдения – поста здесь голова шла кругом: обалденная закуска, борщ со сметаной, причём сметану наливали САМИ! От второго шёл пряный запах добротного мяса, Компот натуральный и сколько хочешь, смачные куски малосольного янтарно-алого кижуча, а в довершении миска красной икры с сиротливо торчащей ложкой. Если честно, то изобилие всего граничило с издевательством. Плюс хлеб белый и чёрный, бородинский.
Но предупреждению вняли и на больничную койку не попал никто. Хотя многие не удержались и, скорее по привычке прихватили красной рыбки и белого хлеба: "Не распробовали!"
"Безлошадную" братию, то есть тех, кто пока без лодки, собрали в СРБ по принципу: "Алло, мы ищем таланты!" Нас причислили туда же на почти три месяца до конца похода нашей К-45. Стае вызвался художничать, я – чертить, а Филиппов с Брызгаловым сдуру решили, что соображают в столярном деле. Да так бы всё ничего, но только с этими самозванцами пришлось работать над общей идеей: оформление лабораторного корпуса. Михайлов тут же занялся росписью стен на подводные темы, мне не в диковину было чертить наглядные пособия. А вот эти балбесы, ни черта не смыслящие в столярном деле, титуловались краснодеревщиками. Уж мне ли не знать, бывшему столяру – краснодеревщику, насколько непросто сделать ту же табуретку! Поэтому и промолчал "в тряпочку".
А условия нам создали царские: огромная столярная мастерская, солнечные комнаты для черчения и рисования. И дела пошли… У нас со Стасом. А с ребятами пришлось повозиться "с нуля", иначе бы остались бедолаги как минимум без пальцев. Стоило мне включить циркулярку или другой станок, как они испуганно отскакивали от него. И правильно делали: нечего лезть не зная ничегошеньки. Даже как включается агрегат. И Найдель хорош: допустил этих олухов, даже не проверив.
По моим чертежам они "делали" витражи. В первый же день "деревообработчики" пытались лишить СРБ чуть ли не четверти запасов сухих досок. И напилили они гору чурочек, которые по их замыслу (и моим чертежам) должны были стать деталями будущих рам-створок. После моих замеров они так чурочками для растопки печей и остались: ни у одной "детали" не было припуска на обработку. Как Серёжа, так и Алексей впервые в жизни держали рабочие чертежи, возможно даже вверх ногами. Иначе увидели бы табличку размеров для заготовок.
Так и пошло: учёба, пробная работа и… в итоге приходилось переделывать заново самому. Кому понравится, тем более, что учениками мои подопечные были аховыми. Так что первый, комплексно изготовленный витраж был успешно предъявлен почти в срок. Но… развалился на демонстрационном столе. И был скандал. Нашей "фирме" грозил крах. А жаль, особенно Михайлову и мне, делавших свою работу "на ять". Да и жили мы с офицерским комфортом в отдельной каюте. Есть что терять.
"Объяснили политику момента" нашим соратникам со знанием дела, без синяков. Ведь "академиев не кончали", а коли назвался груздем, так полезай без обиняков в соответствующую тару. Не подводи товарищей. И ведь дошло: витражи стали выходить ежедневно и все целёхонькие. А я освободился для "творческой работы". Нас давно уже обихаживали как офицеры, так и мичманы со всей дивизии: скалки, кухонные доски, полки под обувь, шляпы, а то и книжные. Поделки расходились "на ура". Близился наш "звёздный час". А я решил тряхнуть стариной и сделал одному замечательному каплею за умеренную мзду шилом (спиртом) журнальный столик. Стосковавшись по настоящей работе, столик ваял как произведение искусства.