Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
"Тронным" зал назывался из-за единственной присутствующей в нем мебели - высокого кресла, плетенного, как и все остальные сидения, из длиннющей лозы неизвестного растения. По периметру помещения, на высоких цилиндрических постаментах, стояли многочисленные мраморные статуи каганов. Они разнились позами, лицами, одеждой, оружием - всем, включая цвет мрамора. Легендарные герои, не иначе.
Ни колебаний Сил, ни структур, ни узоров Андрей не обнаружил. Гелинию давно "осмотрел" - чиста. "Обтекатель" не поврежден.
- Гляди, Андрей, - прошептала Грация, показывая на фигуру кагана непосредственно рядом с "троном".
- Нет в ней узора…
- Я не о том! Он некрасивый.
- Чего?!
- Да тише ты! А еще утверждал, что ты "рожден для искусства"! - жена не удержалась от шпильки, - все красивые, а он нет. Будто рожу кривит, хмурится.
- Да иди ты!.. - но присмотревшись к лицу воина, вынужден был согласиться. Злое какое-то выражение… - Грация, он стоит не по центру…
- Чего? - теперь удивилась супруга, а Андрей уже подбежал к статуе и, не касаясь её руками, впился взглядом в постамент.
- Этого кагана принесли недавно, - заключил он. Подошел к соседней фигуре, смело схватился за неё, поднатужился и… легко поднял. Тут же поставил на место. - Это мог сделать один человек, - проговорил, оборачиваясь и замер.
Гелиния смотрела на него крайне недобрым взглядом, от которого по спине побежали мурашки.
- Ты не друг… - медленно говорила она еще более низким, невозможным для женщины голосом, плавно вскидывая руку. Поднимала пустую ладонь, от которой, тем не менее, веяло такой опасностью…
Гелиния не успела направить на Андрея неизвестно что. Раздался стук, как будто чем-то твердым ударили по глиняному горшку, и девушка завалилась… повиснув на руках Грации, держащей кинжал. Хвала богам, не окровавленный.
- Что дальше, Андрей? - растерянно спросила она, глядя не мужа недоуменным взором, словно не веря в то, что сотворила.
- Бежим! - это решительное слово он почему-то прошептал.
По лестницам летели с невообразимой скоростью, несмотря на лежащую на плече Андрея Гелинию. "Только бы не успела очухаться! Помоги, Великий!" - молил Текущий, следуя за женой. Груз он будто не замечал, а тащил как минимум два таланта. "Летучим колодцем" воспользоваться опасались: неизвестно, как он сработает с бессознательной хозяйкой.
- Вот, выход на задний двор, - тяжело дыша, сказала Грация. "Задний двор", разумеется, по привычке. Точнее будет - ворота, противоположные главному входу.
Андрей, подгоняемый неведомой опасностью, за мгновение ока деактивировал охранный узор (хвала богам, он оказался простым, как в большинстве "обычных" зданий), и беглецы припустили по травяной дорожке.
- Стой! - скомандовал Андрей перед выходом на мостовую. Грация сразу села на землю.
Маг-Текущий с бормотанием "прости, Чик, так надо", снял с Гелинии амулет и обработал её "мокрым сном". Дыхание, до этого почти не слышимое, стало спокойно-ровным. В доме опасался тревожить Силу. Ответил бы еще чем-нибудь.
- Домой! - коротко скомандовал он, - Бегом. Потерпи, родная, так надо.
Грация и не возражала.
Через три статера (несомненно - рекорд) все завалились за дверьми их кальварионского пристанища. Андрей, взбодрив себя "изменением жизненных токов", установил на створки "ледяную крепость". Еще раз "брызнул" в Гелинию сонную структуру и пожалел, что с потерей доступа к астральному телу, не может "подлечить" жену, которая буквально хватала ртом воздух и держалась за печень.
Подсел к Грации, успокаивающе погладил её по голове. Пока надо отдохнуть, а что делать дальше, придумает позже. Похоже, придется готовиться к обороне или бежать. А может… звать Чика?
"Посмотрим, - подумал Андрей, - пусть только уложится сумбур в голове. Там видно будет".
Глава 15
Дохлый попал в Эолгул случайно. Если только "случайности" не плетутся старушкой Клио. После столичных погромов, Следящие объявили на подручного Кагана охоту по всей Месхитии. Обложили как бергата. Сколько мог, отсиживался в Ольвии, но и местный Главный Следящий, ранее "евший с его рук" в конце концов, отказал в гостеприимстве и посоветовал отправиться в Тир, где "намечалась большая заварушка" и можно было легко затеряться.
Прибыв в Карагир, деятельный "серьезный человек" не представился местному "князю". Посчитал это ниже своего достоинства: он из самого Месхитополя, а здесь "всего лишь варварский городишко". Вместо "здрасьте, позволь заняться тем-то, тем-то", он собрал свою "стаю" из "вечных ветрянок" - "волков", не желающих присоединяться к организованной преступности. "Ночная братия" их не любила и преследовала, не гнушаясь помощью властей. Впрочем, преследовала без фанатизма. Если, конечно, они не откусывали кусок "законной княжеской добычи".
