Его мне видно только со спины. Он темноволос, но определить оттенок в полумраке та еще задачка. Волосы длинные, не до пояса, но если он перестанет наклоняться, чтобы провести дорожку поцелуев от пупка до груди своей партнерши с последующим всасыванием и покусыванием то одного, то другого соска, то до лопаток будут точно. У него большие руки и длинные красивые пальцы - они эстетично смотрятся на бледной коже беловолосой красавицы. Он узковат в плечах, но есть ощущение, что они еще должны развиться. В его фигуре еще чувствуется подростковая угловатость, но в будущем предполагается, интересная внешность.
"Если, конечно, кушать будет больше, - ехидно поддело мое чуток прибалдевшее подсознание, - а то, ребра торчат".
Ехидное замечание помогло мне справиться с шоком, и я сделала шаг назад. Не понимаю. Ничего не понимаю. Если это эротический сон, то почему я здесь, а не там? И, кто мне скажет, кто эти двое?!
- Демоны!! - раздался рык за моей спиной, - Как ты сюда проникла?!
От неожиданности я вскрикнула, развернулась, но ногой зацепилась за балдахин и начала падать. Меня подхватили под мышки, дернули вверх и так же резко швырнули назад. Я взвизгнула, так как точно знала, что на постели эти двое, но спина, не почувствовав твердого сопротивления в виде человеческих тел, соприкоснулась с подушками и я погрузилась в них почти сложившись пополам.
- Отвечай! - выловили меня за ногу.
- О! - разглядела я, наконец, знакомое марево, - Лик! Привет! - искренне обрадовалась я.
- Кто? - не понял Безликий, и хватка его ослабла, от чего я снова булькнулась в подушки.
- Лик, - затрепыхалась я, пытаясь выбраться из мягкого плена, - Я решила дать тебе имя.
- У меня есть имя! - рыкнул он.
- Какое?
- Если бы ты была внимательнее, то уже знала бы его, - не ответил Лик.
Схватив меня за обе ноги, дернул на себя - я вскрикнула и начала брыкаться.
- Успокойся! - зашипел он, схватив за штанину.
- А ты отпусти мои ноги! - не сдалась я и постаралась увязнуть в подушках еще сильнее.
- Проклятье! Спрашиваю в последний раз, как ты сюда проникла? Я тебя не приглашал!
- Я тоже тебя в свою комнату не приглашала, - пропыхтела я, - но ты же пришел!
- Я - это совсем другое дело, - поняв, что добраться до меня можно только одним способом, Лик начал скидывать подушки на пол.
Лучше бы он этого не делал, так как самым необъяснимым образом, мы вдруг оказались в той же позиции, что и те двое, до нас. Только в отличие от того молодого человека, Лик скорее желал меня придушить, чем заняться любовью, хотя панталон я лишилась в борьбе за свои ноги, а безразмерная рубашка задралась выше некуда.
- Ну, и что мне теперь с тобой делать? - все же осипшим голосом спросил Лик.
Я усмехнулась и перестала ерзать, так как по ощущениям Безликий был полностью одет.
- Отнеси меня в мою комнату.
- Может мне тебе еще и колыбельку спеть?! - ядовито фыркнул Лик, при этом резко одернул мою рубашку, но не рассчитал, и от рывка тесемки на вороте развязались. Н - да, легче было бы снять ее с меня вовсе, и это не выглядело бы столь провокационно, как сейчас, но Безликий не искал простых путей - начал завязывать тесемки, тихо рыкнув, - Темный и все Демоны!
- Зачем? - улыбнулась я, так как после возни в подушках на меня накатило прямо‑таки бесшабашное веселье - Я ж уже сплю.
- Что‑то ты подозрительно весёлая, - буркнул Лик, справившись с тесемками.
Не дав возможности ляпнуть что‑нибудь этакое, Безликий подхватил меня на руки и понес прочь из хрустальной комнаты. В последний раз я печальным взглядом окинула сказочные покои. Все‑таки до чего же красиво! Этот полумрак, это завораживающее сияние хрусталя, огромная кровать с полупрозрачным балдахином, мягкие перины, подушки… и сладострастные стоны. Не поняла, они, что, снова там?! Я вывернулась в руках Лика, чтобы убедиться в этом. Так и есть, под полупрозрачным балдахином два тела снова сплетались в чувственном танце страсти. Я тоскливо вздохнула.
- Зависть, чувство черное, Рита. Им крайне легко воспользоваться, - неверно истолковал мой вздох Безликий, - Хочешь выжить в этом мире, научись скрывать свои слабости.
Я удивленно посмотрела туда, где должно было быть его лицо, и нахмурилась.
- Я не завидую, - положила голову ему на плечо, - Мне грустно.
- Я тебя не осуждаю, - усмехнулся Лик, видимо решив, что я пытаюсь оправдаться, - Эта женщина умела сводить с ума, а потом наслаждалась тем, что влюбленные безумцы готовы были пойти ради нее на что угодно, лишь бы добиться ее внимания. Один взгляд, одно прикосновение, одна мимолетная улыбка.
- Эта женщина? - приподняла я брови, ведь прозвучало это так, словно белокурая красавица много для него значила, и сейчас Лику неудобно произносить ее имя.
- Да, она была удивительной женщиной, - не попался на удочку Безликий, - Ослепительно красивой, безукоризненно элегантной, необычайно умной, но, в то же время, ужасающе жестокой. Ей не ведомы были ни любовь, ни нежность, ни сострадание.
После его слов я решила не продолжать разговор на эту тему и замолчала, задумавшись о своем. Как мне показалось, Лик был благодарен за то, что я не стала ничего у него выпытывать, и, внеся меня в комнату, бережно опустил на постель.
- Рассказывай, - постояв надо мной, со страдальческим вздохом, завалился он на постель, и, судя, по затемнениям, подпер кулаком голову.
- Что рассказывать? - сделала я удивленно лицо.
- Все.
- Лик, мы же уже это проходили. Какая тебе разница, что у меня там происходит? Это не твоя головная боль.
- Я сам решу, моя она или нет. Рассказывай.
- Не дави на меня.
- Хорошо, тогда я сделаю так.
Безликий развернулся и его рука начала упорно искать что‑то в пространстве, а найдя, на покрывало был кинут дневник, потом вмерзший в кусок льда жуткий гребень, и, наконец, листовка. Сверху он положил "руку" и сказал:
- Предупреждаю, все эти вещи я могу оставить прямо здесь или заставить тебя, когда ты проснешься, никогда их не найти. Поверь, я на это способен.
- Э - эм? - опешила я от его заявления.
- Ну, так, что, ты рассказываешь или мы вместе ждем, твоего пробуждения? - голос Безликого был обманчиво ровен, но мне все же удалось расслышать отголоски того гнева, который он испытал, когда нашел меня в хрустальных покоях.
Сев прямо, укрыв ноги подолом рубашки, я посмотрела туда, где предположительно у Безликого должно быть лицо, а, значит, и глаза.
- Я не стану вестись на шантаж. Эти улики нужны, чтобы выяснить, кто покушается на жизнь хранителя книг и какая у него цель, но это не значит, что я не в состоянии найти другие улики.
- Проклятье! - рыкнул Безликий, - как знал, что ты опять во что‑то ввяжешься! Рассказывай!
Я скосила глаза на дневник под его рукой и затосковала. Н - да, без такой улики, доказать что либо будет почти невозможно. Тем не менее, отвечать на приказной тон мне не хотелось.
- Рита, не зли меня, - рассердился Лик, - Я и так едва себя сдерживаю. Это там, - мужчина махнул рукой куда‑то вверх, - я могу показаться сдержанным и терпеливым, но здесь все иначе. Почему ты не хочешь поговорить со мной?
- Когда хотят поговорить - не приказывают, - четно ответила я.
- Я не приказываю, - искренне удивился Безликий, - С чего ты взяла? Я всего лишь предлагаю тебе рассказать о том, что тебя беспокоит.
- Возможно, - облизнула я пересохшие губы, - Но твои слова звучат, как приказ.
- Хорошо. Давай, я попытаюсь забыть, что ты каким‑то образом пробралась на мою территорию и увидела то, что видеть не должна была, и мы просто поговорим.
- Ой, да, ладно, ничего особенного я там не увидела.
- Рита! - потемнел Безликий и зло прошипел, - А, что если я сейчас пойду и гляну на твою личную жизнь? Открою первую попавшуюся дверь. Как думаешь, что я там увижу?
"Тридцать минут позора и побег "золушки"", - подумала я, но вслух ничего не сказала. Лик и так спалился со своим возмущением, так что лучше отвлечь его рассказом о моем расследовании, чем продолжать злить. Может, он и подскажет, что я упускаю.