Разумеется, тачка новой знакомой была подобрана в цвет пальто. И, разумеется, это был не "Москвич". Приземистая, рубинового цвета "Тойота" на широких покрышках поначалу показалась Дикулину двухместной, но, открывая дверцу, он заметил позади узкий диванчик. На загнивающем Западе такую схему авто называют 2+2 - двое взрослых и двое детей - и применяют только на спортивных машинах. То есть под капотом у дамочки "лошадей" триста, бензин в баке "девяносто восьмой", запчасти только на заказ, штучное исполнение. Сиречь, если измерять стоимость такой "Тойоты" в российских мотоциклах, то счетчик зашкалит за несколько тысяч. Если мерить в "дохлых президентах", то их просто не сосчитать.
Алексей опустился на пассажирское сиденье, с любопытством покосился на правую руку спутницы. Обручального кольца нет. Интересно, кто же ее тогда так "упаковывает"? Не сама же она пару миллионов "зеленых" заработала? Дикулин имел некоторое представление о том, как живут люди с подобными суммами в "кармане", и хорошо понимал, что тут все должно быть отлично "схвачено" и с бандитами, и с органами правопорядка. А коли так - почему девчонка сама возле следственного отдела прыгает? Вместо того, чтобы трубку с телефона снять или "шестерку" послать?
И опять душу кольнула обида от осознания той пропасти, что разделяла его и эту красивую молодую женщину.
Машина тем временем мягко стронулась с места, перекатилась по мостику через Монастырку, неспешно добралась до площади Александра Невского, обогнула площадь и вдруг, с силой вдавив Алексея в спинку кресла, стремительно помчалась по Невскому проспекту. Змейкой проскальзывая между медленно ползущими автомобилями, "Тойота" за четверть минуты домчалась до площади Восстания и тут, вместо того чтобы повернуть налево, метнулась в сторону концертного зала "Октябрьский".
- Куда мы едем? - не понял Дикулин.
- У вас кровь на голове. - Лена повернула на улицу Маяковского. - Сейчас заедем ко мне, промоем рану.
- Куда это "к вам"? - Алексей мгновенно вспомнил недавние мысли про "бандитов" и "упаковщиков" девушки и с тоской подумал, что у топорников, возможно, сейчас было бы безопаснее.
- У меня здесь магазин неподалеку, - кивнула девушка. - Там и посмотрим.
И только сейчас до встряхнутых обухом святого топора мозгов борца с магами и колдунами дошло, что, увидев явное членовредительство, Лена не удивилась, не стала звонить в милицию или звать на помощь. Она поехала следом и дождалась, пока его выпустят. А значит…
- Так вы знаете про существование топорников? - выдохнул он.
- А кто же про них не знает? - Пожала плечами девушка с таким видом, словно речь шла о кухонных тараканах.
- Что, приходилось… - красноречиво поднял руку к голове Алексей.
- Нет, - усмехнулась Лена, - меня не били. Но наведываются довольно часто. Регулярно им что-то в моих товарах не нравится… - Машина выскочила на улицу Рубинштейна, промчалась через два перекрестка и стремительно затормозила перед вывеской "Антикварный магазин". - Вот и приехали. Пошли, пока продавщицы меня не заметили. Посмотрим, как без хозяйского глаза работают.
Обогнув "Тойоту", она сбежала по уходящим под короткий навес ступенькам. Звякнула колокольчиками и тут же хлопнула входная дверь. Алексей к этому моменту только-только успел ступить на тротуар и выпрямился. Позади пискнула включившаяся сигнализация, щелкнули соленоиды замков. Дикулин с сомнением посмотрел на дверь с картонной табличкой "открыто", однако решительно махнул рукой и пошел вниз.
Насчет того, чтобы продавщицы работали, его новая хозяйка явно погорячилась: в трех залах, каждый размером с двадцатиметровую комнату, царил полный и безупречный покой. В легкой прохладе две женщины лет по тридцать прогуливались между темными картинами, зеркальными горками, резными стульями, бронзовыми напольными часами и высокими зеркалами с облупившейся амальгамой. В застоявшемся воздухе Лена оставила за собой ощутимый вихревой след. Дикулин, следуя по нему, прошел за коричневое ореховое бюро с семью потайными ящиками - если верить ценнику, конечно, - обнаружил там обшитую жженой рейкой дверь, толкнул. И неожиданно оказался во вполне современном офисе: зеленые стены из жидких обоев, натяжной потолок, узкое пластиковое окно под потолком, стеклянный стол, сквозь который отлично различались обтянутые черными колготками коленки. Их владелица ковырялась в стоящем рядом с креслом высоком сейфе.
- Могу дать аспирин, если голова болит, - сообщила из железного нутра Лена. - А еще надежнее - баралгин вместе с но-шпой. Улучшает кровообращение. После нее и боли отпускают, и соображаешь лучше.
- В такой ситуации водка лучше помогает, - хмыкнул Леша.
- Водки нет, - выглянула из-за стальной дверцы хозяйка. - Могу налить коньяка.
- Да нет, спасибо, - отказался Дикулин. - Я же за рулем. Это я так, пошутил.