Недолго "стая" шустрила в портовом городе. Скоро ощутимо запахло войной и "Дохлый и Ко" "эвакуировались" в относительно большой и спокойный Эолгул.
Дохлый быстро разнюхал богатый объект и в памяти сразу всплыло бешенство Кагана после ограбления "кладовки" - аналога земного "общака". Сопоставил известные ему факты, вспомнив так же, что и сам "ночной князь" Месхитополя пропал в Тире. Неудача "самого Кагана", который, казалось, вовсе не знал слово "поражение", заставило Дохлого действовать осторожней, но не остановило. Сорок талантов полновесных гект маячит! Теперь, спустя без малого два года, возможно, меньше, но несущественно. Хозяева "Закатного ветерка" считались в городе безумно богатыми и сейчас вилла практически пустовала. Конечно, будь на месте дочь самого тирского князя или её муж, о котором чуть ли не сказки рассказывали, то на ограбление Дохлый не решился бы. Он был еще в своем уме. Но хозяев-то не было!
Вроде нигде не ошибся, а золото не нашел. "Тропы" не действовали, хозяин виллы должен был перепрятать богатство поближе, но… доверенные привратники утверждали, что Рус по-прежнему пользуется Звездной тропой! Вряд ли они врали под пытками. Исполнители были все же не настолько тупы (но и не вместилище мудрости), выбивать нужные сведения умели. И Дохлый не просто испугался, он почти физически ощутил нависшую над ним смертельную опасность. Нюх опытного "волка" буквально вопил об этом. Стало не до денег.
Мирхан второй день сидел под домашним арестом. Неприятности первого дня, кошмар со страшным Русом, почти забылись. Он спокойно обдумывал допрос с применением Знака "правдивости", который можно обмануть и опытный стражник прекрасно знал, как это делается. Но вряд ли до него дойдет - у Фармана у самого губы маслом намазаны. Вот когда вернется Максад… может, всё и забудется.
Теша себя подобными иллюзиями, Мирхан позавтракал в обществе молчаливой жены. Попил горячего чаю со сладкой выпечкой, лично приготовленной умелой супругой и прошел в кабинет, сказав жене, что надо изучать дела. Он и на самом деле достал свитки, перо, чернильницу, собираясь составить некий список. Мысли в голову никак идти не хотели, ни под каким соусом.
"Душно", - нашел он оправдание. Встал и распахнул застекленное окно.
Свежий ветерок всколыхнул пергаменты, а через два удара сердца Мирхан медленно сполз на пол. В смысле, через два сокращения чужой сердечной мышцы, потому как собственный кровяной насос командующего эолгульской стражей не мог этого сделать при всем желании - из левой половины его широкой груди торчала стрела с белым оперением. Кровь только-только начала окрашивать чистую домашнюю рубашку из дорогого привозного шелка. Ползла медленно, словно ей было жутко неудобно марать такую добротную вещь.
Какой список хотел составить арестованный, так и осталось тайной.
Фарман не доложил о происшествии князю. Еще раз подстегнул своих подчиненных и стал со страхом дожидаться Максада, надеясь, что пронесет. Риск большой, но предстать перед разъяренным магом-Пылающим - верная немедленная гибель. Так он успокаивал свое малодушие, тщательно пряча радость от "подарка" со стороны неизвестных "волков". Все-таки Мирхан, пусть он с миром идет в долину Предков, слишком много знал.
Вечером того же дня на пустыре за кузнецким кварталом встретились два человека. Один из них худой и длинный, другой - прямая его противоположность. Полный не мог спокойно постоять на месте, а жилистый лишний раз ленился пошевелиться.
- Он точно мертв? - поинтересовался "живчик".
- Сердце насквозь. Пять статеров подождал - за Целителем не побежали. Не вернется он из долины Предков, Дохлый, - и протяжно заржал от своего удачного не его взгляд каламбура.
- Заткнись! - толстый, несмотря на внешнюю рыхлось, неуловимо прижался к Длинному и тот почувствовал на горле холодящую остроту стали.
Да, стали. Геянские кузнецы-оружейники часто использовали алхимические эликсиры и по "примитивным" технологиям получали из железа, а то и вовсе из дрянной руды, добротную сталь. Кстати, уголь практически не использовали, заменяя его специальными амулетами. Конечно, так поступали только известные и богатые мастера.
- Эй, ты чего, - просипел он, - я хотел сказать мертв он, Дохлый… - и снова каламбур. Теперь для Длинного совсем не смешной.
- Есть еще баба, - напомнил месхитинец, не убирая ножа.
- Все парни в степи и нам валить пора! Они долго ждать не станут, ты говорил о сорока талантах… - заупрямился "волк".
- Я от своей доли отказался - всё по-честному. Маг владеет "тропой". Ты понимаешь, что он нас везде найдет? Тебе и "волкам" хватит казны, посуды и амулетов. Или?..
- Хватит, хватит, Дохлый! - поспешил согласиться Длинный, - баба на людях всегда, а из лука в том квартале не развернешься! Может… - шумно сглотнул, - уберешь нож?