Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
- Уберу. Только ответь мне, какие дарки надоумили вас бельё хватать и живых свидетелей оставлять?
- Малин это всё! Он с девкой дело имел. Она и наплела, что магу на деньги плевать, а людей он бережет, - снова шумно сглотнул и кадык прошёлся по лезвию, напоминая о хрупкости земного существования, - а-а-а…
- Белье, - напомнил "серьезный человек".
- На платье или простыне координаты записаны…
- Ба-ра-ны, - презрительно сказал Дохлый и, чиркнув острейшим лезвием по горлу, ловко отскочил. Ни одна капля крови на него не попала. - Убрал я нож, Длинный… теперь ты мой тёзка, - приговорил он, глядя на хрипящее извивающееся тело. - Зря я сам подводил молодого к бабе… я тоже дурак, Длинный. Если тебя это утешит, - развернулся и спокойно пошел прочь.
Адыгей не стал тянуть время и сразу после беседы с Русом направился на поиски, которые привели его на местный рынок. Пришел не абы зачем, а познакомиться с симпатичной девушкой - Сирилгин. Она не чинилась, не посылала младших сестер, а ходила сама. Ей нравилось бывать на людях. Покрасоваться в обновках, поболтать-посплетничать, на людей посмотреть и себя показать. Полгода, как "разбогатела", а до сих пор не могла успокоиться. Ловила завистливые, а порой и презрительные взгляды старых знакомых и не могла нарадоваться. Особенно тогда, когда замечала, как завистливо-презрительная гримаса перетекала в подобострастную, стоит только обратить внимание на эту торговку. Сирилгин подходила к ней и скромно-невинным голосом спрашивала:
- Хороша ли у тебя капуста (хлеб, зелень, мясо, мука…), уважаемая… - далее следовало имя пожилой женщины, давно знавшей её матушку, а то и помнившей отца. Вежливо слушала ответ, расхваливающий товар и саму Сирилгин со всеми её родственниками, торговалась и… зависело от настроения, но предпочитала покупать именно у таких особ, злостных "борцов за моральный облик".
- Ой, простите, уважаемая, - скромно одетый, но явно состоятельный молодой человек извинился с обезоруживающей улыбкой. Он случайно толкнул Сирилгин с полупустой корзиной, из которой, тем не менее, посыпались покупки. В такой толчее - это неудивительно.
- Расступитесь, уважаемые, растопчите продукты! - командовал он, ловко прикрывая и девушку, и рассыпанные овощи, - видят боги, я не хотел! - еще раз извинился перед Сирилгин и первый бросился собирать упавшую зелень.
Через несколько ударов сердца к нему присоединилась и сама девушка, проглотив готовое сорваться с языка ругательство. Очень искренне, ловко и напористо повел себя парень - купец средней руки. Её не обманешь! Из-под простой летней куртки выглядывал краешек дорогой шелковой нижней туники, обычные на вид сапоги были пошиты из кожи Бегунка - стоили пять гект, не меньше! Что он забыл на этом базаре для небогатых гончаров, где из достопримечательностей можно отметить только вкусные ароматы простых, но всегда свежих продуктов с окрестных садов-огородов, она не задумалась.
- Адыгей, - скромно представился он, протягивая "невесте с приданным" её же корзину. Кстати, когда он говорил "видят боги, я не хотел", то мысленно добавлял: "Трясти корзину", - истинную правду. С Богами лучше не связываться, даже если почитаешь Предков.
- Сирилгин, - не мене скромно, потупив глазки, представилась она в ответ и добавила, - не стоило мне помогать, мне неудобно…
- Что ты, уважаемая Сирилгин, я виноват. Это мне ужасно неловко. Хочешь, я помогу тебе понести корзину? Такая толчея… провожу до выхода. Или ты не все еще купила?
- Нет, нет, я как раз собиралась домой… Адыгей, - и самую чуточку стрельнула глазками, в рамках дозволенного воспитанной девушке. На самом деле хотела купить еще кувшин молока и… забыла, но еще что-то задумывала.
Купец вел её за собой, держа за руку и умело лавируя между людьми, а когда надо, отгонял неповоротливых субъектов шутливыми замечаниями. Но все равно, до выхода добирались медленно. За это время Сирилгин успела узнать, что он недавно приехал в Эолгул, на рынок забрел по незнанию, занимается торговлей. Правда, не расслышала чем. Сама она, как и положено порядочной девице, скромно молчала, изредка отвечая на прямые вопросы невинного характера. Интерес к парню рос. Теперь не только из-за предполагаемого богатства, но и… трудно определить. Веяло от него какой-то веселой бесшабашностью и в то же время расчетливой уверенностью и страстью. Чем-то неуловимым он напоминал Руса. И ей не приходило в голову, не было даже намека на элементарную мысль: как такой ловкий парень мог налететь на неё случайно.
Купец повернулся к Сирилгин, весело заговорил и вдруг перевел взгляд с лица девушки, куда-то за спину. Взор мгновенно посерьезнел. Фраза оборвалась на полуслове, сильные мужские руки обняли женский стан и Адыгей, оторвав от земли, развернул легкую девицу, словно закрутил в неприличном танце. Она не успела ахнуть, не то, что закричать, как парень повалил её на землю, накрыв своим телом.