- Тогда обойдемся средствами попроще. - Девушка выставила на стол белый флакон с хлоргексидином, какой-то импортный аэрозоль, положила пучок ваты.
- Что, часто лекарства воруют? - кивнул Алексей на сейф.
- Нет, - покачала головой хозяйка. - Просто ценные вещи никогда нельзя класть туда, где их станут искать. Лекарства лежат для грабителей, если они все-таки вскроют эту махину. А то как бы от сердечного приступа не померли. Жалко… А теперь, мой друг, будьте любезны повернуться ко мне спиной и склонить голову.
По затылку пополз холодок, что-то металлически брякнуло, в мусорницу у стола полетел кусок розовой ваты.
- Так, тут хорошо, проплешины не останется… Та-ак, это всего лишь волосы… Еще чуть-чуть… - Послышалось шипение аэрозоля. - Ну, теперь почти все. Посидите немного в этой позе, я рану медицинским клеем залила. Минут за пять застынет, и можно гулять спокойно. Хотя, конечно, лучше в шляпе. Прядь волос у ранки будет казаться грязной.
- Спасибо… - Алексей немного помолчал, потом поинтересовался: - А чего так пусто в магазине? Время, что ли, нерабочее?
- Ну, здесь не бакалейная лавка, чтобы толпа крутилась, - отозвалась хозяйка. - У антикваров товар штучный, клиент редкий, разборчивый.
- А не прогорите при такой скромности?
- Ничего, выкручусь, - он ощутил в голосе собеседницы усмешку. - Даже магазин, и тот кое-как себя окупает.
- И на бензин для "Тойоты" остается?
- От магазина? - Теперь девушка откровенно рассмеялась. - Ну, на бензин, пожалуй, хватает.
- А на все остальное?
- Экий вы любопытный, Алексей… Ну, положим, так… В антикварном деле почти всегда продавец совершенно не представляет ценности своего товара, а больше половины покупателей мало разбираются в истинной стоимости покупки. Иногда за десять рублей можно купить вещь ценой в сотню долларов, а потом продать ее за четыреста.
- Хороший бизнес! - присвистнул Леша. - Помнится, это называлось…
- Это называлось обычной торговлей, - перебила его Лена. - Я покупаю вещь за те деньги, за которые ее соглашаются продать, и продаю за цену, которую соглашаются заплатить. Нож к горлу никому не приставляю. И если вы думаете, что это очень просто, попытайтесь сперва визуально различить бронзу начала и середины восемнадцатого века, или угадать на барахолке в куске лома ювелирное сокровище, или определить цену тому, чего никто и никогда не пытался продать.
- Я думал, все это есть в каталогах, - пожал плечами Дикулин.
- Так уж и есть… Хватит, поднимите голову, - разрешила хозяйка. - Ладно, сейчас я покажу тебе кое-что… Посмотрим, что ты скажешь о каталогах тогда.
Алексей поднялся, двинулся вслед за Леной к еще одной двери, покрытой теми же жидкими обоями, а потому мало заметной на фоне стены. Створка оказалась железной, за ней - решетка, и только после короткого коридора Дикулин очутился в еще одном помещении, увешанном картинами, с узкими светящимися прилавками вдоль стен.
- В те залы приходят те, у кого завелось чуток денег, и теперь они хотят купить дорогую безделушку жене на день рождения или похвастаться перед друзьями мебелью восемнадцатого века, - сообщила хозяйка. - Тот же, кто хочет вложить реальные капиталы и разбирается в вещах, идет сюда.
Дикулин ее не слушал. Он медленно приблизился к деревянному стенду, на полках которого были разложены инкрустированные самоцветами, покрытые мелким рисунком, сверкающие полировкой мечи, сабли, кинжалы, рапиры, ятаганы.
- Какая сказка… - Пальцы правой руки невольно сжались и разжались. Он оглянулся на хозяйку: - Можно?
- Ох уж эти мужики. Прямо как дети. Можно, попробуйте.
Первым Алексей взял в руку короткий, меньше полуметра, но широкий и толстый меч с грубо вырезанной из кости гардой, однако с крупным голубым камнем в навершии. Слегка взмахнул им, резко передвинул кончик клинка из стороны в сторону. Несмотря на массивность, меч управлялся легко, словно центр его тяжести находился в середине ладони. Никакого напряжения мышц, тяжелых замахов. Казалось, достаточно мысленного усилия - и сталь уже парирует направленный в сердце или голову удар.
- Хотите узнать, что такое деградация сильного пола? - поинтересовалась Лена. - Вот, возьмите. - Она сняла с полки и протянула Алексею шпагу с плетеной гардой. - Этим мечом мужи воевали тысячу лет назад. А вот этим - всего полтораста.
После меча шпага не весила почти ничего. Просто детская игрушка, баловство для женщин. Наверное, предложи такой клинок воину десятого века - за оскорбление сочтет.
Леша вернул шпагу на место, потянул с полки другой меч - шириной в три пальца, но длиной почти в метр, с разнесенными сантиметров на двадцать и загнутыми вперед плечами гарды. Вот это было оружие: весомое - но быстрое, послушное - но смертоносное.
- Вещь… - с чувством произнес он.