14 сентября 1995 года. 11:55
Алексей пришел в себя от острой боли в затылке. Ему даже показалось, что он лежит на электроплитке - Дикулин дернулся, пытаясь отодвинуться или хотя бы потрогать больное место, и обнаружил, что привязан. Единственное, что он мог сделать, так это открыть глаза.
Над головой у него был высокий свод, выложенный из красного кирпича. Белить или как-то отделывать потолок никому не приходило в голову лет этак триста, а потому многие кирпичи изрядно выкрошились, хотя раствор выглядел еще весьма прочным. Алексей приподнял голову, окинув себя взглядом. Находился он на некоем столе, больше всего похожем на операционный: шириной сантиметров шестьдесят, слегка наклонный, он имел крестообразные отводы для рук и ремешки внизу для ног. Разумеется, конечности оказались надежно закреплены, и Дикулин был фактически распят.
Пленник повернул голову налево, увидел кирпичную стену с окошечком под самым потолком, растопленную жаровню с греющимися среди углей двумя железными прутами, какие-то непонятные, но весьма омерзительные с виду клещи, кованую стойку с крюками, длинный кнут, небрежно брошенный на пол. Слева он увидел двух бородатых мужиков в тренировочных костюмах, самозабвенно молящихся перед иконой Георгия Победоносца, огромное, в человеческий рост, распятие и пару плотницких топоров, лежащих на специально вбитых в стену крюках.
- От, блин… - Алексей попробовал прочность ремней, но они не поддались. - Топорники!
Мужики закончили молитву, истово перекрестились, отвесили Георгию Победоносцу земной поклон и поднялись на ноги:
- Ну что, оклемался, касатик?
По виду они больше всего напоминали натуральных отмороженных моджахедов: длинная густая борода, бритые головы. Правда, рожи у обоих были вполне рязанские, да и фигурой они больше походили на работящих крепышей, нежели на тоскливых и худосочных разбойников. Однако внешнее впечатление очень часто оказывается обманчивым.
Различались напарники разве носами: один имел нос картошкой, а другой - боксерский, расплющенный и сдвинутый набок.
- Стало быть, знаешь, к кому попал? - поинтересовался "боксер". - Интересно, откуда?
- А кто же вас не знает? - удивился Дикулин. - Топорники, тайная охранка православной церкви. Мочили всякого рода отступников, еретиков, просто хулителей. Язычников запугивали, староверов ловили. Я, правда, думал, что после восемнадцатого века вы в историю канули, но когда отца Меня зарубили, сразу сообразил: живы еще курилки, топоры не ржавеют.
- Мы отца Меня не убивали, - возразил второй мужик. - Там что-то уголовное случилось…
- Ага, - хмыкнул Алексей. - Папа Римский приехал и на тропинке подкараулил. Вы про свое алиби желтой прессе рассказывайте. Отец Мень Библию хотел перевести, а это грех. В Европе до Наполеона за это вообще котел с кипящим маслом полагался. Зарубили бедолагу топором, а это фирменная визитная карточка вашего ордена. Чего теперь юлите?
- Разговорчивый? Это хорошо… - "Боксер" обошел пленника, поворошил угли в жаровне, и от этого привычного жеста топорника у Дикулина меж лопаток пополз нехороший холодок.
- Меня-то чего сцапали? - уже не так жизнерадостно поинтересовался Алексей. - Я ни к какой церкви отношения не имею.
- А вот это мы сейчас и узнаем… - кивнул "боксер". - Сам расскажешь, или тебя сначала встряхнуть?
- Чего вам надо-то? - Дикулин предпочел отвернуться к иконе.
- Давеча ты, касатик, в Красном Селе в дом один входил. А дом нехороший, мы за ним пару дней как приглядывать начали.
- Так я с милицией входил! Меня консультантом вызвали.
- Консультантом чего?
- Ну, по колдовству.
- Значит, ты все-таки колдун, касатик? - Дикулин услышал, как в жаровне опять зашуршали угли.
- Никакой я не колдун, мужики! - Мотнул он головой. - Я с ними, наоборот, борюсь. Мы с вами, можно сказать, одним делом заняты!
- Странно что-то, - подал голос второй топорник. - Не православный, не крещеный, а с колдовством борешься. Не складывается что-то.
- Да ты рассказывай. Подробненько этак, раз сам говорить начал, - добавил "боксер". - И не бойся. Мы ведь пытать и сами не любим. Коли так обойтись можно, так и вправду миром лучше разобраться.
- Да нечего мне толком рассказывать, - вздохнул Андрей. - Девица одна меня приворожить в институте пыталась. А у меня предчувствие нехорошее какое-то появилось, я ее и послал подальше. А она к бабке одной сунулась, что при экзаменах хорошие отметки или билет простой иногда наколдовать могла. Та на меня порчу наводить стала. Я поначалу не верил, смеялся. Но когда все наперекосяк пошло, решил подстраховаться. Книжки кое-какие по этой теме почитал, на Кольский домой съездил - у меня там родичи дальние этим делом тоже баловались. Ну, кое-чего нахватался, подготовился, да и устроил бабке "встречный иск". Извел, короче, колдунью. Сгинула. Может, просто сбежала, но из институтских больше ее никто не видел.
Правда, меня из вуза все-таки выперли по ее порче. А я в свое время курсы массажистов проходил. Вот и решил попытаться по этой теме выкрутиться. Взял лицензию, объявления дал, возле дома развесил. Клиент шел хреново, а тут вдруг тип один появился. Ему про меня рассказали, как я бабку отбрил, а у него похожая залипуха, только по бизнесу. Я, в общем, подмогнул, заработал маленько. Потом еще клиенты появились. А поскольку при таком деле иногда кое в чем накладки с законом получаются - ну, там, то подкинуть кое-что ведьме в жилье надо, то вещь ее мелкую стырить, - я к ментам пару раз попадался. Там на меня Нефедов вышел, следователь. Предложил стукачом оформиться. В смысле бумажку подписать. Они меня под этим соусом от мелких накладок выручают, а я им по знахарским делам помогаю когда надо. Разговор в камере был, пришлось соглашаться. Вот так я в Красное Село и приехал - по вызову.
- Чего в доме нашли?
- Кошку деревянную, - ответил Дикулин. - Из-за нее там весь сыр-бор и начался.
- Где она сейчас?
- Сгорела.
- А ты откуда знаешь?
- Угольки видел.
- А если это не она?
- Я ее в руках держал. Ощущение от нее… Странное. Ни с чем не перепутать. А вы, что, меня сюда из-за этой чертовой кошки приволокли? Не могли просто на улице спросить? Я бы вам и так все рассказал.
- Нет, касатик, не скажи, - возразил "боксер". - Брякнул бы чего попало и побежал. А поди догадайся, верить али нет? А здесь ты все изложил в подробностях. И, пожалуй, мы теперича можем успокоиться. Понять, откуда слова твои берутся, да и сам ты тоже.
- Может, руки отвяжете?
- Да чего руки? Всего отвяжем. Ступай, касатик, с Богом. У нас на тебя обиды нет.
Вскоре Андрей с облегчением спрыгнул со стола, осторожно дотронулся пальцами до затылка, чертыхнулся:
- Слушайте, мужики, а вы не слыхали, что есть такие нежные способы отруба вроде платочка на нос или укола в задницу? На хрена топором-то по голове лупить?
- А мы, касатик, по нашему делу институты не кончали, мы все божьим промыслом и по велению души. Ты как, пойдешь, али еще чего рассказать хочешь?
- Ну вас, с вашим "промыслом", - отмахнулся Дикулин.
Второй топорник отворил толстую деревянную дверь, первым поднялся по узкой лестнице, вывел в обычный широкий коридор, на лестницу в три ступеньки - и Алексей оказался на улице. Через дорогу от него текла река, слева загораживали проход высокие железные ворота, справа поднимала свои синие стены Александро-Невская лавра.
Дикулин оглянулся. Домик был совсем маленьким, аккуратненьким. Красный кирпич, два этажа, крашенная в красный цвет крыша. Совершенно мирное, ничем не примечательное здание. Наверное, никто из тысяч людей, идущих в лавру, на него и внимания не обращает.
Леша перешел дорогу, заглянул с набережной вниз. Так и есть, из склона к реке выходила толстая труба. Канализацией она быть не могла - такого в городе уж давно нет, чтобы всякую вонь в реку спускать. А вот смывать кровь из…
- Молодой человек, вас не нужно подвезти?
Дикулин оглянулся и наткнулся на взгляд карих очей под густыми бровями.
- Вы?! - удивился он. - Здесь? Откуда?!
- Ну, - пожала девушка плечами, - мне показалось нехорошо бросать человека в подобной ситуации. Как-то неприлично. На предательство смахивает.
- В какой?
- Да я, - замялась потерпевшая, - я заметила, как вас два эти архаровца топором по голове тяпнули и в вездеход засунули.
- Какой еще вездеход? - не понял Алексей.
- Ну, такой, - попыталась изобразить что-то девушка. - Зеленый, угловатый. Вроде военного.
- А-а, "УАЗ", что ли?
- Наверное, - пожала плечами потерпевшая. - Вот я и решила на всякий случай проследить, куда вас повезли. Ну, и помочь, если понадобится. Подвезти, например. Они ведь о таких вещах не думают. Впрочем, я вижу, вы в полном порядке. Так что я, наверное, поеду. Извините, что отвлекла.
- Ой, это вы меня простите, Лена, - спохватился Дикулин. - Простите бога ради за грубость. Сами понимаете, после того, как топором по голове схлопочешь, соображалка начинает работать медленнее. Спасибо вам большое за сочувствие.
- Ничего, - покачала она головой. - Люди не должны оставлять друг друга в беде… Так вас подвезти?
- Меня… - мысленно прикинул местоположение следственного отдела Дикулин. С какой стороны к нему ни подбирайся, от метро с километр топать, а маршрутов автобусов и трамваев он не знал. Не привык пользоваться, больше на мотоцикле носился. - Если вас это не затруднит, Лена… То буду благодарен. Меня, кстати, Алексеем зовут. Лешей.
- Очень приятно. Вот моя машина, садитесь.