"Какого дарка! - наконец, пришло понимание нелепой ситуации, - что он себе позволяет!!!", - возмущение смешалось с болью от удара спиной о ручку своей же корзины. Это сбило дыхание, а то Сирилгин непременно бы завопила.
- Дохлый… - прошептал Адыгей с каким-то странным бульканьем и в следующее мгновенье его рот окрасился алой пеной.
- А-а-а!!! - что есть мочи заорала придавленная мужским телом девица. Страх заставил забыть о боли, о двусмысленном положении. А купец лежал на ней, закрыв глаза. Струйка крови окрасила угол рта.
Вокруг собиралась толпа и кто-то крикнул:
- Целителя бы надо!
- Шкуру сдерут, - раздался "участливый" голос.
- Он богатый, на сапоги посмотри, недотепа, - ответил контральто и сразу громко заверещал, - Целителя!!!
Только где его взять? На таких бедных рынках они не бывают, а до ордена… вроде рядом, а кто побежит-то? Шла первая вечерняя четверть - время трудового народа ходить за продуктами, рынок был забит. Но никто не бросился сломя голову искать Целителя для какого-то незнакомца. Вот поорать - многие мастера.
Рус вышагивал по кабинету, с нетерпением ожидая "звонка" Андрея, гоня прочь желание вызвать его самому. Не стоит отвлекать. Слуги предупреждены о возможном "сне" хозяина. Конечно, надежда на них - чисто успокоительная, но этого хватало. "Пасынок Френома" готов был "шагнуть в глубь себя" в любой момент.
"Не Эледриаса эта Сила еще, пока она безмозглая… интересно, другие склонные к Силе её чувствуют? - он отвлекал себя сторонними рассуждениями, - интересно, откуда я узнал имя, все-таки. Даже значения пока не знаю… нет, нет - и думать не хочу!", - гнал от себя противные мыслишки, проскальзывающие словно навязчивый шепот: "Владеющий Миром, хи-хи, Владеющий Миром…".
"По-любому должны особо чувствительные маги, особенно те, кто бывал в пятнах… что думают, интересно?..", - вдруг его ходьбу прервал вызов от Адыгея.
- Что за черт! Рано еще, - проворчал он вслух, но упал в кресло и принял "звонок".
- Дарки тебя раздери, Адыгей, две четверти назад виделись! - Рус не стал скрывать раздражения, высказался.
- Я умираю, Рус… - глупо улыбаясь, ответил "волк", - знаешь, совсем не страшно… Предки меня не забудут, я чувствую…
- Эй, подожди… как?! Что значит, умираешь?! - маг-Хранящий "и прочая" ошарашено уставился на вполне здоровое лицо Адыгея.
- У меня к тебе просьба, Рус. Найди Эльвирию и передай, что я её люблю… и пусть не торопится к своему Гелиону, пускай живет… - говорил как-то отстраненно.
- Молчи!!! - заорал Рус и схватил его тунику. Встряхнул так, что голова мотнулась, как привязанная на ниточке. - Заткнись!!! Ты "волк" или кто?! Борись, борковский выкидыш! Раз вызвал меня, то твоя душа еще в теле и до сих пор там! - а сам автоматически отмечал, что его силы практически не уходят и "отражение" Адыгея начинает слабеть.
- Собери волю в кулак! Ты воин, в конце концов! Где ты находишься, - мысли "пасынка Френома" понеслись со скоростью молнии, - отвечать! - и хлестанул "волка" по щеке.
- На рынке в квартале гончаров, - механически ответил Адыгей. Тут взгляд его впервые блеснул, - Дохлый меня кинжалом в спину. Кровь пошла горлом. Отомсти за меня, слышишь! Он, пад…
- Заткнись и смотри! Не открывай рта! - остановил его хозяин "вселенной".
Перед тиренцем предстал огромный Эскулап - точь в точь такой, каким изображают его статуи в храмах, только абсолютно живой. Адыгея волей-неволей пробрала оторопь и… затеплилась надежда. Вдруг рядом с богом возникла мелкая фигурка Целителя в характерной для них багряной хламиде.
"Бог" заговорил рокочущим басом:
- Посмотри, мой недостойный посвященный на этого достойного человека, - "волк" поднялся и, медленно вращаясь вокруг своей оси, подлетел к Целителю, но не опустился, а так и завис в воздухе. Вокруг клубились облака и Эскулап и склонный к его Силе "стояли" на них. Когда случилась эта метаморфоза, Адыгей не заметил, зато сейчас хорошо разглядел открытый рот и выпученные глаза незнакомого Целителя.
- Забыли вы мои заветы и тебе, - огромный палец "бога" почти коснулся груди посвященного, закрыв голову и половину груди, - предстоит их вспомнить. Лети как можно быстрее на рынок в гончарном квартале и спаси его! - палец переместился в направлении "волка", который повернулся спиной, оказывая рану.
- Милосердный!.. - хрипло промямлил Целитель, но "Эскулап" его перебил: