Всего за 89.9 руб. Купить полную версию
Следящему показалось, что расстояние в полтора стадия они преодолевали целую вечность… вот-вот его герой погибнет… "Нет!", - от радости он чуть не закричал. "Стрелки" растаяли, как тает в воде соль. Лишь на мгновенье мелькнула желтая пленка, но Борис готов был поклясться, что не она послужила причиной исчезновения мощной структуры. А в это время Рус продолжал валить кавалеристов непонятным сооружением на правой руке и продолжал это делать, даже тогда, когда полностью закрылся "пыльной стеной" - лучники резерва, опомнившись, засыпали его стрелами.
- Он должен перегореть, должен… - Базилий, незаметно очутившийся рядом с Борисом, шептал это как ученическую мантру и готовил еще одну структуру, мощнее предыдущей…
В это время на помощь практически беззащитным магам бежали воины резерва, боясь бить диверсантов стрелами - они ловко прикрывались их склонными к Силе товарищами, а сами (еще одна невероятность!) не боялись ударов структурами!
Перегорит Рус или нет, покончат с тиренцами на территории лагеря или они вырежут всех, поможет ли мощнейшая структура Базилия (Следящий не понимал и очень опасался: как бакалавр, в такой мешанине, намеривался отделять "своих" от "чужих"?) - осталось неизвестным. Земля вдруг дрогнула. Раз, второй, третий и Борис обернулся на крики ужаса, пришедшие с поля. То, что он увидел не хотело укладываться в голове.
Три каменных исполина, высотой по тридцать локтей каждый топтали и давили руками обезумевших воинов. "Каменные големы", а это несомненно были они, светились желтым светом. От каждого шага содрогалась земля, слышался треск костей и… стойкие воины, вопя от ужаса, побежали. А в это время из тыла лагеря донесся громкий дружный затяжной клич: "Ал-ла-а!!!", - туда летели свежие тирские всадники. Сотни. Много сотен.
- Три. Великих. Магистра… - хрипло и почему-то раздельно прошептал Базилий в ухо Борису. Его структура, почти готовая, полностью развеялась, сохранив жизни воинам коалиции - Следящий почему-то подумал именно таким образом и отметил, что Плиний давно пропал из вида, причем Борис не мог вспомнить когда. И вообще, сколько длится сражение - непонятно. Казалось, вечность… или один миг.
Резервные кавалеристы и пешие воины бросились наутек. Кочевники разделились: половина ушла в преследование, половина влетела в оцепеневший беззащитный лагерь. Все было кончено. Как и предполагал Борис, экспедиция в Тир оказалась авантюрой.
Рус и радовался победе и огорчался. Посчитал её пирровой. Навскидку - полторы тысячи обученной пехоты, три тысячи опытных всадников - невосполнимая потеря для небольшого степного княжества, по крайней мере на ближайший год. Хвала богам, магов потеряли всего два десятка, но очень жалко, что большинство из них - ученики. Отиг, Портурий и Рустам лежали в откатах. Он сам чуть не перегорел - спасли големы.
Их создал Отиг с подсказками Руса. Точнее не подсказками, а примером - бывший тирендор "включил" нелюбимую логику и набрался наглости. Теоретически знал, но ни разу не пробовал.
Привязка к ауре - легко! Всего лишь маленькое колечко Силы. И магистр смело добавлял изменения в веками отточенную структуру. Два дня все Хранящие вливали Силу в три больших камня, политые эликсиром "каменной жизни". Алхимический состав Отиг изготовил лично, буквально "на руках", без лаборатории. После "пропитки" Силой, вложил в каждый булыжник структуры "каменного голема" с привязками к себе, к Портурию и Рустаму. Теоретически они знали, как управлять бездушными великанами.
Заброс обычными катапультами трех камней в центр вражеских фаланг остался незамеченным - сборным войскам приходилось несладко. Маги отвлеклись на "огненные колесницы", воины, скрепя зубами от ярости, стремились быстрее смять упорных варваров. Рахмангул хорошо выбрал время - големы выросли в самый переломный момент. Просуществовали всего два статера и этого хватило. Теперь ему ломать голову, куда девать пленных - половину коалиционной армии при двухстах магах.
А Рус больше переживал о пропавших этрусках - без них Тиру сейчас точно не справиться, но не в этом главное. Суровые воины, доверяющие ему, как самому Френому до сих пор не прибыли в Далор, а срок уже подошел. Как бы беды не случилось, храни их Френом! А тут еще и неопределенное тягостно-смутное предчувствие какой-то личной беды навалилось. Не понять.
"С этим - потом, - успокаивал себя Рус, - с Гелькой - порядок, её хорошо чувствую, так что первое - флот. Ну же, Адыгей, крутой ты мой волчара, звони!".
Он давно бы "вызвал" к себе любого кушинга из экипажа, но не знал ни одного капитана, а тем более матроса из тех, кто повез отряд этрусков, а тянуть отражение душ самих воинов - опасался. С Волей их, посвященных Френому - Богу стихийных Духов и Воли, воинской "силы духа" - отражение любого этруска, а тем паче склонного к Призыву, "высосет" телесные силы за несколько мгновений. Но… видимо, придется. На следующую ночь, если не "позвонит" Адыгей, Рус решился на вызов "отражения".
А пока занимался хозяйственными делами вверенной ему части. Только треть воинов осталась на ногах. Половина погибла, остальные ранены и в основном тяжело. Его маги, включая Леона, вымотались так, что еле ноги волочили. Хвала богам, остановились на грани отката. "Двужильный" Рус восстановился быстрее и ему пришлось лично, под теплым вечерним солнышком (в первую вечернюю четверть, словно поздравляя тиренцев с победой, небо разъяснилось) ходить по баламборским загонам для борков, куда Рахмангул распорядился разместить пленных, искать среди них Целителей. Они, как и большинство офицеров, до сих пор пребывали в прострации, не откликались на вызов, вынуждая высматривать себя по колебаниям Силы. Сражение, длившееся всего полторы четверти, получилось слишком скоротечным и закончилось оно совершенно ни тем результатом, в который они верили.
Антимагических кандалов элементарно не хватило, поэтому у магов просто приняли клятву, что они не будут причинять вред тиренцам, не станут связываться с кем бы то ни было, за исключением приказа лично от Рахмангула и не предпримут попытки сбежать. Примерно так же поклялись и остальные офицеры, включая высшее командование, которое разместили в богатых домах зажиточных баламборцев. Рус считал такую честь несправедливой, но командующий распорядился по-своему.
Когда Рахмангул прибыл в Баламбор, то раскритиковал план зятя, высосанный из школьных учебников истории и подсказок Леона, почерпнутых из популярных книг о древних битвах.
- Я знаю, как воюют в центральных землях, - заявил, как обычно не глядя на Руса, и оказался прав!
"Просвещенный" главнокомандующий не устоял перед соблазном разбить разом все войско. По его задумкам, фаланги, по числу воинов в два раза превышающие пехоту неприятеля, да еще и усиленные магами, так сказать ноу-хау вытекающее из подавляющего преимущества в склонных к Силе, должны были быстро смять фаланги тиренцев и атаковать лагерь. С кавалерией разбираться по ходу дела - обученной пехоте в многорядных квадратах под магической защитой ничего она сделать не сможет. Поначалу все так и шло, пока всадники не предприняли самоубийственную атаку на укрепленный лагерь и, конечно, окончательную точку в разгроме поставили големы. Впрочем, и без них неизвестно как бы всё повернулось. Десятка диверсантов, в неё входили и бывшие лоосские разведчики Ермил, Саргил и Архип, вывели из строя половину магов, а Рус вдобавок и полсотни кавалерийского резерва повыбивал из сёдел. Их самих-то, разумеется, раздавили бы, а дальше… А Леон в это время прокачивал Силу для самого слабого "повелителя камня" (так называли Хранящих, управляющих големами) - мастера Рустама.
Вечером тирский командующий объявил праздник. "Светляки", висящие над всем лагерем, ночь превратили в день - Светящие постарались. Простые воины, за исключением дежурных и охраны пленных, десятники и полусотники гуляли на улице (без излишеств), а командование, включая и командующих корпусами коалиции и главных магов (на них антимагические браслеты на всякий случай надели), сидели в огромном белоснежном шатре, взявшийся невесть откуда. Здесь пили, не стесняясь.
Княжеский зять на праздник пришел нехотя, поддавшись долгим уговорам Максада.
- Только что бились против них, потеряли кучу товарищей, многие от ран страдают и неизвестно еще, как для них все повернется, а тут… на-тебе, за один стол! - аргументировал Рус свое нежелание идти на пир. Еще будучи на Земле, он не понимал таких пьянок и в "замирениях" после крупных разборок никогда не участвовал.
Максад терпеливо объяснил обычаи "просвещенных" народов, сказал, что и сам не в восторге, но таков приказ князя.
"Про распоряжение Пиренгула наверняка соврал, черт хитрющий. Ну, со своим уставом, да в чужой монастырь…", - плюнул на собственные понятия, но все равно сел подальше от Рахмангула и соответственно бывших противников. Благо, длинный стол позволял это сделать.
То, что случилось бы без помощи големов, горячо обсуждали триумфатор Рахмангул и побежденный Плиний.
- …да, твоя диверсия удалась, и тактически ты всё выстроил гениально, - громко разорялся пьяный Плиний. Напился он с горя, а чтобы оправдать собственное поражение, поднимал до небес талант Рахмангула, - но без магистров-Хранящих ничего бы не вышло!
- Так мы и без големов половину твоих магов нейтрализовали! - не согласился с ним довольный Рахмангул. Он пил на радостях и с удовольствием слушал как похвалу, так и критику знаменитого гроппонтского генерала.
- А неуязвимость той десятки воинов? Они Силой Гидроса вспыхивали! Базилий говорит, что никогда не встречал таких Знаков, - бывший главный маг, почти трезвый, утвердительно кивнул. - А тот диверсант, который моих кавалеристов положил? Он - Хранящий! - гроппонтцу не удосужились объяснить, кто был тем диверсантом.